Фонвизин

Люстров Михаил Юрьевич

Серия: Жизнь замечательных людей: Малая серия [46]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Фонвизин (Люстров Михаил)

М. Ю. Люстров

Фонвизин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Моей маме — Елене Марковне Люстровой

Во время своего краткого, но чрезвычайно плодотворного пребывания в Петербурге гоголевский кузнец Вакула успел встретиться с величественным Потемкиным и неназванным человеком «с полным, но несколько бледным лицом, которого скромный кафтан с перламутровыми пуговицами показывал, что он не принадлежал к числу придворных». Малоосведомленному читателю, не увидевшему за этим описанием известный портрет Фонвизина и не узнавшему по почтительно-остроумному ответу государыне величайшего русского сатирика, прямо указывается, что потрясенный кузнец имел счастье познакомиться с автором «Бригадира». А имя автора «Бригадира» известно или должно быть известно любому отечественному читателю.

Напудренный парик, перламутровые пуговицы, болезненная бледность, следствие постоянных мигреней, сквозящее в каждой оброненной фразе редкое чувство юмора и отмеченный самой Екатериной несравненный талант чтеца — вот набор примет, из которых строится хрестоматийный образ «отца русской комедии», «северного Мольера» Дениса Ивановича Фонвизина. Кажется, расширить этот перечень нет никакой возможности, и один из самых открытых и искренних людей екатерининского царствования навсегда останется едва ли не самым загадочным персонажем в истории русской культуры XVIII века, персонажем, о котором за последние 200 лет сказано чрезвычайно много, хорошо и правильно, но все-таки недостаточно и подчас откровенно неверно.

Жизнь Фонвизина не богата событиями: он не участвовал ни в войнах, ни в революциях, не занимал высоких государственных постов, был верным секретарем опального министра, любящим мужем, почтительным сыном и заботливым братом, в меру способностей, но без особого успеха вел коммерческие дела и с большой охотой путешествовал по Европе. Однако благодаря необыкновенному сатирическому дару, живости характера и природной наблюдательности Фонвизин стал одним из ярчайших деятелей Екатерининской эпохи, в определенном смысле — ровней своему однокашнику светлейшему князю Григорию Александровичу Потемкину-Таврическому.

Неоднократно отмечалось, что Фонвизин-комедиограф несомненно масштабнее своих коллег и современников-драматургов, что он зачинатель традиции и новатор. Нас же интересует не столько специфика литературного таланта Фонвизина, не столько этапы его творческой эволюции, сколько внутренний мир и обстоятельства жизни одного из самых интересных и умных людей России второй половины XVIII века, весельчака, ворчуна и «страдальца».

Несмотря на не оставляющую биографов и исследователей творчества Фонвизина надежду обнаружить его утерянные рукописные фонды, количество известных работ писателя долгие годы остается неизменным. Поэтому нам приходится обращаться к хорошо известным архивным и печатным источникам, перечитывать изданные письма, а с ними — оригинальные и переводные тексты, бесспорно принадлежащие перу Фонвизина, и таким образом стараться понять человека «в скромном кафтане с большими перламутровыми пуговицами».

А понять его очень не просто. Ведь даже названия знакомых каждому школьнику комедий Фонвизина нуждаются в специальном историческом комментарии. Что означает слово «недоросль», кто такой бригадир — ясно далеко не всякому читателю. Что же говорить о содержании комедий, где особого анализа требует едва ли не каждая реплика персонажей, где безграмотная Простакова цитирует героев Вольтера, а Иванушка повторяет рассуждения персонажей комедий Хольберга и Готшеда, где порочные герои неверно толкуют неизвестные современному зрителю указы о лихоимстве или о дворянской вольности. Не всегда понятно, что именно пленяло зрителя того времени в сатирических пьесах «русского Мольера». Ведь за те годы, что комедии Фонвизина ставятся на сцене, вкусы публики сильно изменились: по словам самого автора, своим успехом его «Недоросль» обязан бесконечным нравоучительным разговорам Стародума с добродетельными персонажами, а не уморительно смешным разглагольствованиям Скотинина и Митрофана. В ту эпоху с удовольствием читали длинные рассуждения о пользе добродетели, а звериная грубость отрицательных фонвизинских персонажей вызывала недоумение. «Почтенный Стародум, / Услышав подлый шум, / Где баба непригоже / С ногтями лезет к роже, / Ушел скорей домой. / Писатель дорогой! / Прости, я сделал то же», — писал после просмотра знаменитой комедии автор изящной «Душеньки» Ипполит Богданович.

