Метаморфоза

Стрельникова Людмила Л.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Метаморфоза (Стрельникова Людмила)

Глава 1

Я пришёл к знакомым в разгар ссоры.

Евгений открыл мне дверь, и по его лицу я сразу понял, что он находится в крайнем раздражении, конечно, вызванном не моим визитом.

На моё приветствие он так гаркнул: «Здравствуй», что его можно было перевести как «Проваливай к чёрту». Но я человек не очень щепетильный, и к тому же, прежде чем уйти, должен понять, за что меня гонят, и действительно ли я этого заслуживаю.

Без всякого приглашения я снял туфли, надел домашние тапочки и спокойно вошёл в гостиную, где ссора как раз достигла своего апогея. Хозяин, позволив мне войти, тотчас же забыл о моём существовании, как будто впустил в комнату порцию свежего воздуха или кота. Хозяйка, машинально ответив на приветствие, тоже не обращала на меня никакого внимания, поэтому я скромно занял угол дивана и стал наблюдать.

Мои приятели — молодые супруги, Евгений и Валентина. Не прошло и года, как они поженились, а у них уже возникла странная идея — развестись.

Я не знал, с чего началась ссора, очевидно, как всегда бывает у молодых, с пустяка, но одна обида обычно суммируется с множеством предыдущих, так что если посидеть смирно, не вмешиваясь, но и не давая ссорящимся убить друг друга, можно выяснить основную причину размолвок.

— Ты мне не указывай, что делать, а что не делать, — возбуждённо говорил Евгений. — Я сам себе хозяин.

— Ты не хозяин, а балбес! — разъяренно возражала Валентина. — Ты до сих пор не отремонтировал розетку. Хочешь, чтобы меня током убило? Ты ничего не умеешь, тебе бы только целыми днями есть. Кран уже год, как течёт, а ты не знаешь, в какую сторону его подкрутить. Руки у тебя дырявые.

— У меня руки? — Возмущению молодого супруга не было границ, глаза буквально горели раскалёнными углями от вопиющей несправедливости. — Ты лучше на свои посмотри. Я уже месяц рубашку не снимаю, тебе лень постирать. Ногти боишься испортить. А обед какой варишь?! Им только тараканов травить.

— Такого, как ты, и мышьяком не отравишь, всё переваришь. Обжора! Знала бы, что столько ешь, ни за что бы за тебя не пошла. До свадьбы только мороженое ел, и на день хватало, а сейчас по ведру картошки съедает, и всё ему мало.

— Я же работаю. Как ты не понимаешь? Мне калории нужны, — продолжал разъяренно отстаивать свои права муж. — У меня работа физическая, посчитай, сколько она требует калорий.

— Нет, ты обжора, и скрывал это от меня, — вопила раскрасневшаяся супруга.

Волосы её растрепались, глаза метали уж если не молнии, то разряды высокого напряжения. Сейчас трудно было сказать, какова она — симпатичная или не симпатичная. Все разъярённые люди страшны, а краски ярости непривлекательны.

— А ты — лентяйка! Ты тоже скрывала от меня, что полы вымыть не можешь.

— Полы мыть и выбивать половики — мужское дело, — орала Валентина. Евгений не уступал и ещё громче возражал:

— Ты ещё скажи, что и обед варить — мужское дело. А что женщинам остаётся? Глаза пялить в телевизор?

— Порядочные, мужья сейчас всё делают, — сверкая всеми тридцатью двумя зубами, приводила неоспоримые доводы Валентина. — Вон у Муравьёвых муж и полы моет, и стирает, и гладит, и по магазинам ходит, и…

— Они месяц, как поженились, — яростно перебил Евгений, — пусть с год поживёт, я посмотрю, что он через год будет делать. Я тебе в первую неделю тоже пыль вытирал. Забыла? Память у тебя короткая. А на второй день после свадьбы борщ сварил. Не помнишь? Ты такого ни в жизнь не варила.

— Один раз каждый дурак сварит, а ты попробуй каждый день вкусно готовить. Здесь столько ума надо, чтобы меню изобретать. Взяла на свою шею тунеядца, лодыря и обжору.

Евгений заорал истошно: — Замолчи! — и, схватив горшок с каким-то хилым растением, собрался грохнуть его в знак протеста о пол.

