Тени забытых земель

Корнилова Веда

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тени забытых земель (Корнилова Веда)

Нас что-то ждет впереди,

Но разве тропу угадаешь?

Как нам с тобою сбежать

От тысячи звезд в небесах?

Как ускользнуть от богов,

Когда сам дороги не знаешь,

Слыша лишь страх и жалость

В чужих людских голосах?

Сколько бы мы ни прошли —

Всегда еще шаг остается,

Словно метель нас кружит,

Не веря, что сгинем прочь.

Тьма наступает, бежит,

Тенями, как птицами, вьется

Над этим миром больным

И нами, бегущими в ночь.

Но мы быстрее всегда —

И только спасенье в этом.

Шаг, еще шаг один —

И мы поспорим с судьбой.

Ночь все равно уйдет,

И сменится вновь рассветом.

Я в это верю. И ты

Поверить должна со мной.

Глава 1

Ночью ему опять приснился все тот же сон, терзающий его весь последний год: площадь, по которой расползается черный дым от горящих костров, кричащая толпа, вонь горящего мяса, порыв ветра, на мгновение разогнавший высокие языки огня и открывший взору два тела, привязанные к столбам… Двое сгорают на костре… Сноп золотисто-красных искр вновь скрывает от глаз людей тела казненных… Толпа беснуется больше и больше, крики все яростней, над площадью звучит колокольный набат, а он… Он вновь и вновь рвется к месту казни, но ноги словно ватные, совсем не шевелятся, а чьи-то сильные руки оттаскивают его назад, в толпу, а потом кто-то и вовсе валит его на землю, не давая возможности подняться и кинуться на помощь к тем, чьи обгорелые тела уже не подают признаков жизни. Но все же, несмотря на усилия всех тех, кто удерживает его на земле, он сумел вырваться. Поднялся на ноги, растолкал стоящих рядом и вновь кинулся к горящим кострам, но не сделал и нескольких шагов, как вдохнул горький дым, который заволок площадь. Этот страшный дым забил легкие и до слез начал резать глаза, не давая возможности смотреть на творящийся ужас. И тут вдруг раздался то ли крик, то ли проклятие, которое слетело на людей из пламени костра от того, кто, казалось бы, уже давно умер…

Когда Андреас открыл глаза, то его колотила крупная дрожь от того непреходящего ужаса, который он испытывал каждый раз, когда ему снился этот кошмар. Стиснув на груди трясущиеся руки, Андреас зашептал слова молитвы, отгоняющей нечистых духов: «Светлый Единый, посмотри на нас с высоты Небес, и прости нас, грешных. Отпусти мои тяжкие грехи, ибо погряз я во мраке, тоске и одиночестве…». Молитва была не очень длинная, но приносила мир в душу, однако сегодня Андреасу пришлось прочесть эту молитву не менее пяти раз, прежде чем стало успокаиваться бешено колотящееся сердце, а в ушах стих пронзительный звон. Правда, красная пелена с глаз по-прежнему не спадала, но через недолгое время должна исчезнуть и она. Все это уже проверено многократно…

Так оно и случилось: не прошло и четверти часа, как Андреас почти полностью отошел от страшного сна. Осеняя себя святым знамением и перебирая в руках четки, он старался отогнать от себя остатки ночного кошмара, и это ему почти удалось. Беда в том, что теперь, как бы он не старался, но вновь заснуть не сумеет, так что не стоит лежать, вновь бередить душу тяжелыми воспоминаниями и слушать ночную тишину, тем более что до начала его дежурства, похоже, осталось не так много времени.

Андреас встал, и, стараясь ступать как можно тише, пошел к огню. По счастью, на месте их стоянки все было спокойно. Обозники и двое охранников спали сном праведников на теплой земле, раненые и больные — те, кого везли из монастыря, тоже ровно посапывали, лежа на телегах, но вот у кого-то из тех, кто сидел у костра, сна точно не было. Там, рядом с братом Корвесом, находился еще кто-то, и этот человек явно не собирался отходить ко сну. А, точно, это все тот же грузный купец средних лет, здорово надоевший всем за день пути.

