Андрей Белый

Лавров Александр Васильевич

Серия: Научная библиотека [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Андрей Белый (Лавров Александр)

Предисловие

Эта книга представляет собой сборник избранных статей и публикаций автора, посвященных изучению жизни и творчества Андрея Белого. Самые ранние из них относятся к первой половине 1970-х гг. — к тому времени, когда Андрей Белый только начинал заново входить в советский читательский обиход: после многолетнего перерыва в 1966 г. в Большой серии «Библиотеки поэта» был выпущен в свет том его стихотворений и поэм. В ту же пору были опубликованы и первые немногочисленные работы о Белом отечественных исследователей. Творчество писателя было тогда представлено в основном его прижизненными изданиями (впрочем, и на сегодняшний день достаточно репрезентативного собрания сочинений Андрея Белого не существует); за пределами этих изданий остались в огромном количестве публикации, рассеянные по сборникам, альманахам, журналам и газетам, а кроме того — не менее внушительный по объему корпус рукописных материалов: неизданных законченных и незаконченных произведений, документальных сводов и реестров, писем, сосредоточенных в различных архивных фондах. Осмысление уникальной творческой личности Андрея Белого во всей ее полноте, сложности и многосоставности было возможно лишь при опоре на всю эту совокупность текстов. Поэтому самыми насущными задачами оказывались введение в историко-литературный оборот неизданного Андрея Белого, а также подготовка новых изданий его сочинений, отвечающих научным эдиционным нормам. Преимущественно по этим двум направлениям велась и ведется работа автора, в ходе ее главным образом и возникали те исследовательские сюжеты, которые зачастую вырастали за рамки конкретных публикаторских и комментаторских заданий.

Из большого количества осуществленных ранее публикаций рукописного наследия писателя для данного сборника отобраны относительно незначительные по объему, и среди них лишь те, которые ранее были напечатаны в изданиях, специально Андрею Белому не посвященных. Статьи, помещаемые здесь, являют собой подборку самостоятельных разысканий, объединенных фигурой «титульного автора»; они не могут претендовать на статус единого текста. Поэтому хочется надеяться, что наличествующие в книге неоднократные возвращения к одним и тем же темам и аспектам покажутся читателю извинительными. За рамками издания остаются работы, выполненные в соавторстве с другими исследователями. В большинстве своем статьи и публикации, включенные в сборник, исправлены и дополнены по сравнению с их первопечатными версиями более или менее радикально.

СТАТЬИ

Ритм и смысл

Заметки о поэтическом творчестве Андрея Белого

Эпоха русского символизма воспринимается в историко-литературной ретроспекции прежде всего как эпоха расцвета и господства поэтического слова; центральная фигура, представляющая ее и в сознании многих современников, и в последующих поколениях, Александр Блок, — это поэт исключительно и во всем, поэт даже в своих нестихотворных произведениях. Валерий Брюсов активно выступал как поэт и как романист и новеллист, но повсеместно оценивался прежде всего как поэт и поэтический «мэтр», а прозу его осмысляли как «прозу поэта». Федор Сологуб в равной мере и с равной силой выражал себя в прозе и поэзии, но его рассказы и романы во многом вырастали из образов, идеологем и мотивов, уже разработанных в его стихах. В этом отношении Андрей Белый, казалось бы, способен опровергнуть наметившуюся закономерность: в творческом наследии автора «симфоний», «Петербурга», «Котика Летаева» проза и по количественным параметрам, и по своей эстетической значимости явно доминирует над поэзией. Когда в некрологе Белому имя писателя было поставлено вровень с такими вершинными именами новейшей европейской литературы, как Марсель Пруст и Джеймс Джойс [1] , его авторы (Б. Пильняк, Б. Пастернак, Г. Санников), разумеется, имели в виду свершения покойного на поприще художественной прозы. И все же напрашивающийся самоочевидный вывод, сформулированный непререкаемо и однозначно, был бы неточным и по сути глубоко неверным, игнорирующим индивидуальное своеобразие нашего автора и важнейшие изначальные особенности его творческой личности.

