Вечный альманах Гарпий

Витткоп Габриэль

Жанр: Современная проза  Проза    2008 год   Автор: Витткоп Габриэль   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вечный альманах Гарпий (Витткоп Габриэль)

Вечный альманах Гарпий

с объяснением их происхождения, повадок, обычаев, метаморфоз и судеб

Песнь Гарпий Лунный серп уже в плюще незрим: В грозном бело-черном одеянье — Коготь мы о камень заострим. Посмотри в глаза мои, сестра: Там четыре зеркала, и восемь, И шестнадцать, дальше — несть числа. Слышу, как добыча к алчным тянется устам, Чую запах — знать, пришла пора, Слышу, как в утес костей стучит кровавый вал, Слышишь, слышишь ли, сестра? Слышу, как вдоль троп озера грив шуршат — Сети бурой страх. Посмотри в глаза мои, сестра: Там четыре зеркала, и восемь, И шестнадцать, дальше — несть числа. Лунный серп уже в плюще незрим: В грозном бело-черном одеянье — Коготь мы о камень заострим. Представление Гарпий

Они вездесущи и всегда настороже, так что нам от них не ускользнуть. Они ускользают от нас сами, ведь мы знакомы с ними, в основном, по греческому классицизму, а эта поздняя и слишком созерцательная эпоха не очень подходит для изучения богинь-матерей. Однако ключ к разгадке кроется в их имени: Harpyai — «похитительницы», «воровки». Мы знаем, что изначально они персонифицировали критское божество смерти, представленное в «Одиссее» бушующим ветром. Гарпии появляются также под видом красных коршунов или орланов, которым фракийцы регулярно бросают пищу.

В перенасыщенной индуистской теогонии они становятся демонами небосвода, прекрасными, как крупные хищные птицы. Но кому под силу познать метаморфозы Гарпий?

Непрестанно меняясь из века в век, они принимают все новые, непривычные обличья, перетекающие одно в другое в вечном движении, похожем на волнение моря, где они и зародились. Эти демоны бури — еще и морские создания. Их отец — Тавмант, сын Геи и владыка роскошных бездн, а мать — неуловимая Электра, дочь Океана и Фетиды.

Их сестра — Ирида, беспрестанно мечущаяся между миром богов и глубинами Аида. Они двоюродные сестры Форкид — этих загадочных Грай, старых дев, которые, согласно ошибочному иконографическому толкованию, обладают одним общим глазом и, подобно самим Гарпиям, выступают в роли внезапных разрушительниц. Однако, согласно Гомеру, три сестры воплощали в резких порывах ветра архаическую Афину Палладу — грозную трехликую разрушительницу. Двойственные Гарпии, которых Гесиод наделяет «светлыми волосами», не только приносят скоропостижную смерть, но и, возможно, являются неприкаянными душами, ведь душа нередко изображалась в виде птицы или получеловека-полуптицы. В греческих могилах найдено множество терракотовых фигурок птиц с человеческой головой, очевидно, связанных с погребальными обрядами.

Когда аргонавты прибыли в Салмидесс в восточной Фракии, где правил Финей, они обнаружили, что боги поразили его слепотой за желание предсказать будущее. Согласно Аполлонию Родосскому, царю вдобавок докучали Гарпии, обрушиваясь на еду и хватая кушанья с прожорливостью, присущей хищникам, — gula digna rapacibus, а также, как сообщает нам уже Вергилий, ужасно пачкали то, что оставалось. Именно это отвращение, одна из бесчисленных граней ужаса, заставило Финея отказаться от пищи и тем самым погубило его.

Идет ли речь о смерти, плене или похищении, Гарпии всегда возникают совершенно внезапно, и это одна из их постоянных особенностей.

В III-й Книге «Энеиды» Вергилий показывает эту страшную скорость их бурного и суматошного появления:

At subitae horrifico lapsu de montibus adsunt Harpyiae et magnis quatiunt clangoribus alas, Diripiuntque dapes, contactuque omnia foedant Immundo… [2]

Гарпий, как правило, две или три: Окипета, также называемая Окитоэ — «Быстрокрылая»; Аэллопа — «С ветряными подошвами»; а третью сестру зовут Келайно — «Мрачная». Гарпии иногда изображаются с двойной парой крыльев.

