Знаменитые авантюристы XVIII века

Коллектив авторов

Серия: Исторические силуэты [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Знаменитые авантюристы XVIII века (Коллектив авторов)

Галантные авантюристы… Вступительная статья

В написанном в 1915 году романе «Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро» Михаил Кузмин, описывая финал головокружительного пути своего героя, вскользь заметил: «Что же? Он, как флакон, из которого вылили духи: легкий запах остался, но он пустой…» [1] . Действительно, у каждой эпохи есть свой особый, неповторимый «аромат», и события прошлого подобны флакону духов, которые «нечаянно» пролили — вот их уже и нет, но легкий запах остался…

XVIII столетие оставило нам безошибочно узнаваемый аромат галантности и авантюризма. Изысканные дамы в окружении блестящих кавалеров готовы, по едкому замечанию Шамфора, бросить вызов общественному мнению только из страха перед ним; блестящие кавалеры в окружении изысканных дам утверждают, что непристойность и бесстыдство уместны в любой философии — как в той, что проповедует наслаждение, так и в той, что требует воздержания. «Общество, вернее, так называемый свет — это не что иное, как арена борьбы множества мелких и противоречивых интересов, вечной схватки тщеславных притязаний, которые сталкиваются, вступают в бой, ранят и уничтожают друг друга, расплачиваясь за вчерашнюю победу горечью поражения» [2] . И все это — с изысканной вежливостью и непередаваемой учтивостью, как того и требуют правила галантного века. В моде царит эпоха рококо — ренессансные традиции умеренности кончились, грациозность и легкость платья подчеркивались широкими юбками и рискованными вырезами декольте… Вычурность господствует во всем — грим используется в таких масштабах, что мужья часто не узнают своих жен, хотя последние вовсе не собирались маскироваться… В добродетель уже никто не верит, но еще верят в магию и колдовство, и пресловутый «философский камень» продолжает волновать умы «ослепительных и просвещенных», не говоря уже о «черни»… Повсеместно возникают масонские ложи, и поиски наслаждений сменяются поисками «царства духа»… Мудрец, отшельник, ученый — зачастую это лишь оборотная сторона развратника, авантюриста, искателя приключений и легкой наживы. Девиз времени — чувственность! Чувственность, которой невозможно противостоять, и даже мудрая императрица Екатерина Великая сознается, что «хотя в голове запечатлены самые лучшие правила нравственности, но, как скоро примешивается и является чувствительность, то непременно очутишься неизмеримо дальше, нежели думаешь. Я по крайней мере не знаю, до сих пор, как предотвратить это» [3] . Страсти — единственные ораторы, доводы которых всегда убедительны, им внимают с необыкновенным усердием и прилежностью. Впрочем, бывает и наоборот — под маской развратника и авантюриста таится философ и ученый… Просто каждый стремится вбить свой гвоздь в колесо Фортуны. Когда Ла Реньер, придворный Людовика XV, собирается жениться на юной и прелестной мадемуазель де Жарнет, он предвкушая свое блаженство, «спрашивает своего родственника господина де Мальзерба:

— Как Вы считаете, мое счастье будет полным?

— Это зависит от обстоятельств.

— Вот как? От каких же именно?

— От того, кто станет первым любовником Вашей жены» [4] . Ничего не поделаешь… Не подчиняться нравам эпохи — совершенный mauvais ton. Над молодым человеком, который вздумал соблюдать порядочность в любовных делах, начинают насмехаться его приятели. Его простодушный ответ: «Виноват ли я, что предпочитаю любимых мною женщин нелюбимым», — вызывает всеобщее удивление. Старинная французская поговорка «Когда по Новому мосту ни пройдешь, всегда встретишь там монаха, белую лошадь и шлюху» в XVIII веке порождала иногда забавные коллизии. Нетрудно вообразить, как хохотали две придворные и весьма «добродетельные» дамы XVIII столетия, когда им вдруг случилось ехать по Новому мосту и вдруг повстречать там и монаха, и белую лошадь. Одна из них, подтолкнув подругу локтем, со смехом заметила: «Что до шлюхи, то уж нам-то с тобой ее высматривать незачем» [5] . Но та же «эпоха рококо» породила Вольтера, Дидро, Гельвеция, д’Аламбера и много-много других блестящих имен. Парадокс? Нет, просто каждый стремится по-своему ухватиться за спицу колеса…

