Сверхновая американская фантастика, 1994 № 06

Толкин Дж. Р. Р.

Жанр: Научная фантастика  Фантастика  Газеты и журналы  Прочее    Автор: Толкин Дж. Р. Р.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сверхновая американская фантастика, 1994 № 06 ( Толкин Дж. Р. Р.)

Колонка редактора

Лариса Михайлова

Рождество смерть возрождение

Вступительную статью для рождественского номера я пишу в ночь накануне Ивана Купалы. Купальская ночь, по существу, очень созвучна христианскому Рождеству славится мощь животворящих сил на фоне сожаления о предстоящей гибели Девы-Солнца во мраке Зимы-Марены, празднуется целебная сила воды и света. Солнцеворот — 24 июня, солнце играет и топится в живительных потоках грозовых дождей, омывается в светлой росе, вольной воде рек. Может, неслучайно и созвучие: Купала — искупление… А Иисус Христос был рожден Девой Марией, как известно, во искупление. «Куп» — свет белый, ярый, символизирующий буйно растущий живой мир.

На пороге долгой ночи нужно всколыхнуть все душевные силы, припомнить все проступки и поискать в себе ростки добра. Литературная традиция рождественского рассказа ведет начало от древних поверий о космических силах, властвующих над жизнью человека. В современной научной фантастике и фэнтези рождественский рассказ продолжает жить: Христос под Рождество приходит на Луну, как в одноименном рассказе англичанина Дэвида Редда, волшебная рождественская ночь дает шансы изменить свою жизнь героям рассказа Дина Уэсли Смита «Подарки музыкального ящика».

Авторы номера исследуют тревожную грань между жизнью и смертью, на которой в XX веке стало привычным держать целые народы, ту грань, которую, собственно, и преступают убийцы, сталкивая за нее свои жертвы, но жертвы могут и воскреснуть… «Мертвец», написанный Джоном Браннером в «заочном» сотрудничестве с Борхесом, и целое «Племя мертвецов» Кэрри Ричерсон вряд ли кого оставят равнодушными, а главное — напомнят, что гибнуть могут совершенно безвинные, зато губители несут в себе свою кару. Или черную карму, кто как привык считать, кто во что верит. А пока людям свойственно искать решений, освобождающих их самих от необходимости такие решения принимать. Оттого-то так притягательна становится «Чужая святыня» из рассказа одной из сверхновых «звездочек» «F&SF» К. Д. Вентвортс.

Великая власть магов над судьбами людей и вещами видима непосвященным, но покупается часто неоценимыми страданиями, как у Мерлина из рассказа Майка Резника «Зимнее солнцестояние». Мерлин взывает о помощи…

Последний наш номер в этом году мы завершаем подборкой «Средиземье — Земноморье — Лукоморье», где помещаем новый перевод малоизвестного произведения Толкиена (Толкина, в некоторых написаниях), вариацию по мотивам толкиеновских сказаний «Возвращение» Н. Эстель и две статьи о творчестве Профессора. Зинаида Бобырь была первой в нашей стране переводчицей Толкиена (как, впрочем, и первооткрывательницей Станислава Лема, Рэя Брэдбери, Роберта Хайнлайна для русского читателя, среди многих других фантастов Европы и Америки). Ее перевод, однако, увидел свет только в последний год жизни Зинаиды Анатольевны, да и то в сильно урезанном варианте. Верстку ей читали, сама переводчица тогда почти ослепла, хотя внутренним взором всегда видела золотые леса Лориена, могла истолковать любой эпизод саги Толкиена, с особой симпатией относилась к Голлуму. Статья Зинаиды Бобырь в нашей «Сверхновой» — дань памяти этому замечательному человеку в российской фантастике. В тексте сохранена авторская орфография и специфичная лексика К примеру, хоббитов 3. Бобырь называла только Коротышами, а Гандальф был для нее всегда Кудесником, чему у нее существовало свое объяснение.

На сегодняшний день общий тираж произведений Толкиена в России (библиография книг Профессора на русском языке завершает номер) превысил шесть миллионов экземпляров. Появилось несколько разных переводов «Властелина…», имеющих своих почитателей и критиков. В статье Конст. Заводских сопоставляются переводы и предлагается авторский взгляд на сложившиеся тенденции, который может показаться любопытным современным «толкиенистам».