Финей был все же избавлен от Гарпий, когда два крылатых духа, Калаид и Зет, сыновья Борея, бросились в погоню за ними с мечами в руках. Во время безумной воздушной гонки они долетели до самых Строфад, получивших свое название, напоминающее о повороте, несомненно, потому, что, по морским поверьям, ветры всегда резко меняют свое направление в этих краях. Именно там Гарпии, тоже внезапно развернувшись, стали молить о пощаде, и их простили по ходатайству Ириды.

Все это складывается в метеорологическую аллегорию для мореплавателей, но, согласно полузабытому мифу, одна из Гарпий, оплодотворенная на океанских просторах любезным Зефиром, еще и произвела на свет сказочного коня Ахилла.

По одной из версий, после своего поражения Гарпии удалились в пещеру Дикте на Крите.

Согласно другому толкованию, лишь Окипета пообещала удалиться и больше не причинять вреда, тогда как неисправимая Аэллопа долетела до Пелопоннеса, где утопилась в реке, названной с тех пор Гарпис.

Подобно Эриниям (к которым они приводят тех, кого настигает возмездие), Гарпии исполняют божественные приговоры. Так, например, они отдают трех дочерей Пандарея, похитившего золотую сторожевую собаку, в руки грозных судей, дабы дети искупили вину отца. Эта идея искупления, похоже, дожила до нового времени, и в «Божественной комедии» Гарпии явно воплощают вечное раскаяние и появляются в ХIII-й Песни — это «Лес Гарпий» в Седьмом Круге Ада, где они терзают самоубийц, превращенных в деревья, с мучительным постоянством обгладывая их листву.

Как видим, мифы о Гарпиях, скорее, противоречат друг другу, нежели взаимно дополняются, и происходит даже полное расщепление символов. Наверное, Гарпии, незапамятные богини-матери, гораздо древнее изложенных по традиции мифов и не поддаются слишком четкому и скрупулезному толкованию. Они стары, как небо и как смерть. Гарпии — образ пожирающей Матери, космического существа, которое глотает и извергает в одном вечном двойном движении. Поэтому они родственны бородатым сиренам, богиням-змеям, изрыгающим большие реки, божествам хтонических глубин.

Фрейдистское понятие матери-грифа соответствует их двойственности и согласуется с нашим знанием о них — с тем, что мы так явственно чувствуем в тайниках души, с тем ключом к загадке, которая терзает нас — возможно, вписанная в бело-черный рисунок их оперения.

Черепаха и гарпия, потерявшая свое зеркало По свету гарпия блуждала, В кармане у нее лежало Большое зеркало всегда: Хрусталь — прозрачный, как вода. И вот однажды так случилось, Что гарпия с ним распростилась, И воплями она с испуга Вмиг огласила всю округу: Грудь раздирала, волосы рвала, Друзей подозревала и богов кляла. Пришла к ней экономка — черепаха — И начала перебирать со страха Горшки, тарелки, вилки и бокалы: На месте все — лишь зеркало пропало! В досаде гарпия тогда Ей рассказала, в чем беда. Служанка вежливо молчала И только головой качала, Затем гнусавым голоском, Что как бы с древностью знаком На дне старинного камина, Хозяйке отвечала чинно: «Постигло вас большое горе, Утрата велика, не спорю, Но вам ли, госпожа, саму себя не знать И нужно ль о себе же вам напоминать? Понятно ведь: как у стервятника, у вас крыла И, как у грифа, когти, шея же — черно-бела. Зачем вам понапрасну свой же облик зреть? Ведь с возрастом нам свойственно стареть, И зеркало покажет без стыда Старуху, что была когда-то молода! Сто восемьдесят лет на свете я живу И чаровницею давно уж не слыву: Повыпали все зубы, череп облысел, И если иней сединой власа одел, То зеркалу, каким оно ни будь, Уж никогда нам лета не вернуть. Так хватит убиваться, слезы лить: Тому, что миновало, впредь не быть, А зеркало раскроет лишь подчас, Как беспощадно время губит нас». Так черепаха говорила, Поскольку старость наделила Спокойной мудростью ее, Но молодое пламенно бытье: Крамолы в этом, право, нет — На том стоит весь свет.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.