О чем мы говорим, когда говорим об Анне Франк

Энгландер Натан

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Энгландер Натан   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О чем мы говорим, когда говорим об Анне Франк ( Энгландер Натан)

Чуть ли не с порога Марк развернул целую лекцию об израильской оккупации. Они с Лорен из Иерусалима, а все, кто оттуда, считают себя специалистами по этому вопросу.

Вот он с суровым видом покачивает головой:

— Если б у нас было все то, что есть тут у вас во Флориде…

Замолкает.

— Ну да, вообще б никаких проблем.

— Да есть у вас там все, что и у нас, — говорю я ему. — Все есть. Солнце и пальмы. Старые евреи, апельсиновые сады, ужасные водители. Хотя израильтян у нас сейчас побольше, чем у вас там.

Дэбби, жена, касается моей руки. Это сигнал такой — взял неверный тон, кого-то прервал, выдал секрет, неудачно пошутил. Знаки эти поступают постоянно, и мне даже странно, что Дэбби вообще когда-либо отпускает мою руку.

— Да уж, — говорит Марк, — сейчас у вас точно все есть, даже террористы.

Бросаю взгляд на Лорен. Это с ней моя жена дружит, и это она должна сейчас вмешаться. Но Лорен и не думает посылать мужу сигналы. Двадцать лет назад они с Марком уехали в Израиль и обратились в хасидизм — с тех пор они не прикасаются друг к другу на людях. И уж точно не будут сейчас, для разрядки обстановки.

— Мохамед Атта здесь ведь жил до сентября 2001? — вопрошает Марк и тычет пальцем в воображаемые дома. — Голдберг, Голдберг, Голдберг, о — Атта! И как это вы его проворонили?

— Другой конец города.

— Вот и я о чем. Вот, что есть у вас, и чего нет у нас — «другой конец города», «другая сторона дороги», «там и здесь».

Марк погладил гранит столешницы, выглянул из кухни в гостиную, потом в столовую и уставился через кухонное окно на бассейн во дворе.

— Такой огромный дом — и всего один сын! Представляешь?

— Нет, — отвечает Лорен поворачиваясь к нам. — Вы бы видели, где мы с десятью живем, — как бы оправдывается она.

— Десять детей… — удивляюсь я. — Здесь в Штатах мы бы вам реалити-шоу организовали. Насобирали б денег на жилье побольше.

Жена тянет меня за рукав.

— Фотографии, — говорит Дэбби, — хочу посмотреть на ваших девочек.

Лорен идет в гостиную за сумочкой, и мы все за ней.

— Нет, ну ты представляешь, — восклицает Марк, — десять дочерей!

Тут он начинает мне нравиться, и я решаю, что подожду с выводами.

* * *

Лорен и Дэбби возобновили старую дружбу в Фейсбуке и по Скайпу. В детстве их было не разлучить, все школьные годы месте — в иешиве для девочек. Сначала в Квинсе, потом ездили в метро на Манхэттен.

Они были лучшими подругами, пока Дэбби не вышла за меня и не отдалилась от религии. Лорен же вышла замуж за Марка. Отбыли они на Святую Землю, и стали сначала ортодоксальными, а затем и ультра-ортодоксальными евреями. (Прямо как стиральный порошок в новой упаковке: «Ортодокс-ультра®», теперь с усиленной заживляющей силой!) Вот из-за всего этого мы должны называть их Шошана и Иерушам, что Дэбби и делает. Я же просто стараюсь не обращаться к ним по имени.

— Принести воды? — предлагаю я. — Банку кока-колы?

— Ты кому? — интересуется Марк.

— Да вам обоим. Есть виски. Виски же кошерно, нет?

— Даже если нет, я его быстро окошерю, — Марк напускает на себя беспечный вид. Скинув свою огромную черную шляпу, он плюхается на диван в гостиной.

Лорен, раздвинув жалюзи, разглядывает двор.

— Две девчонки с Форрест Хилл… Кто бы мог представить, что у нас будут взрослые дети?

— Тревору шестнадцать, — отзывается Дэбби. — Выглядит как взрослый, считает себя взрослым, но нас он еще не убедил.

— Ну тогда, кто бы мог подумать: наши дети будут считать, что кокосовые орехи во дворе и ящерицы в доме — это нормально?

В этот момент Трев вваливается в гостиную всеми своими шестью футами роста. Клетчатые пижамные штаны волочатся по полу, майка вся в дырках. Он только что проснулся, и, судя по его виду, он не уверен, не снится ли ему все это.

