Феномен режиссера Филина

Стрельникова Людмила Л.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Феномен режиссера Филина (Стрельникова Людмила)

Annotation

Книга рассказывает о двух друзьях – режиссере и журналисте. При встрече друзей режиссёр неожиданно заявляет другу, что убил человека. Журналист сначала думает, что это – какое-то стечение неблагоприятных обстоятельств и успокаивает режиссёра. Друзья решают проверить ситуацию на себе: случайность ли всё это или здесь действуют какие-то мистические силы, никому до этого не известные.

С целью проверки режиссёр снимает фильм – и буквально через две недели с ним в реальной жизни начинают происходить странные события, аналогичные происходящим в фильме, снятом режиссером. Они поражают своей таинственностью.

Решив отвлечься от мрачных мыслей, друзья выехали на природу. Но и там их настигают удивительные мистические события. Они почувствовали, что за ними началась охота неведомых сил…

Людмила Леоновна Стрельникова

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Людмила Леоновна Стрельникова

Феномен режиссера Филина

Глава 1

Мой друг – режиссёр Филин – заявился ко мне мрачный и злой. Сбросив небрежно плащ и шляпу на холодильник, стоявший рядом с вешалкой в коридоре, он прошёл в гостиную, сел в кресло, вытянув ноги, и тут же погрузился в тяжёлые думы.

Я устроился в другом кресле и, покуривая сигарету, стал ждать, когда он пояснит мне причину своего визита. Но друг сидел неподвижно и, казалось, в ближайшие три дня не собирался произнести ни звука.

Мне же уже через полчаса надоело его молчанье: иметь в квартире гостя и не разговаривать с ним, то есть иметь его, как говорится, для мебели, – было не в моём характере. Если человек пришёл к тебе в гости, он должен или рассказывать о случившемся с ним, или пересказывать прочитанное, просмотренное, услышанное где-нибудь на стороне, или, по крайней мере, поделиться какими-нибудь сплетнями о знакомых. Тем более это касается моего друга. Как я заметил, он режиссёр, и всяких, мягко говоря, сказочек об артистах у него бывает предостаточное количество.

Я же, будучи журналистом, и по природе своей и по долгу службы – человек любознательный, точнее любопытный, поэтому всегда рад обогатиться новыми сведениями из сферы чужой жизни, не важно какими – реальными или вымышленными: и те, и другие забавляют и дают пищу воображению.

Сегодняшнее молчание друга и его мрачный вид не столько были неприятны мне, сколько разжигали любопытство, так как подобный мрак в душе и на лице был не свойственен его натуре. Он относился к типу людей жизнерадостных, энергичных, скорее к холерикам, чем к меланхоликам. Поэтому, наблюдая за ним, я пришёл к выводу, что случилось нечто непредвиденное, и, не выдержав, спросил:

– Феликс, что у тебя стряслось?

Удивительно – он не расслышал, настолько мысли завладели его вниманием.

Я повторил громче, почти прокричал:

– Что случилось?

Мои слова на этот раз дошли до него. Он взглянул на меня каким-то отсутствующим взглядом, затем, видимо, сообразил, что это я, глаза его приняли более осмысленное выражение, и он задумчиво протянул:

– Да, неприятная вещь, – и снова «ушёл в себя».

Я хлопнул его довольно крепко по плечу, по себе зная, что в таком состоянии физические ощущения доходчивее слов, и громко сказал:

– Слушай, не молчать же ты сюда притащился. Выкладывай, что у тебя.

– Мне бы рюмочку, покрепче, – попросил он тихо.

