Тайное свидание

Брукс Карен

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тайное свидание (Брукс Карен)

Карен Брукс

Тайное свидание

1

Она идет по узкой тропинке к летнему домику, замирая от страха в непроглядной тьме. Нервным движением открывает дверь и входит. Тихо и темно, никого нет. Проходит несколько минут — никого. Она поворачивается, чтобы уйти, но тут дверь распахивается, и в проеме она видит силуэт высокого широкоплечего мужчины.

— Я знал, что ты придешь, — произносит он медленно низким голосом, и она догадывается, что он сгорает от желания овладеть ею.

Тяжело дыша, он увлекает ее в угол и, крепко обхватив, прижимает к своему жаркому телу. Она чувствует на губах горьковатый вкус его поцелуев. Неведомые до сих пор ощущения, будто молнии, пронзают ее. В темноте она различает лишь блеск его глаз и привкус мяты в дыхании. Ее тело трепещет от его прикосновений, а сердце словно хочет выпрыгнуть из груди. Она забывает, зачем пришла.

— Меня сводит с ума, когда ты изображаешь, как ты застенчива и нерешительна — словно девственница со своим первым мужчиной. Но ты ведь не девственница? Никакая девственница не могла бы так смотреть на мужчину, как ты смотришь на меня. — Она молчит, не в силах произнести ни одного слова, а он продолжает: — Ты знаешь все уловки, как заставить мужчину безумно желать тебя. Но мне от тебя нужно больше, чем твоя игра в невинность. И я чувствую, что ты хочешь того же.

Его губы приникают к ее рту, а напряженное тело прижимается к ней.

— Дорогая! Дай мне показать, как сильно ты нужна мне, — звучит его низкий голос.

Чувственная дрожь пробегает по ее телу. Губы вздрагивают под его неистовыми поцелуями. Ее никто не целовал так.

— Не мучай меня. Поцелуй!

Затрепетав, она раскрывает губы. Его язык проникает в ее рот, а руки сжимают ее груди, которые напрягаются от этих возбуждающих прикосновений.

— О господи, как я хочу тебя!..

Его руки ищут молнию ее платья. И ей кажется, что ничего не может быть прекраснее, чем эти поцелуи и объятия, чем это страстное желание.

— Дай я сниму это платье. Я мечтаю прикоснуться к твоему телу. Могу поклясться, что ты сладкая как мед и нежная как шелк. Я хочу тебя!..

— Я тоже хочу тебя, — хрипло вторит она и покрывает поцелуями его шею.

Ее пальцы проникают сквозь вырез его рубашки и погружаются в мягкие, курчавящиеся волосы. Она нетерпеливо ждет, когда он расстегнет молнию на ее платье.

Но он больше не обнимает ее.

— Что происходит? — яростно спрашивает он. — Ты ведь не Рейчел? Кто же ты?..

Чармиан вздрогнула и усилием воли заставила себя очнуться от видений. Она столько лет гнала от себя воспоминания о той ночи, что почти поверила: все забыто навсегда. Лишь иногда, в горькие минуты, она вызывала в памяти смутный образ незнакомца. И вспоминала о нем со смешанным чувством вины, стыда и... желания. Почему именно сегодня, в самый неподходящий момент, все это поднялось из глубин ее памяти? Должно быть, разнервничавшись, она ослабила контроль над эмоциями.

Надо взять себя в руки.

Высокая, тоненькая и стройная, она выглядела так, будто только что вышла из парижского дома моды. На самом деле все ее наряды были сшиты ею самой — руки у Чармиан были золотые, а вкус — безупречный. Все же ее волновало, как смотрится костюм, и она сидела в напряженной позе, изредка одергивая юбку. Хорошо, что в комнате не было никого, кто стал бы разглядывать ее слишком пытливо. По-видимому, она осталась последней из тех, кто претендовал на должность домоправительницы в поместье, недавно купленном богатым бизнесменом Джеффри Хокинзом.

В другой ситуации Чармиан, может быть, и не стала бы так нервничать: ведь ей приходилось готовиться и к более ответственным встречам. Но никогда раньше она не нуждалась в работе так, как сейчас. Ей было безразлично даже то, что ее квалификация слишком высока для этой работы. Ее способности, отличная подготовка и большой опыт работы в престижных европейских отелях вряд ли пригодятся в маленьком городке.