Я, оставаясь для них незримым, как невидимая рука провидения, осторожно взял горшок из его рук и отставил в сторону. Он не заметил, куда исчез цветочный горшок и потянулся за транзисторным приёмником. Я также незаметно спрятал его за спинку дивана. Но ярость, бушевавшая в молодом сердце, требовала разрядки. Когда он потянулся к декоративной тарелке, висевшей на стене, я сунул ему в руки журнал «Иностранная литература», и он, даже не заметив подмены, с размаху трахнул им о пол под аккомпанемент брани жены.

— Бей, бей, — воодушевляла она. — Ты только разрушать можешь, а сделать что-нибудь или приобрести — у тебя ума не хватает.

— Замолчи, или я перебью всю посуду, — он с остервенением грохнул о пол вторым журналом, подсунутым мной, очевидно, представляя, что это графин для воды, к которому он тянул руки.

Жена не унималась.

— Ты оболтус, ты хоть что-нибудь достал? Если бы не я, ты бы сейчас сидел в пустой квартире.

Руки Евгения, как гильотина, замерли над телевизором.

— Ребята, ребята, хватит! — заорал вдруг и я благим матом, решив, наконец, обратить на себя внимание.

Появление третьего громкого голоса в их славном дуэте, озадачило молодых супругов. Они замолчали и изумлённо уставились на меня, не помня, каким образом я проник в их квартиру. Моё внезапное появление в комнате временно заставило замолчать обоих, а я воспользовался тишиной, чтобы обратить её в прочное перемирие.

— Друзья, у вас гость, а вы скандалите. Гость требует к себе внимания. Я со вчерашнего вечера ничего не ел и чаю не пил. Валечка, напои меня хоть кипяточком без заварки. У меня жены нет, так что я ни на что не претендую: достаточно кипятка и сухаря месячной свежести.

Валентина бросила на мужа торжествующий взгляд: вот, мол, насколько неприхотлив холостой человек, — и отправилась на кухню.

Мы с Евгением с обезьяньей прытью бросились к столу, так как оба испытывали ужасные муки голода. Я по причине того, что дома целыми днями был занят опытами, постоянно недоедал. Но зато мои страдания были компенсированы долгожданным открытием. Именно с ним я поспешил к приятелям, чтобы поделиться радостью. Молодые же супруги день начали со ссоры, поэтому им тоже было не до завтрака, и упоминание о нём явно вызвало положительные ассоциации у обоих.

Не успели мы усесться за стол, как в дверь позвонили. Из кухни донёсся повелительный голос жены:

— Женя, открой.

— Без тебя знаю, — огрызнулся супруг и пошёл открывать.

Я тоже из любопытства выглянул в прихожую.

На пороге стоял сутуловатый суховатый мужчина с интересной плешью на голове: на самой макушке — лысина, а вокруг, как венок — кудрявые волосы. Именно лысина больше всего и привлекла моё внимание, так и казалось, что мужчина надел на голову венок из колечек. Лицо у него было гладким, только под глазами висели большие голубоватые мешки, и веки глаз тоже были как бы слегка припухшими. Но на носу сидели красивые дымчатые очки, так что припухлость глаз не особенно портила общий почтенный вид.

— Врача вызывали? — сразу же спросил мужчина, как только дверь перед ним распахнулась.

— Врача? Кажется, нет, лично я не вызывал, — замялся Евгений. — Минуточку, сейчас жену спрошу. Валентина! — позвал он.

Она тотчас же не замедлила появиться рядом. Я продолжал выглядывать из проёма гостиной, любуясь оригинальной лысиной, как произведением искусства природы.

— Ты вызывала врача? Вот врач пришёл, — Евгений невежливо указал на мужчину пальцем.

— Нет, не вызывала.

— У меня здесь записано: «Улица Пирогова, дом три, квартира семь, Розова», — врач ткнул пальнем в тетрадь.

— Ах, Розова, — обрадовалась Валентина. — Это же Варвара Ивановна, старушка этажом ниже. У неё первая квартира. — Она заглянула в тетрадь и подтвердила: — Конечно, это она. Здесь единица записана, как семёрка.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.