Записки иностранки

Аль Каттан Ольга Николаевна

Жанр: Современная проза  Проза  Рассказ    Автор: Аль Каттан Ольга Николаевна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Ольга Аль Каттан

Записки иностранки.

Глава 1.

Взгляд востока

Мавританский стиль аэропорта города Алеппо, пышные пальмы и испепеляющая жара, не дают времени собраться с мыслями. Паспортный контроль, затянувшийся (это понятие любимое для сирийцев) по воле Аллаха (а значит чаепитие пограничников ни причем) , аккуратно уложенный багаж на тележках, остаются позади. Я надеваю платок и опускаю глаза. Но это не помогает. Взгляд востока прожигает тебя насквозь. Встречающие многочисленные семьи с любопытством разглядывают и белую кожу, и голубые глаза.

Русские жены арабов всегда жалуются на то, как местные жители смотрят на них. Даже "старожилы", находящиеся здесь много лет, знающие все обычаи и культуру, чувствуют себя под этими взглядами, не очень комфортно (мягко говоря) .

Хотя многим женщинам нравится повышенное внимание… Может, поэтому, толпы туристок едут на восток, и без проблем выставляют на всеобщее обозрение свои пупки и прочие части тела… Для тех же, кому праздное любопытство местных претит, главный совет – одевайтесь скромно. Вы можете ходить без платка, камнями вас не закидают. Но элементарные правила приличия в одежде (длинная юбка или брюки, закрытые грудь и руки) спасут вас от многих проблем.

Я вспоминаю девушку, летевшую впервые в Сирию знакомится с Интернет–женихом. О традициях страны она расспрашивала пассажиров самолета. Симпатичная молодая особа решила сразу покорить своего виртуального друга, и поэтому надела блузку с огромным декольте. Ее не пустили в Сирию (с документами у девушки все было в порядке) . Такие ситуации случаются редко, но метко.

Сирийцы могут "прикопаться" к любому, тут все зависит от их расположения духа.

Были случаи, когда туристов — европейцев без всяких оснований разворачивали в обратном направление, отказав в визе. Сирия загадочно–непредсказуемая страна.

Страна настроения.

Такси везет нас на вокзал, по самым грязным закоулкам старой части Алеппо. Древний город погряз в мусорках.

Возле каждого дома, на протяжении всего пути, вдоль обочин, в выгоревших реденьких парках — горы мусора. Везде. Не в баках, не в контейнерах – а так, просто, стихийные свалки. Я закрываю глаза и погружаюсь в жару и запахи.

Аромат горького кофе накладывается на запах вкуснейшей шаурмы и сирийских "кнафе", но главные нотки в этом "парфюме"— сладкая вонь разлагающегося мусора…

Это другая реальность…

Вот и автовокзал, похожий на бессмысленный хаотичный муравейник. Полицейские просят раскрыть огромный чемодан, пошарив ради приличия по вещам, пропускают и идут следом.

— Щэм? (Дамаск?) – подбегает к нам молодой парень, выхватывает вещи из рук и ведет в маленькую грязную конторку, где мы будем ждать отправления автобуса в Дамаск.

— Садитесь, прошу вас, — любопытный хозяин "офиса" уступает свой стул, выписывает нам билеты и просит паспорта, с которыми в неизвестном направление убегает его помощник.

— Кем работает твоя жена? – (зачем в билетах на автобус указывают место работы, я так и не поняла) , — Журналист?! — лицо сирийца вытягивается, — Нет, это писать не надо, я напишу, что она домохозяйка, чтобы не было проблем…

Смачно грызя огурец и запивая его чаем, наш благодушный хозяин расспрашивает о России, о семье, о политике, попутно предлагает угоститься чайком из его же стакана.

А в это время, возле окна и двери конторки начинают собираться люди мужеского полу от 7 до 70 лет. Мужчины держатся за руки, "кучкуются", шушукаются, периодически заглядывая в открытую дверь. И я уже согласна на черную "абаю", или даже мешок с прорезями для глаз и носа…

Каждый раз, садясь в такси на заднее сиденье, и слегка отвлекшись от пейзажа за окном, вдруг замечаешь, как в маленькое зеркальце тебя рассматривает водитель.

