Дневники казачьих офицеров

Елисеев Федор Иванович

Серия: Россия забытая и неизвестная [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дневники казачьих офицеров (Елисеев Федор)

Предисловие

Вниманию читателей предлагается книга, составленная из дневников и воспоминаний казачьих офицеров Русской Императорской армии, участников Белого движения на Юге России — генерал-лейтенанта М. А. Фостикова, полковников Ф. И. Елисеева и П. М. Маслова.

Событиями трех войн XX века судьба сводила их вместе, затем разбрасывала по фронтам и странам, чтобы вновь соединить в эмиграции через континенты.

Открывают книгу дневники генерала Фостикова, начатые им весной 1918 года в России и законченные в 1921 году в городе Вранье Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев, сокращенно СХС (будущей Югославии).

Последний год Великой войны 1914–1917 годов застал Фостикова в должности командира конного отряда — конвоя Великого Князя Димитрия Павловича, находящегося в Персии в ссылке по указу Императора Николая II.

В Гражданскую войну М. А. Фостиков — один из самых доблестных командиров казачьих полков, с 1919 года — активно действующий военачальник дивизионного и корпусного уровня. Только в Гражданской он был более десяти раз ранен и контужен (не считая ранений, полученных в Великой войне). Так, в боях под Царицыном с 9 по 13 сентября, командуя дивизией в чине генерал-майора, ранен четырежды, причем последний раз тяжело.

«Казаки любовно смотрели на своего «генерала Хвостика», как ойи называли его и, видимо, совершенно не боялись, а только любили и готовы были слушаться его беспрекословно. С ними он провел, всю Гражданскую войну, много раз раненный», — вспоминал полковник Ф. И. Елисеев, командир полка во 2-й Кубанской казачьей дивизии Фостикова, а затем ее командующий. [1]

Несомненный интерес представляет и та часть дневников генерала, в которой скрупулезно, по дням, фиксируются все перипетии документально малоизвестного восстания кубанских казаков против большевиков конца весны — осени 1920 года. В это время Русская Армия уже действовала в Крыму, а отошедшая к Адлеру и Сочи Кубанская армия осталась без своих старших начальников, отозванных к генералу Врангелю (генералы Шкуро, Улагай, Науменко, Бабиев, Муравьев). В апреле большая часть ее капитулировала перед красными.

В последующие месяцы генерал Фостиков, объединив под своим командованием до 25 тысяч человек, [2] ведет в горах и лесах юго-восточной части Кубани, в Теберде и Карачае партизанскую, а затем и открытую войну с регулярными частями Красной армии.

Прекрасно вооруженным и снабженным красноармейцам противостояли казаки, одетые и вооруженные «как они были» на момент ухода в горы. Начав борьбу в июне месяце в одном только Баталпашинском отделе, к началу августа Фостиков переносит боевые действия своих частей на территорию еще двух отделов — Лабинского и Майкопского. Таким образом, восстание охватило три из семи отделов Кубанского войска.

О том, что генерал фостиков старался организационно и структурно превратить отряды своей «Армии возрождения России» в регулярные воинские части, говорит тот факт, что сами казаки постановили «нашить всем погоны по цветам частей». (Эти редкие свидетельства того времени представлены в иллюстрациях книги.) А ведь случайное попадание в плен в погонах заканчивалось одним — пулей.

Против большевиков в армии повстанцев вместе с казаками воевали белые офицеры, горцы, учащаяся молодежь, участвовавшая в боях наравне со взрослыми. «Летом 1920 года части армии генерала Фостикова под давлением красных отступали в горы. Взвод пеших казачат, состоявший из воспитанников Майкопского технического училища, не обученный строю, случайно оторвавшийся от своей части и попавший в безлесую полосу фронта, спешно отходил под давлением эскадрона красной конницы. Считавший свою жизнь минутами — этот взвод, под командованием испытанного подхорунжего, сгрудился вокруг него и, отступая широким шагом, с предсмертным пением казачьего гимна «Ты Кубань, ты наша Родина», он, в моменты близкие к роковому концу, поворачивался резко кругом, давал 4–5 сметающих залпов на наседающих красных, валил из строя их и вновь, подавляя в душе чувство страха смерти, продолжал спешно отходить к лесу…» [3]