Рюмочка у меня всегда найдётся: на случай гостей я имел прекрасный набор вин. Купил себе винный бар – такую небольшую, но содержательную для каждого мужчины вещицу, полированный с инкрустацией ящик, подвешиваемый на стену. С виду – закрытая полка. Открываешь, а там разнокалиберные бутылочки, каждая в индивидуальной ячейке, и тут же, в углублении крышки – две рюмки. Всё сделано с изумительным вкусом, сразу чувствуется, что изобретатель – мужчина, женщина придумать такое не способна, и не потому, что умом слабовата. Нет, не поэтому. Женский ум мы все знаем прекрасно, а в силу её природной ненависти к алкогольным напиткам.

Давно сказано: истина – в вине; я не знаю, что это за истина, лично мне её выудить оттуда не удалось, но толк в винах я знал, это точно. Поэтому, учитывая состояние друга, достал армянский коньяк, пододвинул журнальный столик, и мы освежились первой рюмкой. Потом второй, приободрились, а после третьей почувствовали, что способны вести долгую и интересную беседу.

Феликс немного ожил и стал наполовину напоминать прежнего Феликса, но печать чего-то затаённого продолжала прятаться в глубине его глаз.

– Виктор, – обратился он ко мне обречённо, – я убийца.

– Ты? – я готов был застыть от изумления, но поперхнулся табачным дымом, перейдя от одной крайности к другой, и еле откашлялся.

– Ты кого-то убил? – спросил я осипшим голосом, когда откашлялся. – Специально или нечаянно?

– Не знаю, – задумчиво ответил он, – И не одного, а троих. При этом известии я сунул сигарету не тем концом в рот, не знаю, как это у меня получилось, и обжёг себе язык. Со злостью выплюнув окурок, я прохрипел не своим голосом:

– Ты в своём уме?

Он мрачно молчал.

– Сразу или по очереди? – снова спросил я, как будто это имело значение.

– По очереди… Два года назад первого. В ноябре прошлого года – второго. А неделю назад – третьего.

– И до сих пор молчал? – изумился я.

– Не знал, что их убил я, – мрачно ответил он.

– Как так? Убил – и не знаешь, что ты? – пришёл я в недоумение.

– Ты что, пристукнул их не до конца, и они скончались позднее?

– Да, почти так, – согласился он.

– Чем же ты их укокошил, что до сих пор на свободе? – поинтересовался я, любопытство начало брать верх над изумлением.

– Ролью, – произнёс Феликс таким тяжёлым тоном, не мрачным, а именно тяжёлым, потому что я почувствовал, что мне самому стало тяжело.

– Дело было так, – начал он, наконец, сам без дальнейших расспросов. – Ты помнишь, я снимал фильм «Огненная земля», – я кивнул.

– На этот фильм был приглашён Урицкий. Прекрасный актёр, я любил его. У него было особое виденье роли, он необыкновенно точно входил в образ и играл так, что я, режиссёр, иногда забывал, что передо мной актёр, и это – при всём моём видении.

Я подтвердил:

– Конечно, ты умеешь видеть человека.

– Вот это виденье и погубило его, – мрачно заявил он, закурил сигарету и после нескольких затяжек продолжил: – В этом фильме по роли актёр погибает: несётся по горной дороге на автомобиле. До этого у него происходит ссора с отцом. И будучи в плену эмоций, он теряет нормальную ориентацию, начинает неправильно оценивать ситуацию, мысли и действия раздваиваются. Между мозгом и двигательной системой нарушается единство. Мозг думает об одном, тело делает другое, подчиняясь безусловным рефлексам; одно неосторожное движение – и машина летит в обрыв.

– Он погиб на съёмках, – сделал я вывод.

– Нет, что ты. Я эти трюки прекрасно обыгрываю. Машина разбивается, а актёр остаётся жив. Актёрами я никогда не рискую.

– Так что же тогда? – не понял я.

– Дело в том, что ровно через две недели после окончания съёмок этот актёр разбивается в автомобильной катастрофе.

– Так это же случайность. Он сам разбился, – возразил я и пошутил: – Надеюсь, ты не раскрутил гайки на его машине?

– Нет, к его машине я не прикасался, – ответил Феликс серьёзно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.