Сезон охоты

Алешина Светлана

Серия: Папарацци [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сезон охоты (Алешина Светлана)

Глава 1

Все началось с того, что четырнадцатого февраля мы с Маринкой сидели в моем кабинете и строили предположения — одно другого неправдоподобней, — где наши мужчины, куда они, такие обычно предупредительные и благородные, сегодня подевались. Прихотливо-сложная работа нашего воображения не относилась к Кряжимскому и Виктору. С утра пораньше и тот и другой поздравили нас с Днем святого Валентина и пожелали много всего прекрасного и полезного, начиная со здоровья и кончая «долгими годами жизни». Маринка тут же заявила, что не очень-то деликатно таким вот, пусть и дипломатичным, образом напоминать нам о том, что и нас с ней, двух цветущих молодых особ, когда-нибудь настигнут эти самые долгие годы неотвратимого старения.

Виктор немного растерялся, и если бы не его драгоценный дар молчаливой замкнутости, наверняка стал бы заикаться, ища оправдание своему мысленному превращению нас, как выразилась Маринка, в «шамкающих старушенций». Разрядили долгую неловкую паузу в стенах моего кабинета два букета роз и маленькие сувениры, а также договоренность распить в обеденный перерыв бутылку шампанского.

Я тут же водрузила бронзовую статуэтку Амура на стол. Маринка принялась шутливо щекотать своего крылатого крепыша, нашептывая ему на ушко что-то сюсюкающе-дурашливое. Поблагодарив мужчин и заверив их в своей горячей симпатии, мы остались одни. И что уж там говорить: сигарета — за сигаретой, чашка кофе — за чашкой. То ли дым, то ли аромат и бодрящая сила напитка позволили нашему воображению так вольтижировать, только чем дольше мы изводили себя догадками, куда пропали наши рыцари, тем труднее нам было сохранять праздничное расположение духа. «Рыцари» упорно отказывались вспоминать, что еще в четыреста девяносто четвертом году Папа Римский постановил включить День святого Валентина в календарь христианских торжеств. Отказывались они также вспоминать и о нашем с Маринкой существовании. Как только телефон начинал подавать признаки жизни, мы вскакивали, хотя такой нужды, ей-богу, не было — аппарат находился под рукой. Мы дергались как полоумные, а узнав, что это очередной рабочий звонок, притухали. Конечно, первым делом нас поздравляли с праздником, но потом сообщали, что должен сделать или чего не должен делать и печатать «Свидетель», какие задолженности надлежит погасить в срочном порядке, сколько денег внести за аренду офиса и так далее. Звонили, правда, и преданные и благодарные читатели нашего еженедельника, поздравляя нас и желая нам… А вот мужики наши, как видно, переживали очередной приступ амнезии. С горькой иронией Маринка поговаривала: «как Валентин или Восьмое марта, так к ним сразу эта латиноамериканская зараза пристает».

В общем, мы самым банальным образом хандрили. И что самое неприятное, так это то, что сознание самодостаточности, которое я с таким рвением культивировала в себе и в Маринке, испарялось на глазах, уступая место заурядному чувству покинутости и грусти. Маринка — та еще штучка! Вместо того чтобы пробудить во мне надежду на обретение этого утраченного ощущения гордой уверенности в собственной красоте и правоте, нет-нет да и отпускала разные остроты, намекающие на ущербность нашей с ней самости. А то и просто глядела так, что поневоле в ее взгляде под завесой сочувствия мой догадливый взор различал тусклый огонек злорадства: вот, мол, ты все о том, какие мы классные да независимые, вещала, ан нет, оказывается, не такие уж мы сильные да свободные. Ждем со стороны, то бишь от наших френдов, знаков внимания! Вот, мол, куда твоя наука женского выживания нас завела, а жизнь-то, она свое берет! А тут еще взяла и выудила из сумки красочный журнал, какие тысячами продают на улицах, и, открыв из каких-то садомазохистских соображений страницу, посвященную Дню святого Валентина, принялась со смаком, выразительно читать:

— «Итак, что дарить? Самыми распространенными подарками в этот день являются коробки конфет, плитки шоколада и шампанское…»

— Смотри-ка, а Виктор с Сергеем Ивановичем проявили завидный вкус и неординарность, — через силу улыбнулась я.

