Масоны и революция

Аврех Арон Яковлевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Масоны и революция (Аврех Арон)

Павел Волобуев

Об авторе этой книги

А.Я. Аврех, 1990

В последний год жизни автор этой книги Арон Яковлевич Аврех, отчетливо сознавая, что силы его убывают, мечтал, в частности, о том, чтобы дожить до выхода в свет двух своих книг: данной, предлагаемой вниманию читателей, и книги о Столыпине. В кругу друзей он говорил: «Увидеть бы эти книжки, подержать их в руках, а там и умирать можно». И он ничуть не кривил душой, хотя, как и все нормальные люди, не спешил уйти на вечный покой. Но этим своим двум книгам он придавал принципиальное значение, поскольку рассматривал их как свой реальный вклад в долгожданную перестройку исторической науки и в формирование исторического сознания здоровых сил советской общественности.

А.Я. Аврех (1915—1988) был честным и мужественным человеком и ученым. Он принадлежал к тому поколению советских ученых-историков, которое пришло в науку после Великой Отечественной войны. Участник войны, он прошел ее, как говорится, от звонка до звонка, начав солдатом при обороне Москвы и закончив ее гвардии капитаном в поверженной Германии. Был награжден четырьмя боевыми орденами, но из-за присущей ему скромности об этом знали лишь ближайшие друзья.

Первые послевоенные годы, когда Арон Яковлевич начинал свою научную деятельность, были, как известно, особенно трудными для исторической науки. В ней безраздельно господствовали догматические постулаты «Краткого курса истории ВКП(б)», вульгарный социологизм и конъюнктурщина. Попытки иных, кроме «общепринятых», подходов к истории решительно пресекались. Историческую науку захлестнули проблемы социально-экономической (пожалуй, больше экономической, чем социальной) истории, сюжеты же политической истории, особенно истории «другой стороны» баррикад, были не в чести. И как бы наперекор этой традиции А.Я. Аврех избрал в качестве объекта своих исследований политическую историю дореволюционной России. Говоря же конкретнее, историю критического периода ее истории — десятилетие между двумя русскими революциями (1905—1907 гг. и Февральской), логической развязкой и завершением которого явилась Великая Октябрьская социалистическая революция.

В этом непростом для того времени выборе сказались талант подлинного ученого и стремление видеть историю как историю людей, ее творящих, а не как свод абстрактных закономерностей и социологических схем. Тогда же он выработал собственные твердые научные и морально-этические принципы, которым, несмотря на все «неудобства», следовал всю жизнь. Честность, принципиальность, стремление к поиску истины, порядочность наряду с высоко развитым чувством собственного достоинства человека и ученого — таковы качества, свойственные А.Я. Авреху, качества, которыми и в наше время далеко не каждый в нашей научной среде обладает. Конечно, А.Я. Аврех, как и все наше поколение, отдал дань заблуждениям и иллюзиям того трудного времени, но от них раз и навсегда избавился после XX съезда партии.

