Девочка по имени Смерть

Усачева Елена Александровна

Серия: Большая книга ужасов [43]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Девочка по имени Смерть (Усачева Елена)

Глава первая

Город во Франции

Юрке снилось непонятное. Нудный голос заставлял его убираться в комнате. Юра Пулейкин ногой спросонья дернул, отбрыкиваясь от ведра, которое кто-то во сне поставил прямо перед его носом. Вода из ведра выплеснулась, размокшей медузой из него выплыла тряпка. Лужа получилась какой-то подозрительно грязной… И в этот момент Юра проснулся.

Неприятный осадок, поселившийся у него на душе, дополнился ворчанием мамы - из-за несобранного Юркой портфеля, несъеденной им же каши и перепачканных чем-то брюк.

- Далеко ты в таком виде собрался?

Мамин окрик вывел сына из задумчивого состояния. Кто же это его во сне на путь истинный наставлял? И с чего бы? Вроде «великий день уборки» пока что не маячит на горизонте. Тяжелым камнем на душу Юрки легло беспокойство. Как бы им в классе контрольную не устроили! Предупреждений не было, а учителя о таких вещах заранее говорят.

- В школу я собрался!
- Юрка боролся со шнурками, но они сегодня явно были на стороне условного противника.

- Ты на себя-то посмотри! Рубашка мятая! Хоть бы в брюки ее заправил!

- Да все нормально.
- Ладно, шнурки подождут до лучших времен.

- Где твоя расческа? На кого ты похож?

- На человека я похож.

Зеркало висело в прихожей, на самом удобном месте, но Юрка Пулейкин предпочитал в него особенно не вглядываться. Нос, уши, пухлые губы - что нового он может там увидеть? Вообще, зеркала - не для мужчин.

- На неандертальца ты похож, а не на человека! Остановись.

И что это у родителей за манера - с утра человеку настроение портить? Подумаешь, рубашка у него задралась, а на брюках пятно! Как будто от рубашки успеваемость зависит! Он думает не рубашкой, а головой.

Мама начала одергивать на сыне одежду, поправлять рубашку, вытягивать завернувшийся воротник куртки.

- Ты же умный парень, все сам понимаешь… - бормотала она.

Ага, умный. Если умный, то что он здесь делает?

- Ну, и почему шумим?
- Под шагами старшего брата недовольно скрипнули паркетины.

В отличие от Юрки он был широкоплечим, футболку его оттопыривал «наетый» на чипсах и гамбургерах живот.

- Родителей надо слушаться!
- С целью подтверждения правоты своих слов Борис потянулся. Эка роскошь - чтобы он вышел из комнаты в восемь тридцать утра. Обычно раньше десяти он свою персону никому не являет, и вдруг такая резвость!
- Ты что, рукколы объелся? Не груби матери!

Как будто кто-то кому-то успел хоть слово против сказать!

Мать вытащила из кармана младшего сына смявшийся носовой платок, начала складывать его и на секунду выпустила Юрку из рук. С места Пулейкин-младший рванул, соответствуя смыслу своей фамилии, - со скоростью пули.

- Убью!
- донеслось до него - тоже со скоростью звука.
- Придешь домой расхристанным - не знаю, что я с тобой сделаю!

- А я добавлю, - то ли хохотнул, то ли зевнул старший брат.

После такой угрозы домой Юрке и правда торопиться не следует! Но домой - это потом, сначала школу бы пережить. А при столь веселеньком утре какой может получиться день?

Правильно - неудачный.

И начался он соответствующим образом - с сочинения. И тема «хорошая» - «Кем я хочу быть…» Словно у кого-то в принципе есть выбор?

* * *

Жили-были… Кто там мог быть? Пускай будут Кот в Сапогах и Три Поросенка. Каждый занимался своими делами. Один крестьян обманывал, другие домики строили. Что было после того, как все свои дела они переделали? Правильно: дальше их делать принялись - один продолжил крестьян обманывать, другие - домики строить. А какой во всем этом толк - их не волновало. Что им светило на горизонте? Поросятам - стать холодцом, а Коту - воротником для куртки. Это было настолько очевидно, что их и не спрашивали, кем они хотят стать. Поэтому они продолжали строить и обманывать, строить и обманывать… И неплохо жили, между прочим! Людей же почему-то с первого класса мучают одним и тем же вопросом: кем ты станешь, когда вырастешь?

