Красное Зеркало. Легенда вулкана

Ватутин Денис

Серия: Красное Зеркало [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Красное Зеркало. Легенда вулкана (Ватутин Денис)

Побеждающий других силен, а побеждающий самого себя могуществен.

Лао-Цзы

Мой отец считал, что прогулка в горы равноценна посещению церкви.

Олдос Хаксли

Космос… Кажется, он тянется бесконечно… Но когда добираешься до края, огромная горилла начинает швырять в тебя бомбами.

Из мультсериала «Футурама»

«…Сиe есть свидетельство всего, что видел и познал в те годы, когда возобладал аз Тремя Печатями Машу [1] . Вот так же и я в своих скитаниях, подобно сему загадочному сумасшедшему, а может, и мудрейшему из мудрых, – отправился на поиски Истины, хотя поначалу не сознавал этой силы, что повлекла меня в края столь же далекие, сколь и опасные. И пускай мои исследования еще не окончены, и сложил я мозаику, находя осколки Истины, еще не полностью, – но и сейчас любой понять в состоянии: деревья листвой шелестят на ветру, упоминая меня в своих полночных молитвах, ибо после всего мною пережитого, потерь, болезней и лишений мое имя стало немного созвучнее с Истиной. Возможно, тот, кто писал эти строки, писал их от души, честно признаваясь, что поначалу подвержен он был страстям, хоть и страсти эти служили к познанию мира и самого себя… Этим и я схож с ним, ибо сколь ни была бы страсть пагубна – она продолжает гнать меня вперед, властно и непрекословно. Ибо тайны, что открываю я – и для меня самого, и для всех людей в мире, – пользою могут обернуться, а незнание – забвением и смертью.

Видно, предначертано мне открыть эти границы, не захлебнувшись собственным сумасшествием, страхом и дикостью…

Ибо были мы когда-то могущественнейшим народом, коий мудро правил и создавал небывалые и прекрасные ценности, надеясь след свой оставить в Вечности…

Да будут все читающие сию Книгу предупреждены, что те братья старшие, кои есть у людей, видят все очами своими небесными, обитая в пространствах бесконечных, землях небывалых, сквозь смерть и жизнь пронизывая мысль свою…»

– Да, это звучит довольно красиво, – кивнул Сатана, отложив стопку отпечатанной принтерной бумаги и раскурив дорогую монтийскую сигару, обернутую стодолларовой банкнотой. – Я бы даже сказал так: дьявольски прекрасно!

Он выпустил дым в потолок, задумчиво прищурив серые веки.

– Но – увы, мой друг, напечатать мы это не сможем. – Он тяжко вздохнул, продолжая смотреть мимо меня, словно избегая встретиться со мной взглядом.

– Но почему?! – Во мне вскипели обида, боль, гнев и страх, злость оттого, что я ничего не понял. Даже дыхание у меня перехватило, будто меня окатили из шланга холодной водой. – Я писал эту книгу одиннадцать лет! – вновь выкрикнул я. – Я подыхал на раскопках, я ползал по гнилым колодцам! Я выклянчивал деньги у правительства – не жрал, не спал, не трахался! Потерял всех друзей и близких! Травился пылью сотен библиотек! Отстреливался из карабина от каких-то бандитов! Болел малярией, Желтым Джеком, дизентерией… Я выучил арамейский, шумерский, аккадский (про греческий с латынью просто молчу), я умею балакать даже на адитском! А знаете, сколько галлонов виски и унций разной наркоты мне пришлось употребить??? А спецподготовка, где меня учили душить на расстоянии и ставили надо мной эксперименты с флуктуациями нейтринного поля??? Кто еще так упирался, как я? Вы знаете, какую мне дали кличку студенты?

– Любопытно. – Сатана еле заметно усмехнулся.

– Странный! – Я почти выкрикнул это слово. – На их языке это означает «звезданутый на всю голову урод с маниакальными приколами»!

– Ну… – Сатана состроил сконфуженную гримасу. – Дэн, дорогой, ты преувеличиваешь… я, конечно, все понимаю… Да… Ты прав…

– Если я неправ, – запальчиво воскликнул я, – скажи – кто??? Кто лучший? Я буду равняться на него…

– Да не в этом дело. – Он с досадой махнул рукой. – Дело не в «лучшем» или «худшем»… Как ты не понимаешь… Твой отец никогда мне этого не простит… Ох… Недаром я был против, чтобы наше издательство тобой занималось, а твой папа… Ну да ладно…

– Хотя бы скажи мне – в чем проблема? – процедил я сквозь зубы.

