«Король и Шут»: ангелы панка

Либабова Евгения

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Король и Шут»: ангелы панка (Либабова Евгения)

Почему они так популярны?

ЧАЧА («НАИВ»): Популярность необъяснима. Это странный феномен. «НАИВ» существует много лет, и мы не собираем стадионы. Мы хорошо играем — за двадцать лет даже зайца можно научить играть на барабанах. Но, наверное, не можем пробить каких-то струн и чувств в людях, которые вызывают непреодолимое желание пойти и посмотреть на это. «Королю и Шуту» это удалось. И удалось в сложный период, когда громкая и настоящая рок-музыка была в загоне. Они были первыми, кто вывел на большую сцену панк-рок. Но если попытаться однозначно ответить, почему так популярны «Король и Шут»,наверное, потому, что все-таки они написали хорошие песни. «Прыгну со скалы» — это песня, которая преодолевает жанр. В каждом жанре есть артисты, которые могут сделать что-то так, что это уже выходит за рамки жан-ра, и делают это достоянием более широкой публики, такой национальный хит. Я думаю, «Король и Шут» сделали это. И конечно, они очень харизматичные.

ДИАНА АРБЕНИНА («НОЧНЫЕ СНАЙПЕРЫ»): Мне кажется, группа «Король и Шут» хороша тем, что она феноменальна. Почему эти ребята собирают целиковые стадионы? Это есть единственное и самое главное основание, чтобы их уважать. И чтобы вообще понимать, что эта группа не однодневка и она все равно уже никуда не денется. Какая, на фиг, разница, близок тебе этот стиль или нет. Если воспринимать как явление — то оно, конечно, просто супер.

СИД («ТАРАКАНЫ!»): Они популярны — потому что они то самое, чего люди в России ждут от рока. То самое, что они в рок-музыке любят. «Король и Шут» абсолютно совпадают с ментальностью страны. Особенно ментальностью средней прослойки около-панк-аудитории. Их язык понятен пэтэушникам. Свои ребята. Они и выглядят как свои, они и в интервью долгое время были как свои — сейчас, конечно, немножко пообтерлись. И самое главное — они очень честные. Понятно, что доля артистизма есть — ты же на сцене. Но они достаточно искренне это делают. Плюс — они народные. В их музыке много народности, мелодика зачастую с фольклорной основой.

ШУРА БИ-2: Это такая тинейджерская культура. На Западе есть Limp Bizkit или Slipknot У нас эту тинейджерскую нишу занял «Король и Шут». Поэтому она и нравится молодежи, поэтому и собирают большие залы. И потому так популярны. Впервые услышал их на каком-то сборнике еще в Австралии, году в 1997-м. На том сборнике мне понравился «Сплин», а группу «Король и Шут» запомнил по названию. А потом услышал их на «Нашем радио», в 2000 году, песню «Разбежавшись, прыгну со скалы». Тогда понравилось, только слегка смутила фольклорная скрипка.

МИХАИЛ КОЗЫРЕВ: Оставив какие бы то ни было бытовые, моральные, человеческие качества в стороне — они, безусловно, принадлежат к другой лиге творчества, чем 90 процентов всех тех, кто мнит себя в нашей стране панками и альтернативщиками. Они абсолютно заслуживают того успеха, какой у них есть или был, и они абсолютно самобытны. И все ингредиенты для этого есть. Это уникальный коллектив, не похожий ни на что.

Когда они появились, мне было всего семь лет. Узнала о них значительно позже. Одноклассники переписывали друг у друга кассеты «Камнем по голове». Решила не отставать. Включила. Послушала «Садовника» и подумала: «О ужас!» «О ужас!» — не потому, что не понравилось или было плохо. Теперь понимаю — просто испугалась той агрессии и силы звука. Кассету задвинула на дальнюю полку. Но всегда знала, где она. Иногда даже доставала. Рассматривала. И убирала на место.