— Ага, — рассеянно проговорила Маринка и принялась читать дальше: — «Шоколад, конечно, хорошо, но косметика лучше…»

— Не поспоришь, — уныло прокомментировала я, закуривая новую сигарету.

«Допустим, столь любимая женщинами помада. Фирма «Люмене» выпустила в специальной золотой упаковке коллекцию наиболее популярных за последние тридцать лет оттенков классической помады. Ваша спутница обязательно воспользуется этим подарком. Ведь в глубине души все женщины убеждены, что никто лучше мужчин не знает, какие губы им желанней». — Маринка иронично посмотрела на меня и облизнула свои накрашенные губы.

— Закрой ты этот журнал, — вяло посоветовала я, но в Маринку словно бес вселился:

«Несколько лет назад вместе с праздником всех влюбленных к нам пришла и прекрасная традиция дарить драгоценные ароматы. Как же угадать нужный аромат и не ошибиться? Но ведь нигде не сказано, что подарки нужно покупать втайне друг от друга. Сходите в магазин вместе…»

— Дельный совет, — совсем приуныла я.

— Не с кем идти-то, — адресуя воображаемым «амнезийцам», как именовала она наших знакомых забывчивых мужчин, полупрезрительную улыбку, сказала Маринка.

— А что, если нам сегодня вечером куда-нибудь сходить? «Назло надменному соседу», а?

Я чувствовала настоятельную потребность в воодушевлении. Ничто в данной ситуации, кроме невинной женской мести, не могло поднять мой тонус.

— Это идея! — лукаво сверкнула глазами Маринка. — Как там сказано: «Человек — кузнец своего счастья».

— Но куда?

— В клуб, в кафе, в ресторан, в театр, в кинотеатр… А вначале зайдем в магазин, как советуют вот тут, — тряхнула она журналом, — и «не втайне друг от друга» сделаем себе подарки, — захохотала она.

Я тоже рассмеялась.

— «Если ваш спутник автолюбитель, — принялась она снова читать, но уже с толикой задорного ехидства, — выберите новый аромат «Бугатти». Дудки! — весело воскликнула Маринка. — Сначала — они нам, а потом — мы им!

— Ты, наверное, забыла, — жеманно улыбнулась я и приняла кокетливо-аристократическую позу, — там же советуют пойти вместе и не втайне…

Мы снова засмеялись.

«Если же мужчина вашей мечты далек от забот автомобилистов, преподнесите ему оригинальный флакон «Адье о зарм» в виде… гранаты».

— Лучше настоящую гранату, — с сарказмом заявила я.

— Наши «амнезийцы» этого заслуживают! — добавила Маринка, она была теперь возбуждена и полна всяких хитрых и, главное, мстительных замыслов. — «Вполне может быть, в ответ вас ожидает флакон от Наоми Кэмпбелл с одноименными духа…»

Маринка не дочитала, потому что в тот самый момент, когда автор статьи перешел к женскому парфюму, зазвонил телефон. Мы беспокойно переглянулись. Я сняла трубку:

— Редакция еженеде…

— Оль, привет, — услышала я взволнованный голос Мишки Коромыслова, журналиста из «Тарасовской были», — надо встретиться…

— Ты хочешь осчастливить меня флаконом от Наоми Кэмпбелл? — пошутила я.

— Че-е? У меня к тебе дело!

— А я думала, сегодня праздник, — мрачно заметила я.

— Какой? Фу ты, черт!

Мишка, похоже, только проснулся.

— Ты все еще в объятиях Морфея, Михаил? — Мой тон снова стал игривым.

— Бойкова, я серьезно, — пробормотал Михаил, — давай завтра, идет? Приезжай ко мне домой в половине одиннадцатого…

— «…приходи на сеновал, не пожалеешь»? — поддела я его. — Ты объяснить-то хоть можешь, что у тебя за дело ко мне, недотепа ты этакий!

— Оль, я в запарке. Давай завтра. Ничего не утаю, — пробубнил он.

— Ну хоть намекни, — зловредно хохотнула я, — ты думаешь, так легко мне с моим подорванным здоровьем ни свет ни заря навещать молодых сексапильных…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.