Мастера вызывали?

Стрельникова Людмила Л.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мастера вызывали? (Стрельникова Людмила)

Annotation

В суете жизни многие забывают о самом главном – человечности. Каждый мечтает, чтобы к нему относились по-доброму, справедливо, с любовью и уважением, а в результате к концу жизни у человека формируется устойчивое чувство голода по простой душевной теплоте.

Но наш герой покажет на собственном примере, как быть просто человеком с большим сердцем, которое способно согреть многих и многим помочь в трудную минуту. Важно не оставаться равнодушным и не ждать, что попавшему в беду поможет кто-то другой. Если что-то случается у тебя на глазах, значит, Судьба даёт тебе шанс проявить себя, стать одним из участников данного события.

Не чужда главному герою и светлая любовь. Как развернутся события его жизни, и в чём заставит его поучаствовать Судьба, читатель узнает, прочтя данную книгу.

Людмила Леоновна Стрельникова

Введение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Людмила Леоновна Стрельникова

Мастера вызывали?

Введение

Эта история произошла в то замечательное время, когда батон белого хлеба стоил двадцать пять копеек, за бутылку «Московской» платили два рубля восемьдесят семь копеек, а красную и черную икру можно было увидеть только на экране, в любимом всеми фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Но жизнь протекала стабильно, без потрясений, и народ вдохновенно трудился над построением самого справедливого в мире общества. Поэтому мы не стали ничего менять ни в расценках, ни в человеческих отношениях, а оставили всё так, как было.

Глава 1

Возле двери квартиры номер семнадцать на лестничной площадке собралась толпа любопытных. За солидным полотном, обитым коричневым дерматином с золотистыми заклёпками, раздавался совершенно не солидный шум, умаляющий его достоинство. Мало сказать «шум», из-за коричневого дерматина доносилась богатейшая гамма звуков – от женского повизгивания, вскриков, переходящих в раздирающие вопли, до лязганья какого-то металлического предмета, очевидно, сковороды, о что-то твёрдое, возможно, чью-то голову. К ним периодически примешивались глухие удары, вызывающие ассоциацию падения тяжёлых тел на пол. Всё это происходило на фоне беспрерывно гудящего баса, очень напоминавшего по тональности гудок парохода, который включили и забыли выключить. Басу изредка вторил баритон, но как-то неуверенно, затравлено, чувствовалось, что он принадлежит человеку, которому наступают уж если не на горло, то на пятки – это уж точно. Несколько раз слаженное трио прерывалось громкими ударами твёрдых предметов о дверь. Сначала слышался удар, треск затем что-то осыпалось мелкими брызгами у порога.

– Ваза из чешского хрусталя. А это – пепельница из богемского стекла, – по звуку разбиваемого предмета определяла какая-то дородная дама в домашнем халате, как музыкант по первым тактам определяет музыкальное произведение.

– Как вы узнаёте? – полюбопытствовал мужчина рядом. Дама в халате с достоинством повела бровью:

– Я прекрасно знаю все их вещи.

– Бедняга, не хотела бы я оказаться на его месте, – пожалела баритон худая особа, соболезнующе схватившись за впалую щёку, как будто только что получила по ней хорошую затрещину.

Шум переместился к самой двери, после чего она распахнулась настежь – толпа отпрянула в сторону, освободив проход на лестницу весьма кстати. Вылетевший из квартиры молодой человек устремился вниз по ступеням с необычайным проворством. Одной рукой он держался за глаз, в другой зажимал чёрный «димпломат».

Следом выскочил толстяк с галстуком, болтающимся на спине; и всклоченными волосами и, сбросив вниз шарф и шляпу, пробасил вдогонку, не обращая внимания на толпу, жадно ловящую каждое его слово:

– Если вы действительно мастер, прошу после семи вечера, а в моё отсутствие – не позволю.

Молодой человек, закутав шею и подбородок шарфом, уткнув нос в воротник синей спортивной курточки и, надвинув шляпу на глаза, быстро зашагал по улице. Ветер мёл навстречу пыль, норовя сорвать с головы шляпу и открыть лицо, но этого ему не удавалось, шляпа сидела плотно, а незнакомец шагал крепко, размашисто. Вновь он остановился на улице Серебрякова перед квартирой с номером двадцать, и, позвонив, бросил давно заученную фразу:

– Мастера вызывали?

Старик, открывший дверь, не успел ещё ничего ответить, как он шагнул через порог внутрь, оттеснив хозяина назад, и сразу же стал раздеваться, повесив на торчащий на стене гвоздь курточку, шарф и шляпу.

Пока он раздевался, старик посматривал на него подозрительно, потом с сомнением переспросил:

– Ты и вправду мастер?

– А кто же? – недовольно ответил молодой человек, проходя в гостиную, где на столе в углу стоял телевизор.

Ответ не убедил хозяина, и он продолжал исподлобья сверлить гостя недоверчивым взглядом.

– И исправлять поломки, значит, способен?

– Через двадцать минут будете смотреть концерт, – убедительно заявил молодой человек, берясь за телевизор.

На какое-то время наступила тишина, мастер погрузился в работу, что-то проверял, переключал, подкручивал.

Старик вышел на кухню и, вернувшись с молотком в руках, уселся на табуретку, не спуская подозрительного взгляда с гостя.

Закончив ремонт, тот проверил видимость, экран показывал достаточно чётко, звук был чистым, ясным.

– Нормально. А вы не верили, – повернулся он к хозяину и попросил: – Дайте-ка сюда молоток.

– Зачем это? – испугался старик.

– Табуретку подобью, а то сидите на ней – шатаетесь, как петух на насесте.

– Сам забью, когда уйдешь.

– Как хотите, мне на ней не сидеть. Хотел как лучше.

Мастер вынул из «дипломата» большую отвертку, посмотрел на неё приценивающим взглядом, что-то соображая про себя, но до него донёсся голос старика.

– Ты мне это брось-ка. Я ведь и милицию могу вызвать, – он боязливо покосился на отвертку. – У меня вон – телефон рядом, и голос звонкий. Ты не смотри, что старый – как закричу, в другом квартале услышат.

– Вы чего, дедуля, такой нервный? – мастер приставил к телевизору заднюю крышку и прикрутил отвёрткой.

– Будешь тут нервный, коли с такими физиономиями начнут приходить, – пробурчал дед.

– С какими это? – на лице подозреваемого отразилось неподдельное удивление.

– Взгляни на себя, вон зеркало, – указал старик на прихожую, где висело небольшое круглое зеркало.

Когда молодой человек увидел собственное отражение, то присвистнул:

– Вот это да! А я и не знал.

Старик, внимательно наблюдая за ним сбоку, недоверчиво спросил:

– Что, и вправду не знал?

– Откуда ж. Утром выходил нормальный, а больше в зеркало не заглядывал.

– Где ж это так тебя?

– Производственная травма.

– Током трахнуло, что ли?

– Почти что. Придётся замаскироваться, а то ведь в дом не впустят. Правильно я говорю?

Он вынул из нагрудного кармана зеркальные очки и надел на глаза, прикрыв синяк.

– Конечно.

– Удивляюсь, как это вы меня впустили.

– Растерялся. Не успел дверь захлопнуть, а ты уж и вошёл.

– Пластырь есть?

– Сейчас найду.

Перед следующей клиенткой мастер предстал во вполне приличном виде: в тёмных очках и с пластырем на щеке. Такой вид не только не испугал женщину, но наоборот, даже привлёк особое внимание. Это была холёная домохозяйка, пышная и скучающая без общества и без мужа-начальника, задержавшегося на очередном заседании.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.