Но какие бы силы ни толклись на том историческом пятачке, где мы с вами находимся, Зима все равно поворачивает на Лето. А потому — с Рождеством Вас, дорогие читатели!

И надеемся на встречу в Новом, 1995, году!

Проза

Колин Уилсон

Паразиты сознания [1]

Я позвонил ему на раскопки по нашему личному коду. Как только на экране появилось лицо Райха, мне сразу полегчало. Не хочет ли он поужинать со мной, поинтересовался я. А что, есть какая-то срочная причина, спросил он в ответ. Нет, просто мне стало лучше и захотелось поужинать в компании, говорю ему. На удачу несколько директоров Урановой Компании собирались возвращаться с раскопок в Диярбакыр на шестичасовой ракете. Райх обещал прибыть с ней.

Выключив телескрин, я впервые задумался, почему Вайсман ни с кем не делился открытием. Мысль о том, что тебя «подслушивают» — словно кто-то контролирует твой канал телескрина, — вынуждает вести себя спокойно, сдерживать свои мысли, направляя их исключительно на пустяки.

Внизу, в директорском ресторане, которым и мы могли пользоваться, я заказал ужин. Здесь, мне казалось, будет безопасней. За час до прибытия Райха я прилег на кровать, закрыл глаза и постарался расслабиться до полного прояснения сознания.

Удивительно, но в тот момент это было совсем нетрудно. Даже наоборот, это упражнение подняло настроение. Я стал понимать кое-что о себе. Как неисправимого «романтика» меня частенько охватывала скука, причина которой была в недоверии к миру. От него не отвернешься, не отведешь глаза, не выбросишь из головы, поэтому надо сидеть, уставившись в потолок вместо того, чтобы слушать музыку или размышлять об истории сидеть и быть начеку. Да, теперь я знал, мой долг — научиться начисто отключаться от внешнего мира. Я понял, что имел в виду Карел: для паразитов самое главное — отвлечь наше внимание от них. Стоит узнать об их существовании, как тут же человек обретает новые силы и новые цели.

Ровно в половину седьмого пришел Райх. «А ты выглядишь молодцом,» — заметил он. Выпили мартини, и Райх рассказал о ситуации на раскопках — там вышла большая перебранка из-за того, под каким углом рыть первый туннель. В семь мы спустились поужинать. Столик достался в спокойном месте, у окна; несколько человек в зале кивнули нам — за последнее время мы стали международной знаменитостью. Заказали засахаренную дыню, и Райх потянулся за картой вин.

— Давай сегодня больше не пить, — предложил я, забирая у него карту, — потом поймешь, почему. Нам обоим нужна сегодня трезвая голова.

Райх недоуменно взглянул на меня:

— Что с тобой? Помнится, сегодня никаких дел не намечалось?

— Мне пришлось так сказать. То, о чем я собираюсь поведать, надо держать в секрете.

Он улыбнулся:

— Тогда, может поищем микрофоны под столом?

Я сказал, что не стоит, поскольку ни один из соглядатаев не поверит тому, что я сейчас скажу. Райх вопросительно уставился на меня. И я начал:

— Скажи, я произвожу впечатление нормального человека?

— Разумеется!

— А если я тебе заявлю, что через полчаса ты в этом усомнишься?

— Слушай, ради Бога, брось нести чушь. Я же знаю, что ты не псих. К чему ты все это говоришь? Ты хотел рассказать что-то о подземном городе?

Я покачал головой. А так как Райх окончательно был сбит с толку, начал объяснять, что весь день читал бумаги Карела Вайсмана:

— Кажется, я понимаю, почему он покончил с собой.

— Почему же?

— Лучше ты сам это прочти. Его объяснения будут лучше моих. Но главное, я не верю ни в его сумасшествие, ни в самоубийство: не знаю каким образом, но он был убит.

При этом меня не отпускала мысль, не начал ли он уже считать меня сумасшедшим? Я старался выглядеть как можно спокойнее, рассудительнее. Нет, за психа он меня по-прежнему не считал. Он лишь предложил:

— Слушай, если ты не против, давай все-таки потом выпьем. Мне действительно хочется.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.