На рок-фестивалях, где часто бывала, они играли всегда. И обязательно — свой главный хит на тот момент «Ели мясо мужики». Меня же ноги сами несли из зала, едва Горшок начинал беззубо басить: «За столом сидели мужики и ели…» Дрожа поджилками, пережидала их трапезу, в полной уверенности, что с другой стороны дверей — сплошное сырое мясо. Кто знает, может, мой интерес к «Шутам» подогревал этот страх, может — чрезвычайное любопытство «хорошей» девочки к незнакомому агрессивно-чумазому миру, а может — обыкновенное ритмическое совпадение юности с гаражной музыкой.

Когда познакомилась с группой — влюбилась в них с наскока. А после, на первом же своем большом сольнике группы в «Юбилейном», — таки влюбилась и в их музыку. Впрочем, это случилось тогда, когда группа, по мнению многих, начала попсеть.

В начале было…

В далеком 1988-м, когда в СССР вводился новый элемент государственной структуры — Съезд народных депутатов, союзные республики хотели выйти из состава СССР, а страна увлеченно внимала сюжетам «600 секунд», «Пятого колеса» и «Взгляда», на Западе вовсю бушевала электронная музыка. По всей Англии гремели спонтанные рэйвы и вечеринки — да так, что год провозгласили годом эйсид-хауса. В Бельгии появлялся нью-бит. В Германии расцветал немецкий хаус. Западу явно не до панка. Для них это — вчерашний день. Что, впрочем, не удивительно: еще за семь лет до этого, в 1981-м, панк-культура постепенно стала превращаться в масскультуру.

В СССР отечественный шоу-бизнес только зарождался: с отменой монополии Госконцерта на организацию зарубежных гастролей артисты стали получать реальную долю дохода от своих выступлений, а промоутерские компании начали устраивать коммерческие туры. Именно в это время Андрей Разин, поставив «Ласковый май» на коммерческую основу, начал триумфальные гастроли группы с тремя солистами сразу. Цифра «три» для «Ласкового мая» в 1988-м вообще знаковая, поскольку тогда же они записали три альбома, один из которых — «Белые розы» — стал популярным до невозможности. Вне громкого шоу-бизнеса — своя размеренная жизнь: появилась группа «Агата Кристи», и свой первый официальный концерт в Свердловске дал «Наутилус-Помпилиус». А легенда советского панк-рока, «Автоматические Удовлетворители», созданные задолго до описываемых событий Андреем «Свином» Пановым, получила статус члена Ленинградского рок-клуба. В начальный период существования группы «АУ» были скорее идеей, чем музыкальным коллективом, — они совсем не умели играть, а имидж был настолько панковским, что шокировал даже рок-музыкантов.

В то же самое время в Москве появилась панк-группа «НАИВ», а в Ленинграде — со временем ставшая классикой отечественного панк-рока группа «Король и Шут».

Сначала их было трое. Два Саши и один Миша. Три одноклассника — Миша «Горшок» Горшенев, Саша «Балу» Балунов и Саша «Поручик» Щиголев — ужас как хотели играть музыку. Да не то чтобы даже хотели — они ее просто играли. И даже название у них было — «Контора». Незамысловатое и простое, как и сама музыка того времени. Пока вокруг все восхищались Modern Talking, С. С. Catch и прочими мелодиями и ритмами зарубежной эстрады, особо продвинутые Саши с детства слушали «Алису» и прочую суровую музыку. Ходили на все концерты Ленинградского рок-клуба. А еще пробовали вино, портвейн и курить самые дорогие сигареты «ВТ», как все остальные парни с окраины.

У Горшка тогда была совсем другая жизнь. Он приехал из Хабаровска и слушал то, что показывали по отечественному телевидению. А ничего хорошего там не было. Зато, будучи спокойным парнем, занимался боксом и брал уроки игры на гитаре, причем преподаватель приходил к нему домой. Короче, ничто не предвещало, что этот пай-мальчик вскоре превратится в едва ли не визуальное воплощение синонима словосочетания «российский панк» и станет безусловной панк-легендой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.