Несколько дней назад этот купчишка привел в монастырь обоз с мукой и крупами, и еще тогда те монахи, что сопровождали обоз до монастыря, предупреждали: этот трусоватый мужик — хозяин обоза, от нескольких глотков вина становится надоедливым и придирчивым, теряет контроль над собой, постепенно выводя из себя едва ли не каждого, к кому он подходит с разговорами, а болтать ни о чем и хвастать без остановки купчишка может всю ночь. Проще говоря, за таким человеком в здешних местах надо приглядывать во все глаза, да и одернуть его лишний раз не помешает, а не то как бы чего не случилось.

Вот и сейчас, когда обоз возвращается из монастыря, слова братьев-кармианцев полностью подтверждаются. Всю дорогу этот тип постоянно ворчал, безостановочно торопил всех и каждого, требовал двигаться побыстрей, шарахался от каждой тени в кустах или шевеления веток у дороги, зато сейчас, держа в руках полупустую бутылку с вином, никак не мог угомониться. Похоже, что выпитое развязало ему язык.

Вон, что-то говорит хвастливым голосом, и не обращает никакого внимания на то, что почти все спят и его пьяные разглагольствования никому не интересны. Неужели этот человек не понимает, что в здешних местах по ночам следует помалкивать? А ведь ему об этом еще до отъезда из монастыря было сказано, причем не раз… Вот олух! В этих краях, да еще ночной порой, надо слушать звуки окружающего мира, а не малоинтересные высказывания какого-то купчишки, который, хлебнув для храбрости, считает свои речи едва ли не самыми захватывающими в мире…

Этот болтун был настолько увлечен собственным красноречием, что совсем не заметил, как Андреас подошел к костру — недаром, увидев появившуюся подле них высокую темную фигуру, мужик от неожиданности выпустил из рук бутылку.

— Брат Андреас, вам не спится? — брат Корвес всего лишь немного повернул голову в его сторону: в отличие от купчишки, тот хорошо слышал едва уловимый звук приближающихся шагов. К тому же брат Корвес знал о ночных кошмарах Андреаса, и оттого не удивился тому, что молодому человеку не спится после дня тяжелого пути.

— Нет. Я бы хотел немного раньше времени сменить на посту брата Титуса.

— Не возражаю, брат.

Андреас чуть склонил голову в привычном поклоне и пошел в сторону, слушая, как купчишка ругается: мол, напугал его сейчас этот монах — вон как внезапно появился, словно из земли вылез! и потому бутылка из рук выпала, едва ли не все содержимое вылилось на землю, а ведь оно денег стоит!.. Что ж, — усмехнулся про себя Андреас, — что ж, хочется надеяться, что нет худа без добра и опустевшая бутылка погонит мужичка спать.

Брат Титус, высокий крепкий парень, явно был не прочь отправиться на боковую немного раньше — все же вчерашняя дорога его вымотала его едва ли не больше, чем остальных. Дело в том, что жмот-купчишка для охраны обоза нанял всего двух охранников, которые, помимо своих основных обязанностей должны были еще и помогать возницам в дороге, а стоит только вспомнить, что за вчерашний день соскакивали колеса у двух разных телег… Ну, а если еще и учесть, что долго оставаться на одном месте здесь никак нельзя, то становится понятным, отчего брату Титусу (как самому высокому и сильному человеку среди находящихся здесь людей), пришлось оказывать обозникам посильную помощь по мере своих сил и возможностей. Пожалуй, после трудного дня ему не помешает поспать чуть подольше.

Присев на место ушедшего брата Титуса, Андреас привычно огляделся по сторонам. Тихо, теплая ночь безветренна, звезды сплошь усыпали небо… Хорошо! Можно посидеть, сливаясь с темнотой, думая о своем и, перебирая четки, чувствовать, что ты находишься среди людей, и в то же время оставаться самим по себе, будто скрываясь ото всех.

Правда, брат Титус предупредил, что до него со стороны высокого кустарника несколько раз доносились подозрительные звуки, и кое-какие из них ему очень не понравились. Ну, в здешних местах вообще было опасно находиться не только ночью, но даже и днем, так что панику раньше времени поднимать не стоит. Правда, не помешало бы утихомирить купчишку, который, кажется, и не думает отправляться на боковую. Да и умолкать он тоже не намерен.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.