В сентябре более 5 тысяч бойцов повстанческой армии и беженцы под непрерывным натиском превосходящего противника с боями, в тяжелейших условиях, отошли через горные перевалы в Грузию. Фостикову удалось установить связь с генералом Врангелем и получить заверения в скором прибытии кораблей для переброски частей в Крым. На Черноморском побережье казаки были интернированы. Показательно здесь разное отношение к белым казакам со стороны местных властей и военных: если кадровые грузинские офицеры Императорской армии сочувствовали и старались помочь, то «начальствующие» лица и действующие по их приказу солдаты, пользуясь бесправным положением разоруженных людей, измывались над ними, обирали их и морили голодом.

К началу октября советская Россия и правительство Грузии договорились о выдаче казаков большевикам. В Гагры уже направлялась «совместная миссия». В то же время транспортам, пришедшим от генерала Врангеля, грузинским командованием не дозволялось пристать к берегу. И генерал Фостиков провел блестящую «сухопутно-морскую» операцию: хитростью и силой, с высадкой десанта и применением оружия ему удалось завершить ночную погрузку казаков на корабли для перехода в Крым.

Дневники заканчиваются описанием завершающих боев Русской Армии под командованием генерала Врангеля на Перекопе, содержат особый взгляд автора на Крымскую эвакуацию ноября 1920 года. Его характеристики некоторых известных генералов и штаб-офицеров Белого движения остаются конечно же выражением личного мнения Фостикова.

Поскольку военная биография генерала Фостикова документально отражена в его послужном списке (см. приложение 1), мы сочли нужным остановиться на тех важных эпизодах его военной службы и жизни в эмиграции, которые там не раскрыты.

Михаил Архипович Фостиков — сын вахмистра и внук офицера Кубанского казачьего войска (ККВ). После окончания военного училища в 1908 году вышел хорунжим в 1-й Лабинский генерала Засса полк ККВ. С 1909-го по 1912 год участвовал с полком в военной экспедиции в Персии, [4] с началом Великой войны 1914 года он — на Кавказском фронте полковой адъютант. [5] Весной 1915 Года сотник Фостиков отозван в войско и переведен в формируемую Сводную Кубанскую (3-ю Кубанскую казачью) дивизию на Персидский фронт. Командир 3-й сотни 4-го Сводного Кубанского (Ставропольского) полка [6] и конного отряда особого назначения до осени 1917 года.

После эвакуации 1920 года из Крыма Сводный Кубанский корпус под командованием генерал-лейтенанта Фостикова был размещен на острове Лемнос, откуда через Солоники 1 июня 1921 года прибывает в город Вранье (Королевство СХС). Сдав командование, на протяжении многих лет генерал преподает в сербских гимназиях. После вступления Красной армии в Белград в 1945 году его вызывают в особый отдел, где допрашивают в течение трех суток, но затем отпускают. [7] Умер М. А. Фостиков 29 июля 1966 года в Белграде, похоронен в городе Стара Пазова (Югославия).

Второй цикл книги — «С Хоперцами» — начинают записки полковника П. М. Маслова, родового казака-хоперца, чья судьба событиями Великой войны и Белой борьбы оказалась тесно связанной с генералом Фостиковым.

Записки Маслова — это короткие рассказы офицера 1-го Хоперского Е. И. В. Великой Княгини Анастасии Михайловны полка ККВ о неизвестных эпизодах боевой работы старейших казачьего и драгунских полков Кавказской кавалерийской дивизии, проведших всю войну 1914–1917 годов на Западном и Кавказском (и его Персидском направлении) фронтах. По возвращении с войны в Баталпашинский отдел Кубанского войска, весной 1918 года, казаки начинают борьбу против большевиков и продолжают ее в отрядах Шкуро в первых боях с красными на Юге России.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.