«Мальчик, мальчик, сколько тебе лет?» - «Через месяц будет пять!» - «А сын-то у вас - оптимист!»

Кто же знает, что там будет, когда все мы вырастем?… А тут вот так сразу - садись и пиши сочинение!

Когда Юрка был маленьким, ему хотелось быть милиционером. С высоты своего метра с кепкой Пулейкину казалось, что от милиционера зависит жизнь города - как он скажет, так и будет. Еще и боятся его все. Лет в семь ему хотелось быть пожарным, потом - учителем. В ближайших планах (это уже лет в тринадцать) - учиться бы получше, чтобы родители поменьше ругались. Но это не всегда у него получалось, поэтому ругали Юрку постоянно. Дальше с желаниями наступила полная неясность. Никем он не будет! Просто вырастет. Мамина бухгалтерия его не привлекала, папин офис - тоже. Отец с работы приходил злой и уставший, ну и какой прок так бездарно тратить свою жизнь? Старший брат, Борис, витал где-то между сноубордом и горным велосипедом, за ним и не угонишься.

«Кем я хочу быть?»

Выведенная мелом на доске тема сочинения буквально свербила склоненные над партами затылки. Девчонки - понятно, хотят стать актрисами и манекенщицами. А пацаны? Футболистами, хоккеистами, президентами - парочка, еще парочка военными - выбор-то небольшой.

В президенты, что ли, Юрке податься? То-то мама будет рада! Купит он ей тогда персональный вертолет и отправит в бесконечное путешествие.

У сидевшей перед Юркой Васьки все уже распланировано заранее - она хочет быть переводчицей и ездить в разные страны. Вербицкая весело оттарабанила такой ответ на уроке английского, когда училка задала им похожую тему. А Юрке куда податься? Что там другие-то строчат?

Влад Муранов уже почти все написал, сидит с независимым видом, проверяет свое «народное творчество». Отчего это у него будущее такое короткое? Зато Емцов старается, прямо писатель доморощенный. Коготков тоже склонил над тетрадью свою лобастую голову. Хаецкая с Пустячной перешептываются, делят одно будущее на двоих.

А Юрка? Что - Юрка? Ему хочется просто быть. Уже немало! А вообще - здорово, что есть вот такая неопределенность. Мечтай не мечтай, что будет - то и будет, и какой смысл сейчас об этом гадать?

«Хочу быть», - вывел он философскую фразу и поставил точку. Больше ничего в голову не приходило. Зачем давать подсказки судьбе? Пускай она сама его направляет. Может, ему на роду написано Гарри Поттером стать, а он сейчас будет размениваться на водителя комбайна?

Впереди хихикнули. Вербицкая успела обернуться и прочитать, что он написал.

- Не смешно!
- фыркнула она.

Пулейкин собрался было ей ответить, но Алевтина Ивановна постучала карандашом по столу, призывая к тишине.

Русичка - полная, «заранее» утомленная, - проходит она между рядами парт, поворачиваясь боком. Велела всем писать сочинение и устроилась за столом, смотрит в окно. Коготкову не повезло - он сидит напротив училки, та то и дело принимается сверлить его нехорошим взглядом. А зачем на него смотреть, когда мыслей у него - никаких.

- Коготков, ты почему у соседки списываешь?
- вздохнула учительница.
- Ее будущее? Так она женой чьей-то станет, детей рожать будет. И ты вслед за ней?

Все с облегчением засмеялись.

- Пулейкин, а ты почему расслабился?
- не выпускала ситуацию из-под контроля русичка.
- Жизнь свою надо уже сейчас планировать.

- Предсказатель я, что ли?
- Думать о глобальном Юрке не хотелось.
- Как я могу знать, кем буду!

- Никто от вас не ждет предсказаний! Просто поразмышляйте! Большие уже, скоро вам профессию выбирать, а у вас в голове ветер.

Ученики вновь задумались, сильнее нажимая на ручки.

Пулейкин взлохматил свои буйные вихры, надеясь, что приток воздуха к голове даст положительный результат. Поставил в конце своего предложения еще две точки. Получилось многозначительно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.