Первая книга стихов Андрея Белого «Золото в лазури», увидевшая свет весной 1904 г., содержала не только стихотворные, но и прозаические опыты (раздел «Лирические отрывки в прозе»). Эта особенность, обнаруживающая аналогии в ранее осуществленных сборниках русских символистов («Рассказы и стихи, кн. 2» Ф. Сологуба, 1896 г.; «Мечты и Думы» Ивана Коневского, 1900 г.), в данном случае наглядно отражала специфику творческих исканий Белого в пору становления его дарования: стихи и проза в них не разделялись резкой межой, а дополняли друг друга и даже способны были перетекать друг в друга, лишь преломляя на разные лады принципиально единую исходную образно-стилевую субстанцию. Из этого довлевшего над сознанием юного автора и взывавшего к оформлению и воплощению архетипического прототекста постепенно выкристаллизовались «симфонии» — специфический жанр прозаического творчества, претендовавший на организацию словесного материала в соответствии с законами и приемами музыкальной композиции: «Северная симфония (1-я, героическая)» была написана в 1900 г., «Симфония (2-я, драматическая)» — в 1901 г., она же и стала литературным дебютом Андрея Белого (в 1902 г.). Опыты же, отвечавшие устоявшимся читательским представлениям о поэзии и прозе, в юношеском творчестве Белого были как две стороны одной медали; характерно, что в многостраничной рабочей тетради, в которой многие из них зафиксированы, проза и стихи, сочинявшиеся в 1897–1901 гг., распределены по двум разделам, следующим один за другим: «I. Лирические отрывки (в прозе)» и «II. Лирические отрывки (в стихах)». Столь же характерно, что в этой тетради многие стихотворения записаны Белым без графического членения на рифмующиеся строки, наподобие прозаических лирических отрывков; абзацами и пробелами выделены только строфы (точнее, строфоподобные фрагменты текста).

В юношеских опытах Белого уже со всей отчетливостью отразилась существеннейшая особенность его дарования — отсутствие четких демаркационных линий между прозаическими и поэтическими формами творчества: особенность, которой обычно отмечены реликтовые тексты архаичных исторических эпох, вновь воплотилась в писаниях модернистского автора, выказавшего способность не считаться с давно определившимися в культурном обиходе разграничительными вехами и барьерами. Многие стихотворные произведения Белого — в том числе такие крупные и значимые, как поэма «Христос воскрес», — не обнаруживают в себе тех закономерностей, которым должна отвечать стиховая организация текста, и правомерно аттестуются как «рифмованная проза» [2] ; ритмическая же организация поздних романов Белого такова, что эти произведения вполне подпадают под определение «метрическая проза», поскольку их текст укладывается в жесткий трехсложный метр. Прозаические произведения писателя щедро наделены теми образно-стилевыми приметами, которые отличительны для произведений стихотворных, и в этой синтезированной субстанции нередко видят важнейшее и самое бесспорное из достоинств его творчества: «… главная заслуга Андрея Белого состоит в том, что он явился создателем поэтической прозы. После Гоголя, великого мастера в области ритма, художника-поэта, который бессознательно упивался звучностью и ритмом поэтической прозы, Андрей Белый первый поставил сознательно себе задачу уловить новый стихийный ритм и передать в своей поэтической прозе» [3] . Стихотворения, романы, рассказы, «симфонии» и даже статьи Белого объединяются повторяющимися образами и мотивами, перетекающими из стихов в прозу и наоборот: «Цикл „Образы“ (сб. „Золото в лазури“) перекликается с „Северной симфонией“, деревенские стихи „Пепла“ — с „Серебряным голубем“, городские стихи „Пепла“ — с „Петербургом“ (тема маскарада, лейтмотивы „красный“, „мертвый“, „кровавый“, „плач“), цикл „Зима“ (сб. „Урна“) — с „Кубком метелей“, „Звезда“ — с „Записками чудака“, некоторые образы поздних стихов (дом — каменный ком,сравнение вселенной с рыбой) связаны с соответствующими образами „Москвы“ и „Масок“» [4] . Множество излюбленных Белым сравнений и метафор связывает его стихи и прозу, вплоть до почти цитатных совпадений; например, сравнение закатного света с леопардовой шкурой — в стихах «Золота в лазури» («У склона воздушных небес // протянута шкура гепарда»), в «Симфонии (2-й, драматической)» («Точно леопардовая шкурапротянулась на Западе»), в 4-й «симфонии» «Кубок метелей» («световые пятна заката уже потухают: желтокрасною леопардовой шкурой»),в статье «Феникс» («заря <…> напоминала леопардовую шкуру»), или образ облачной башни — в «Северной симфонии» («На востоке таяла одинокая розовая облачная башня») и в «Золоте в лазури».(«На башняхдальних облаков// ложились мягко аметисты»), «солнечный щит»(«Золото в лазури») и «солнце— златокованный щит»(«Кубок метелей»), «над крышейвздыбился воздушный конь» («Кубок метелей») и «Над крышею пурговый конь //Пронесся в ночь» («Урна»), «мраморный гром»(роман «Серебряный голубь») и «морок мраморного грома»(«Урна»), «солнце — блещущий фазан»(«Урна») и «солнышко, ясный фазан»(роман «Крещеный китаец»), и т. д. [5] Проза и стихи Белого влекутся друг к другу, отображая в многоразличии формальных воплощений цельность исходного творческого импульса.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.