Он поставил локти на стол и обхватил голову руками, затем шумно выдохнул…

– Помнишь, – произнес он наконец, – когда ты учился в университете, ты проходил у меня спецкурс по шумерско-аккадской культуре? Я тебя отговаривал еще от полета на Марс… Помнишь?

– Помню, – кивнул я, чувствуя, что гнев отступает, оставляя ледяную пустыню.

– Так вот… – Он потер указательным пальцем переносицу – совершенно нехарактерный жест для него: я подумал, что либо он хочет солгать, как обычно, либо опять пытается скрыться за стеной метафор.

– Эпос о Гильгамеше я процитировал тебе не зря… – продолжил он, внезапно состарившись лет на десять. – Не зря… Ану, старший брат твоего отца, которого тогда звали Энке, создал анунаков, личную гвардию и координаторов Наследия Богов, и это в противовес старейшим Игигам [2] . Это было давно, ты еще тогда даже не родился… Тогда была довольно трудная ситуация, не сложная, а именно трудная… Ану требовал дезинтеграции Гильгамеша… и это имело под собой основания… тот мог снова вытруфовать жром…

– Что??? – переспросил я.

Но он, казалось, не услышал меня.

– Началась война, – продолжил он, – Асуры выступили за Великое Омовение, подразумевающее уничтожение двух третей человечества… Их поддержал Ракшас Четвертый и его Стальные Кентавры – у них было климатическое оружие… А еще Джинны… то есть Эолы Сринагара [3] …

Сказав эти слова, он легонько повел ладонью, и опять вокруг пошли его любимые трехмерные фокусы… Комната преобразилась – по стенам засияли очертания Аравийской пустыни. Конечно, я сам бы и не понял, что это именно Аравийская пустыня, но, во-первых, я это почему-то просто знал, а во-вторых, в верхней части экрана было видно всплывающую панель Google [4] с указанием местности.

…Гранитные зиккураты были запыленными, но смотрелись достаточно величественно. На стилобатах этих строений были надписи на адийском. Четкие грани, ярко освещенные солнцем, резали взгляд…

Я отмечал детали краем глаза, так как и глаз-то у меня особо не было: даже с моих густых бровей их заливали ручьи горячего пота. Чертово лето… Мардук [5] их побери… Ближе к городу виднелись рощи пальмовых деревьев с пожухлыми коричнево-желтыми листьями, и местами дорогу обступали черные обугленные стволы – следы недавнего лесного пожара.

Будто бордовые насекомые, сновали меж чешуйчатых черных пластин тлеющие огоньки – мир менялся. Лето становилось все жарче, пески наступали, а зима вообще стала сезоном ветров и ураганов. Атмосферное давление тоже изменилось. Умирали целые леса, высыхали реки, гибли звери и люди – жрецы пытались объяснить это гневом богов, но мы знали, что это просто эпоха… Просто активность нашего Желтого Карлика, который получил тут название «Солнце», усилилась, и через ионосферу проходит слишком много излучения… Да и последствия войны сказывались – «стрелы смерти» оставляли за собой стеклянные кратеры, смердящие радиацией… Но не эти проблемы волновали меня сейчас – достаточно было остального. Я не был готов к эвакуации, да и не знал, кто сейчас командует, – захотят ли они признать во мне потомка Древнейших? А если и захотят: хорошо это или плохо?.. Ведь армия моя была разбита…

Жара, духота и смог… Наверное, так выглядит страна грешников в представлении жрецов…

По равнине стелился голубоватый дым, напоминающий натянутое полупрозрачное покрывало, из-под которого в вечернем небе виднелись бледные силуэты башен с раскрытыми силовыми излучателями на вершинах, которые давно бездействовали… Так теперь выглядел некогда цветущий Убар, город народа Ад… или же, как называли его иногда в народе, Ирам Многоколонный [6] … Хотя они и понятия не имели, что это такое, – и я отчасти им завидовал, так как сам с удовольствием не имел бы понятия об этом…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.