Посвятив свою научную деятельность изучению политической истории предреволюционной России, А.Я. Аврех был в числе тех, кто положил начало новому направлению в советской историографии — исследованию политической надстройки (царизма) и ее эволюции в органической связи с политикой либерально-буржуазных и реакционных помещичьих партий в 1907—1917 гг. Несмотря на все объективные трудности (полная неразработанность проблемы) и искусственно воздвигаемые преграды, он последовательно и систематически исследовал историю третьеиюньской политической системы, родившейся в результате поражения первой русской революции (завершившейся, как известно, третьеиюньским государственным переворотом) и призванной, по замыслу ее творцов, укрепить «историческую власть» — царское самодержавие путем проведения политической и экономической модернизации общественного строя России на основе блока двух господствующих классов — помещиков и буржуазии под эгидой царизма. В центре его исследовательских интересов (а они были достаточно широки и хронологически, простираясь вплоть до истории русского абсолютизма XVIII в.) неизменно находились проблемы взаимоотношений российского парламента — Государственной думы и представленных в ней политических партий, с одной стороны, и царизма накануне и в годы первой мировой войны — с другой. Помимо большого цикла статей, он посвятил исследованию этих проблем четыре монографии: «Царизм и третьеиюньская система» (М., 1966), «Столыпин и Третья Дума» (М., 1968), «Царизм и IV Дума. 1912—1914» (М., 1981), «Распад третьеиюньской системы» (М., 1985), преемственно и логически связанных между собой общей концепцией и характером изложения. В них он на громадном документальном материале, свидетельствах творцов политики того времени и их оппонентов из рядов буржуазной оппозиции показал, что и царизм, и буржуазно-либеральные партии, прежде всего кадеты (официальное название — Партия народной свободы), оказались неспособными реформистскими средствами решить исторические задачи, стоявшие перед Россией (аграрный вопрос, создание буржуазно-парламентского строя и т.п.), и без «революционных потрясений» вывести ее из тупика и отсталости. Октябрьская революция предстает в трудах А.Я. Авреха как закономерная расплата за провал этих реформистских потуг господствующих классов и правящих верхов буржуазно-помещичьей России. Нет нужды подробно разъяснять ручное и политическое значение и актуальность этих выводов.

В те годы, когда многие историки занимались историческим пустозвонством и конъюнктурными поделками, обслуживая нужды застойной политики, А.Я. Аврех вспахивал научную целину. Но такие подвижники науки, ее истинные служители, с их верностью марксистскому принципу партийности, т. е. исторической правды, не были нужны деятелям и делателям застоя. В числе подвергнутых ими погрому в начале 70-х годов историков «нового направления» в исторической науке, стремившихся к продолжению партийного курса XX съезда КПСС, преодолению в ней сталинских постулатов, естественно, оказался и А.Я. Аврех. Он, однако, не счел возможным каяться в мнимых ошибках и исправляться. Отсюда всякого рода дискриминация (крупнейший специалист по отечественной истории XX в., он, например, многие годы был «невыездным»), предвзятая критика его трудов, получивших, к слову сказать, признание международных научных кругов. Без преувеличения, публикация почти каждой его монографии не обходилась без яростной борьбы с недобросовестными оппонентами и рецензентами.

Вот почему у А.Я. Авреха были, так сказать, и сугубо личные основания горячо приветствовать начавшуюся в нашей стране с апреля 1985 г. перестройку. Он считал себя счастливым, что дожил до этих дней. Жаль, что его здоровье, подорванное войной и десятилетиями неравной борьбы с псевдоучеными, не позволило ему реализовать как его творческие потенции, так и конкретные планы новых книг.

Широко распространено представление, что лишь писатели в застойные времена писали впрок, для ящиков своего письменного стола, надеясь на наступление лучших времен для публикации своих творений. Между тем это делали и честные служители музы Клио.

Неожиданные сенсационные публикации о русских масонах и о их чуть ли не решающей роли в Февральской революции побудили Арона Яковлевича заняться основательным исследованием и этой проблемы.

В этой связи представляется необходимым кратко сказать об исторической ситуации и историографическом фоне данной монографии А.Я. Авреха.

Советская историография масонской проблемы сравнительно невелика и молода. Однако в ней успели явственно сформироваться вполне определенные концепции, сложившиеся как спонтанно, так и главным образом под влиянием новейших западных публикаций о роли масонов в современной политической жизни ряда европейских стран, а также и в истории России последнего предреволюционного десятилетия. Суть одной из них — в обосновании наличия в предреволюционной России разветвленной сети масонских лож и крупной, если не решающей, роли их членов в событиях Февральской революции. «Еще немного, еще чуть-чуть» — и мы получим законченную концепцию «масонского заговора». Предполагаю, что на формирование этой концепции оказали влияние разоблачения закулисной, но действительно крупной роли масонов в общественно-политической жизни таких стран Западной Европы, как Италия, а также запоздалые откровения эмигрантских мемуаристов о русских масонах в 1907—1917 гг.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.