Взгляд востока чувствуешь всем существом – он огненный, тяжелый, из–под тишка или без смущения – прямо в глаза. В этом взоре вся мука и страсть мужская, их животная сущность, и зависть и восторг.

И кто решил, что паранджа это плохо… Даешь каждой "белой" женщине на востоке по бесплатной парандже хорошего качества!

Хотя, в 50–градусную жару никакое качество не поможет. А если это ортодоксальная мусульманка, то на руках у нее еще и черные перчатки, на ногах черные чулки, а на глазах очки, в которых можно отправиться на глубоководную охоту в средиземное море или в снежные горы. Очки неимоверных размеров на пол лица и тоже черные.

Наконец, паспорта вместе с оформленными билетами у нас в руках и мы загружаемся в автобус, где очень громко звучит национальная музыка и работает кондиционер. Мимо окон проплывает все тот же пейзаж — бесконечная свалка.

Сирия — бедная страна. Хотя при нынешнем президенте Башаре Асаде, все же был сделан какой–то скачок в развитие, но видно это только в Дамаске.

Сирия — закрытая страна. Туристов здесь очень мало, нет даже элементарных вывесок, опознавательных знаков на английском языке, как в других странах. Где находится аптека, магазин, ресторан, надо разбираться методом "тыка"— практически все надписи на арабском.

Сирия – очень гостеприимная страна. Даже если вы не знаете что — где и как, и не владеете арабским, к вам подойдет любой местный и поможет, чем сможет, причем абсолютно бесплатно.

Дорога в столицу Сирии проходит через маленькие городки–деревеньки в окружение величественных, прекрасных гор без какой–либо растительности.

Хамма и Хомс поразили очередными сюрреалистическими свалками и грязью, на этом фоне — новостроящиеся белоснежные дома и ни одного деревца. Инфраструктура развлечений отсутствует. Ни театров, ни музеев, ни кинотеатров, ни детских площадок и парков…

Музыка в автобусе гремела на протяжении всего долгого пути. Неожиданно высокий тучный военный уселся на пустые кресла впереди и так придавил их своей массой тела, что казалось, вот–вот рухнет вместе креслом прямо на меня. Повернувшись, недовольно поклацал включателями воздуха и света, спросил, нельзя ли как–то уменьшить громкость музыки и решил пообщаться.

Полковник Сирийской армии, отец 6 детей возвращался со службы домой, в Хомс. Через полчаса после нашего знакомства, мы были приглашены в гости. Не завтра или там, на следующей неделе, а прямо сейчас.

— Ты мусульманка, спросил он, кивая на мой платок?

— Христианка.

— И я тоже! Я католик, – радостно заулыбался грозный полковник и стал вынимать из нагрудного кармана какие–то бумажки. Это оказался затертый календарик с изображением Христа и фотография жены.

Спустя 2 часа задушевных разговоров, отказавшись в четвертый раз пожить в доме полковника (т. к. это рушило все наши планы) , мы обменялись телефонами и распрощались почти как родные люди .

Уже была глубокая ночь, когда мы въехали в Дамаск. Город шумел и мерцал.

Между рядами типовых многоэтажек проглядывали куски неба с огнями.

Жара спала. Кто бы мог подумать, что в 2 часа ночи на улицах города кипит жизнь. Главный рынок — Хамидие закрыт, но стихийные рыночки и бесчисленные палатки с "шаурмой" и прочими арабскими вкусностями, кажется, работают круглые сутки. Взрослые и дети спокойно ожидают свой заказ, наблюдают за работой поваров, периодически сглатывая слюну, в предвкушение надвигающегося праздника желудка.

Я не люблю "шаурму". Не ем ее вообще. В России. Но сирийская "шаурма"— это песня, а не пища. И мой рассудок часто взывал к желудку: "Остановись, где мы талию потом делать будем?? "А я все ела, ела…

Сам процесс изготовления завораживает. Во–первых, кассир записывает на клочке бумажки ваше имя и заказ, дальше эти бумажки передают бородатым поварам. Они, не спеша, но без остановки "штампуют" шаурму, успевая поглядывать по сторонам и быть в курсе всех событий. Периодически раздаются окрики: "Мадам такая–то", "Мухаммед такой–то". И пакеты с едой оказываются в руках радостных покупателей.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.