Однако главная черта литературных сочинений Фонвизина в объяснении не нуждается. Его остроумие удивительно, шутки остры и блестящи, языковое чутье феноменально, насмешливый тон не может не подкупать. Ирония пробивается в самых серьезных и пронзительных произведениях Фонвизина и побеждает пафос. Такова стихия этого удивительного человека: острослова, рассказчика и пародиста.

Глава первая

ПЕРВЫЕ ШАГИ (1745–1762)

Потомок меченосцев

Неоднократно отмечалось, что родоначальниками известных российских фамилий были выходцы из-за рубежа: Литвы, Польши, Швеции, Орды. Так, предком Суворова считается выехавший в Россию в Смутное время швед Сувор, Державина — татарский мурза Багрим. В составленных в XVIII веке родословиях «счастья баловней безродных» непременно подчеркивалось иностранное происхождение основателя рода: предком Александра Даниловича Меншикова был объявлен литовский шляхтич Менжик, а Алексея Григорьевича Разумовского, морганатического супруга императрицы Елизаветы Петровны, — польский вельможа Рожинский. Фонвизины в изобретении подобных генеалогий не нуждались, иноземное происхождение их фамилии очевидно, а история рода прослеживается по архивным документам.

Предки Дениса Ивановича Фонвизина принадлежали к числу рыцарей Ливонского ордена, во время войны с Россией сын и внук Вальдемара фон Визина Петр и Денис были приняты Иваном Грозным на русскую службу и оказались превосходными солдатами. Верные семейной традиции, Фонвизины, в том числе отец и дед писателя, становились людьми военными. Названный в честь своего знаменитого предка, награжденного за военные доблести во время Смуты ротмистра Дениса Петровича, Денис Иванович Фон Визин (именно так он подписывал свои бумаги) какое-то время числился сержантом гвардии, но к военной службе не имел ни малейшей склонности. В главном источнике сведений о жизни и образе мыслей Д. И. Фонвизина — «Чистосердечном признании в делах моих и помышлениях» — по этому поводу сказано: «…но как желание мое было гораздо более учиться, нежели ходить в караулы на съезжую, то уклонялся я сколько мог от действительной службы».

Не только военные экзерциции, но и атрибуты средневекового рыцарства не возбуждали в потомке меченосцев особенных чувств. О посещении в 1784 году нюрнбергского арсенала он пишет: «В нем есть что смотреть: воинские снаряды, уборы и одежда древних рыцарей весьма любопытны. Удивительно, как могли они таскать на себе такую тягость. Я не совсем безсилен, но насилу поднял копье, которым они воевали». И всё — никаких фантазий, никаких размышлений, никакого почтения к деяниям предков. Их физическая крепость вызывает у Фонвизина не восхищение, а едва ли не насмешку: в самом деле, как немецкие средневековые рыцари могли «таскать на себе» такую тяжесть? Зато чуть ниже путешественник несколько раз кряду повторяет, что он русский. Последовательность изложения фактов в высшей степени показательная.

Герой знаменитого «Бригадира» галломан Иванушка утверждал, что «молодой человек подобен воску» и что воспитай его не французский кучер, а русский учитель, «который бы любил свою нацию», то он, как это для него ни печально, стал бы совершенно другим человеком. Фонвизин и его персонаж — ровесники: в 1769 году, когда написана комедия, им было примерно по 25 лет. Иванушка называет свой возраст сам, Денис же родился, по разным данным, 3 апреля 1745 (большинство современных исследователей настаивают на верности этой даты), 1744, а то и 1743 года. Оба они были сыновьями дворян шпаги и бригадиров: герой «Бригадира» Игнатий Андреевич, как сказано в комедии, — «военный человек, а притом и кавалерист», Иван Андреевич Фонвизин долгое время служил во флоте, потом в сухопутных частях, в том числе в «Московском драгунском шквадроне», затем перешел на гражданскую службу и завершил карьеру в чине статского советника, что соответствовало военному чину бригадира; «отставным бригадиром» называли старого Фонвизина и его современники. Однако, в отличие от Иванушки, для Дениса Фонвизина авторитетом и образцом являлся не француз-гувернер, а отец.

Алфавит

Похожие книги

Жизнь замечательных людей: Малая серия

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.