Герои и трофеи Великой народной войны. Выпуск 2-й

Филатов Константин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Герои и трофеи Великой народной войны. Выпуск 2-й (Филатов Константин)

5 марта 1911 г. при Военно-походной канцелярии Его Императорского Величества была образована Комиссия по описанию боевых трофеев русского воинства и старых знамен, неофициально именовавшаяся Трофейной комиссией. До середины 1914 г. Трофейная комиссия успела провести большую работу по выявлению и описанию трофеев, хранящихся в различных музеях, военных соборах, архивах и библиотеках Российской империи.

С началом Первой мировой войны эта комиссия значительно расширила свою деятельность, и одной из ее задач стал сбор сведений о подвигах героев войны: офицерах, награжденных орденом Святого Георгия 4-й степени или Георгиевским оружием, а также нижних чинов, заслуживших Георгиевские кресты всех четырех степеней, а равно представленных к 1 — й степени или же совершивших особо выдающиеся подвиги. Для выявления и описания подвигов русских солдат и офицеров члены комиссии регулярно выезжали на фронт, и вместе с ними нередко в эти экспедиции отправлялись многие известные ученые, писатели, художники и фотографы, привлеченные комиссией к сотрудничеству. Многие из них за работу на передовых позициях под неприятельским обстрелом удостоились награждения Георгиевскими медалями.

В результате проведенной работы было подготовлено к печати 1561 жизнеописание героев с рассказами об их боевых действиях, и кроме того был собран материал для составления еще около 500 подобных биографий, в том числе фотографии, рисунки эпизодов войны и портреты воинов. Рассказы о 17 героях с художественными и фотографическими иллюстрациями Трофейной комиссии удалось опубликовать в 1916 г. в четырех выпусках брошюр «Герои и трофеи Великой народной войны» в количестве около 5000 экз., но дальнейшего продолжения эта инициатива, к сожалению, не получила. Биографии героев войны, вошедшие в эти выпуски, воспроизводятся здесь с минимально необходимым стилистическим, орфографическим и пунктуационным редактированием.

Константин ФИЛАТОВ

84-го пехотного Ширванского Его Величества полка вольноопределяющийся, а затем 3-го Хоперского казачьего полка подхорунжий Николай Сергеевич Ирманов

Подхорунжий (из вольноопределяющихся) 3-го Хоперского казачьего полка подхорунжий Николай Сергеевич Ирманов, уроженец гор. Петрограда, дворянин, родился 18 января 1888 года; православный; окончил реальное училище д-ра Видемана, прослушал полностью курс Горного Института Императрицы Екатерины II и 2 года пробыл в Императорском Санкт-Петербургском (ныне Петроградском) Университете на факультете восточных языков по разряду санскритской словесности; в 1909 году должен был призываться на военную службу, но по образованию пользовался отсрочкой до 1915 года; в 1914 году пошел охотником. Окончил 5 ускоренный курс Николаевского кавалерийского училища 1 февраля 1916 г.

Вот как рассказывает Ирманов обо всех тех трудностях, которые он перенес для того, чтобы поступить в ряды действующей армии.

«Во время мобилизации в июле 1914 года я был во Владикавказе; желая принести реально пользу Царю и Отечеству, я хотел отправиться на позиции. Во Владикавказе в это время стоял Кизляро-Гребенский казачий полк, который должен был со дня на день выступить в поход. Чтобы скорее попасть на позиции, я решил примкнуть к этому полку вольноопределяющимся, но оказалось, что раньше надлежало приписаться к казачьему войску. Получил согласие полка и атамана Терского казачьего войска генерал-лейтенанта Флейшера приписаться к казачьему войску, но оказалось, что кроме приписки, по уставу, полагалось иметь все свое: лошадь, оружие и вообще все военное снаряжение. Денег у меня не было. Я обратился к родственникам, но без успеха. Обратился к приятелям и знакомым, — тоже не дали. Так я в казаки и не попал. Тогда я, не теряя времени, направился в Петроград, где подал прошение в воинское присутствие о зачислении меня к отбыванию воинской повинности вольноопределяющимся в один их кавалерийских полков. Прошение мое было уважено, и меня назначили в гвардейский запасной кавалерийский полк, в маршевый эскадрон лейб-гвардии Конно-гренадерского полка. Подавая прошение, я рассчитывал, что в ближайшем будущем попаду на фронт. Но, по зачислении меня в эскадрон, оказалось, что выступление его было отложено на неопределенное время. Тогда я подал прошение о принятии меня в Тверское кавалерийское училище на 2-й ускоренный курс, куда и поступил. Пробыв там два с половиной месяца, я отчислился обратно в полк, так как прошел слух, что маршевый эскадрон Гвардейской кавалерии вскоре выступает. По прибытии же в полк, я убедился в неосновательности слухов, а потому немедленно подал прошение о переводе в пехоту, чтобы, наконец, иметь возможность выполнить свою заветную мечту. Исходом просьбы было назначение меня вольноопределяющимся в 84 пехотный Ширванский Его Величества полк, где я и пробыл до конца июня 1915 года».