Всю последнюю неделю Чармиан по нескольку часов в день заполняла полки местного магазина и была довольна теми деньгами, которые зарабатывала.

Проблема была в том, что работа даже в самых высококлассных отелях никогда хорошо не оплачивалась. Прежде она как-то не замечала этого и занималась своим делом с увлечением. Ей нравилось много путешествовать, встречаться с новыми людьми. И хотя она жила в отелях бесплатно, это не слишком много добавляло к ее крошечному жалованью.

Но в то время ей нужно было заботиться только о себе. Тогда ее любимая бабушка, тоже Чармиан, не нуждалась в ней так, как сейчас.

Шеф, отпуская девушку, отнесся с пониманием к ее положению и не потребовал компенсации за разрыв контракта. Старый друг их семьи Нортон, боясь разволновать Чармиан, долго не писал ей о состоянии миссис Риверс. Но Нортон и сам не знал, насколько серьезно больна бабушка.

Получив очень осторожное письмо Нортона, Чармиан тут же уволилась и приехала к бабушке. Первый же разговор с врачом поверг ее в шок.

— Да, — говорил доктор, — ваша бабушка крепкая женщина, но ей уже давно за шестьдесят, и сердце ее в очень плохом состоянии. Необходима операция.

Чармиан не могла и подумать о том, что потеряет бабушку или оставит ее без помощи в такой момент. Необходимо было срочно что-то предпринять.

— Что значит «ты возвращаешься домой»? — спросила бабушка, когда внучка неожиданно вернулась. — А как же твоя работа, твоя карьера?

— О, с этим все в порядке, — ответила Чармиан, стараясь скрыть волнение. — Я просто решила сделать перерыв, чтобы обдумать, как жить дальше. Компания предложила мне работу в только что открывшемся отеле в Сеуле, и...

— И что? — сердито воскликнула бабушка. — Ведь ты мечтала о такой возможности всю жизнь.

— Вообще-то да, — согласилась Чармиан. — Будь это какое-либо другое место, а не Сеул, я бы, возможно, согласилась. Но это слишком далеко, и кто знает, что там может произойти.

— Господи, да что ты такое говоришь?

Чармиан заметила недоверие во взгляде бабушки и поспешила успокоить ее, снова слукавив без всяких угрызений совести:

— Но я еще не приняла решение. Компания дала мне три месяца на размышление.

— Три месяца?.. Но ведь тебя никогда не отпускали больше, чем на две недели.

— Вот именно. Мне понадобится много времени, чтобы все хорошо обдумать, — ответила Чармиан.

Узнав у доктора, сколько будет стоить бабушкина операция, она пришла в отчаяние. Чармиан хорошо понимала, что ей не удастся достать несколько тысяч фунтов. У бабушки не было никаких сбережений. Она давно заложила свой маленький коттедж компании, которая обязалась ежегодно выплачивать ей небольшую сумму. С помощью этих денег бабушка кое-как сводила концы с концами. Самой Чармиан при ее мизерном жалованье не удалось скопить ничего. До сих пор это ее не слишком волновало. Но теперь...

Дело в том, что из всей их семьи остались лишь она и бабушка. Отец Чармиан, единственный сын бабушки, умер, когда девочка была маленькой. А ее мать, ее несчастная мать вскоре после смерти мужа утонула во время купания. Но незадолго до гибели мать официально оформила опекуном дочери своего любимого брата. В его дом Чармиан и попала после ужасной смерти матери.

Легкая дрожь пробежала по телу девушки при воспоминании о тех годах...

Комната, в которой она ждала своей очереди, была со вкусом обставлена элегантной дорогой мебелью. Ее убранство дополняли шелковые занавеси и изысканные антикварные предметы. Она напоминала Чармиан о комнатах в доме опекуна в Лондоне. Он был не так велик, как этот георгианский особняк, но в свое время поразил ее воображение. Вся эта роскошная обстановка, бесценные произведения искусства, антикварные вещи были такими же, как в доме опекуна, который предпочитал жить в роскоши.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.