— У нас гости, — объявляем мы.

Трев застывает, разглядывая незнакомца в черном костюме с бородой ниже пояса. Переводит взгляд на Лорен. До сегодняшнего дня я и сам-то ее видел только один раз — на нашей с Дэбби свадьбе. И вот, после десятерых детей и тысячи шабатов, она в нашей гостиной — грузная, в неказистом платье, в огромном блондинистом парике под Мэрилин Монро… Я и сам остолбенел, когда они вошли. Сынуля же наш просто не в силах скрыть шока.

— Привет, — мямлит он.

Дэбби бросается к нему, приглаживает ему волосы, обнимает.

— Треви, это моя любимая подруга детства, Шошана. А это…

— Марк, — подсказываю я.

— Иерушам, — поправляет меня Марк, протягивая руку.

Трев отвечает на его рукопожатие и вежливо протягивает руку Лорен, но его рука так и повисает в воздухе под ее взглядом.

— Я не подаю руку мужчинам, — поясняет Лорен. — Но я очень рада тебя видеть, прямо как собственного сына. Правда.

И тут она начинает плакать. По-настоящему. Они с Дэбби бросаются друг к другу в объятия, и Дэбби тоже вся в слезах. Мы, мужчины, стоим в замешательстве, пока Марк, взглянув на часы, не сжимает Трева за плечо, крепко так, по-мужски.

— Спим до трех по воскресениям? Мы тоже в твоем возрасте бывало… Резвились по ночам.

Трев вопросительно смотрит на меня. Я собираюсь было пожать плечами, но при Марке не смею. Трев бросает на нас презрительный взгляд и направляется к выходу.

— На тренировку, — бросает он мне, снимая ключи от машины с крючка у гаражной двери.

— Полный бак! — кричу ему в догонку.

— Тут можно за руль с шестнадцати? С ума сошли, — фыркает Марк.

* * *

— Ну, так какими судьбами? — завожу я разговор. — После стольких-то лет?

Я на безопасном расстоянии от Дэбби, но от выражения на ее лице мне никуда не деться.

— Что, я должен был в курсе? Черт, Дэбби мне что-то говорила… Ну точно говорила. Виноват.

— Это все из-за матери, — отвечает Марк. — Мать совсем плоха, и отец стареет, хотя раньше приезжали к нам сами каждый год на Суккот, ну ты понимаешь.

— Я в курсе праздников.

— Ну да, они приезжали на Суккот и на Песах. Теперь состарились, летать больше не могут, ну я и решил их навестить, пока они живы. Мы в Штатах не были уже…

— Да уж, — соглашается Лорен. — Подумать страшно, как давно не были. Лет десять. Нет, двенадцать. С детьми не поездишь, пока не подрастут хотя бы старшие. Это вообще в первый раз, — говорит она, плюхаясь на диван, — в первый раз за все это время, что мы не под одной крышей с детьми. Вот это да… Нет, серьезно, ужасно странно. Аж голова кружится. Под «кружится» я имею ввиду, — Лорен встает и кружится по-девчачьи, — просто крыша едет.

— Как ты справляешься? — интересуется Дэбби. — Десять детей! Ужасно интересно.

И тут меня осеняет.

— Я забыл принести выпить, — говорю я Марку.

— Ну да, выпить. Вот как мы справляемся, — отзывается Лорен.

* * *

Мы снова на кухне — за столом и за бутылкой водки. Я не пью днем по воскресениям, но зная, что предстоит целый день в компании Марка, я, пожалуй, не откажусь. Дэбби тоже себе наливает, но у нее свои причины. Они с Лорен ностальгируют по веселому прошлому. По тому маленькому отрезку времени, который они, две только что оперившиеся молодые особы, провели в Нью-Йорке на пороге взрослой жизни. Видно было, как они счастливы снова быть вместе, как они празднуют встречу и захлебываются от эмоций.

— Мы вообще-то себе этого не позволяем, — оправдывается Дэбби, уговаривая уже вторую рюмку. — Это редкость в последнее время. Мы стараемся вообще не употреблять алкоголь при сыне. У него переходный возраст, и лучше при нем не пить. У него вдруг проснулся интерес ко всему этому.

— А я рад, что он хоть чем-то интересуется, — замечаю я.

— Я имею ввиду, что мы не должны демонстрировать подростку, что выпивать — это здорово, — протестует Дэбби.

Лорен улыбается, поправляя парик.

— А им хоть что-то в нас здорово?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.