Про свои боевые подвиги в рядах этого полка Ирманов рассказывает так:

«6-го февраля 1915 года 3-й Кавказский корпус, в состав которого входил 84-й пехотный Ширванский Его Величества полк 21 — й дивизии, перешел из Конского уезда Радомской губернии на прусский фронт, где и оставался до двадцатых чисел марта.

Из 81-го Апшеронского и 84-го Ширванского полков была образована отдельная бригада под общим начальством командира Апшеронского полка генерал-майора Веселовского и назначена для обороны крепости N. Апшеронский полк занимал форты крепости, а Ширванский полк занял позиции впереди болота, находившегося севернее ее, и здесь частью окопался, а частью разместился в готовых окопах; полком командовал полковник Пурцеладзе.

7-го и 8-го февраля немцы производили яростные атаки, двигаясь колоннами. 7-го числа отличилась рота убитого при отступлении от с. Карная прапорщика Липского, которая была окружена немцами и отбилась, заставив неприятеля отступить. Сам Липский творил чудеса, воодушевляя солдат и кидаясь прямо на немецкие штыки. 8-го числа немцы открыли ураганный огонь из тяжелых орудий, осыпая снарядами пространство впереди болота, и под прикрытием этого огня шли в атаку, стараясь нас оттеснить в болото. Мы подпускали их шагов на 50 и поражали ружейным и пулеметным огнем.

8-го числа мне пришлось испытать первый раз ураганный огонь германской артиллерии. Я находился в передовой цепи, на которую наступали немцы. У всех солдат на лицах было выражение серьезное с отпечатком какой-то роковой неизбежности: некоторые крестились, молодые, не обстрелянные, вздрагивали при всяком орудийном выстреле, старые солдаты их покровительственно ободряли. Интересно, что снаряд уже разорвался, а звук еще летит над нашими головами, и все невольно пригибаются. Но раздалось отдаленное б-бах! и все облегченно вздыхают. Вдруг опять выстрел, опять летит, и вновь все пригибаются. И так продолжалось часа четыре, то недолет, то перелет, то правее нас, то левее. Уже начало являться чувство, что наш окоп заколдован, и все как-то повеселели, как вдруг раздался отдаленный выстрел, а затем сразу стало темно, что-то посыпалось, все шарахнулись в стороны, толкая друг друга. Затем я почувствовал теплоту и головную боль, и у меня началась рвота. Потом я посмотрел вокруг себя и увидел, что окоп на половину засыпало землей, а рядом со мной лежит мертвый солдат, который только что весело разговаривал. Оказывается снаряд попал в окоп. У всех настроение сделалось угрюмое и сердитое. Вдруг снова выстрел, — опять что-то посыпалось, а затем смотрю: какой-то солдатик схватил левой рукой исковерканную праву, превращенную в какую-то кочерыгу и глупо хнычет, а другой его ругает: «чего, дурак, хнычешь? Пошел к фершалу, а то разнюнился, будто полегчает!»

Тут же лежит офицер, тяжело контуженный в голову, и все произносит, как в бреду: «б-б-бах, б-бах!»

Затем канонада стихает и над окопом свистят пули: немцы наступают, мы хватаемся за винтовки и со злорадством и нетерпением ждем, когда будет приказано произвести залп; вот, наконец, команда, а затем затрещали пулеметы и мы дали залп. У немцев началась паника, они бросились назад. Я смотрю около себя и вижу трех убитых товарищей, но я чувствую себя удовлетворенным и горю желанием дать еще раз немцам такой же отпор. В это время мы получаем приказание отойти немного назад и окопаться.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.