Подобные нравы создавали двойственную атмосферу, двойной стандарт морали. Зачастую пронырам и людям пустым удавалось без труда взлететь на верх социальной лестницы, добиться почестей, славы, богатства. Людям умным и талантливым приходилось подчиняться общему духу, и потомкам все труднее разобраться, чего же было больше намешано в этом славном веке — добродетели или порока? Галантности или авантюризма? Может быть, некоторые ответы Вы найдете в предлагаемой Вам книге.

Она описывает историю жизни, пожалуй, самых примечательных, самых галантных, самых загадочных авантюристов XVIII века. Впрочем, фигуры, собранные в этой книге, далеко не равнозначны по своей яркости и величине, и откровенных проходимцев братьев Тренков или графа Сен-Жермена нельзя сравнить с графом Калиостро или Джакомо Казановой, которые были одновременно авантюристами и учеными, искателями приключений и философами, масонами и дипломатами… Каково же их истинное лицо?

Джованни-Джакомо Казанова родился в 1725 г. в семье итальянского актера. Любопытный штрих — этот известный галантный кавалер хотел стать священником, но был исключен из духовной семинарии за свои любовные похождения. А посему стал юристом, во всяком случае, получил юридическое образование [6] . Свои разнообразные способности и таланты он проявляет то в Неаполе, то в Риме, то в Константинополе. В Венеции за обман и богохульство попадает в тюрьму, откуда бежит спустя несколько месяцев, и попадает в Париж. Приобретя связи в придворных кругах, он находит покровителей при дворе. Все знают его как знатока магии и великого химика, который вот-вот откроет тайну «философского камня». Маг и чародей тем временем составляет себе достаточное состояние благодаря спекуляциям на бирже, выполняет некоторые дипломатические поручения французского двора и не может пропустить ни одной придворной интриги, из-за чего в конце концов ему пришлось покинуть гостеприимный Париж. Казанова перебрался в Берлин, где был принят самим Фридрихом Великим, который предложил ему должность начальника кадетского корпуса. Однако наш герой предпочел отправиться в Россию и в 1764 г. оказался в Петербурге. Уже в первый вечер он попадает на бал, где ему удалось увидеть и Екатерину II, и ее фаворита Григория Орлова. Человек ловкий и обходительный, он быстро завел знакомства с Екатериной Романовной Дашковой, Никитой Паниным, братьями Орловыми, не раз беседовал с императрицей. Он жаждет остаться на русской службе, предлагает провести реформу русского календаря, и даже составляет проект… улучшения земледелия в России. Впоследствии он вспоминает об этом времени: «Я писал о разных вещах, чтобы получить место в цивильной службе. Я просил работы, был представлен императрице, но счастье не сопутствовало мне. В России в цене лишь те люди, которых позвали. Кто придет сам, тот редко находит счастье» [7] . Обидевшись на Петербург, Казанова умчался в Варшаву, где быстро завоевал расположение короля Станислава-Августа. Однако дуэль с королевским любимцем Браницким вновь толкает Казанову в дорогу, и он получает разрешение вернуться в Венецию. Очевидно, причиной прощения стало согласие Казановы сделаться тайным агентом инквизиции, что и произошло в 1775 г. Однако неугомонный характер искателя приключений привел к столкновению с одним из знатных дворян Венеции, и Казанова принимает приглашение чешского графа Вальдштейна стать библиотекарем. А так как книги графа не очень-то интересовали, то он предпочитает заниматься с новым библиотекарем алхимией и каббалистикой. В перерывах между этими трудами синьор Джакомо пишет свои мемуары, а так как он отличался большой наблюдательностью и изъездил почти всю Европу, то это вышла увлекательная и захватывающая история, иллюстрирующая к тому же нравы той эпохи, в которой пришлось жить этому философу, писателю, алхимику и чародею. Так и не успев открыть тайну «философского камня», Казанова умер в 1798 году.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.