Смерть Мэйна

Хэммет Дэшил

Жанр: Крутой детектив  Детективы    1996 год   Автор: Хэммет Дэшил   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Смерть Мэйна ( Хэммет Дэшил)

Капитан сказал мне, что дело ведут Хэкен и Бегг. Я поймал их на выходе из комнаты для совещаний. Бегг был конопатым тяжеловесом, дружелюбным, как щенок сенбернара, но менее сообразительным. Мозговым трестом в этой паре считался сержант Хэкен, не столь развеселый, вечно озабоченный, долговязый, с лицом, похожим на ледоруб.

— Спешим? — осведомился я.

— После трудового-то дня как не спешить, — ухмыльнулся Бегг, и веснушки на его щеках поползли вверх.

— Что тебе надо? — спросил Хэкен.

— Вся подноготная на Мэйна, если имеется.

— Будешь над этим работать?

— Да, для Ганджена, его босса.

— Тогда скажи ты нам, почему это у него при себе было двадцать штук наличными?

— Утром скажу, — пообещал я. — Я и Ганджена-то еще не видел. Встречаюсь с ним сегодня вечером.

Продолжая разговаривать, мы прошли в помещение для собраний, сильно напоминавшее классную комнату из-за похожих на парты столов и скамеек. За столами сидели около полудюжины полицейских и строчили отчеты. Мы расположились вокруг стола Хэкена.

— Мэйн прибыл домой из Лос-Анджелеса, — начал тощий сержант, — воскресным вечером, около восьми, с двадцатью тысячами в бумажнике. Ездил он туда продавать что-то для Ганджена. Выясни, зачем ему столько налички. Жене сказал, что приехал из Лос-Анджелеса с другом — имени не назвал. Она пошла спать около половины одиннадцатого, он остался читать. Деньги — двести сотенных — лежали у него в бумажнике.

Пока все хорошо. Он в гостиной — читает. Она в спальне — спит. В квартире никого, кроме них двоих. Ее будит шум. Она выскакивает из кровати и мчится в гостиную. А там Мэйн борется с двумя мужчинами. Один здоровенный, сипатый. Второй маленький, женственного такого сложения. Рожи у обоих темными платками замотаны, шапки надвинуты на глаза.

Когда появляется миссис Мэйн, щуплый отвязывается от Мэйна и принимается за нее. Сует ей дуло под нос и велит, чтобы вела себя прилично. Мэйн и тот, второй, все еще барахтаются. У Мэйна в руках пушка, но громила держит его за запястья и руку выкручивает. Это ему удается — Мэйн пушку роняет, громила швыряет его подальше и наклоняется за пушкой.

Когда он нагибается, Мэйн набрасывается на него. Ему удается выбить пушку из рук громилы, но тот уже подобрал ту, что лежала на полу, — ту, что сам Мэйн и обронил. Несколько секунд творится сущий кавардак, миссис Мэйн не может разобрать, что происходит. И тут — бум! Мэйн падает с пулей в сердце, рубашка опалена выстрелом, а его пушка дымится в руках головореза в маске. Миссис Мэйн отключается.

Когда она приходит в себя, в квартире никого, кроме нее самой и трупа, нет. Бумажника и пушки тоже нет. Без сознания она пролежала около получаса. Мы это знаем, поскольку выстрел слышали соседи и смогли назвать время — хотя и не знали, где стреляют.

Квартира Мэйнов — на шестом этаже. Дом восьмиэтажный. Рядом, на углу Восемнадцатой авеню, — двухэтажный домик, — внизу бакалея, наверху жилье бакалейщика. За домами — узкий проезд. Ладно.

Кинней, тамошний постовой, проходил по Восемнадцатой авеню и слышал выстрел. Совершенно отчетливо, потому что квартира Мэйнов выходит окнами на улицу — как раз над бакалеей, но откуда донесся выстрел, Кинней определить не смог и потерял немало времени, бегая по улице. А когда он добрался наконец до проулка, птички уже ускользнули. Но Кинней нашел их след — они там бросили пушку, которую отобрали у Мэйна. Но их самих Кинней не видел. И никого похожего — тоже.

Ну а из окна третьего этажа на крышу бакалеи путь прямой. Разве что калеке не под силу — что влезть, что вылезти, — а окно не закрывается. Рядом жестяная водосточная труба, низкое окно, дверь с выступающими петлями — сущая лестница вдоль задней стены. Мы с Беггом там лазили, даже не вспотели. Та парочка могла уйти этим путем. Мы знаем, что они ушли этим путем. На крыше бакалеи мы нашли бумажник Мэйна — понятно, пустой — и носовой платок. Бумажник с металлическими уголками. Платок зацепился за один из них и упал вместе с бумажником, когда преступники его выбросили.

— Платок Мэйна?

— Нет, женский, с монограммой «Э» в уголке.

— Миссис Мэйн?

— Ее имя Агнес. Мы предъявили ей бумажник, пистолет и платок. Первые две вещи она опознала как мужнины, а платок видела впервые. Зато узнала духи, которыми пахло от платка, — «Desir du Соеиг». На этом основании она предположила, что маленький мог быть женщиной. Она и раньше описывала его сложение как женоподобное.

— Отпечатки пальцев или что-нибудь в этом роде? — спросил я.

— Нет. Фелс прошелся по всей квартире, по окну, крыше, осмотрел бумажник и пушку. Никаких следов.

— Миссис Мэйн сможет опознать тех двоих?

— Сказала, что узнает щуплого. Может быть.

— У вас хоть на кого-то что-то есть?

— Пока нет, — ответил худощавый сержант-детектив. Мы направились к выходу.

На улице я распрощался с полицейскими ищейками и направился в Вествуд-парк, в дом Бруно Ганджена.

Торговец редкими и антикварными ювелирными изделиями был крошечным расфуфыренным человечком. Его смокинг со встопорщенными подкладными плечами облегал талию наподобие корсета. Волосы, усики и кинжально-острая эспаньолка были вычернены и напомажены до блеска, не уступающего блеску остреньких розовых ноготков. Я бы и цента не дал за то, что румянец на его пятидесятилетних щечках — естественный. Он восстал из глубин кожаного библиотечного кресла, подал мне мягкую теплую ручку — не больше детской — и с улыбкой поклонился, чуть наклонив голову к плечу.

Потом он представил меня жене. Та кивнула, не вставая из-за стола. Она была моложе мужа раза в три: никак не старше девятнадцати, а на вид я дал бы ей лет шестнадцать. Такая же маленькая, с оливковым лицом, милыми ямочками на щеках, круглыми карими глазами и пухлым накрашенным ротиком, она походила на дорогую куклу в витрине лавки игрушек.

Бруно Ганджен очень подробно объяснил жене, что я связан с детективным агентством «Континентал» и что он нанял меня в помощь полиции для поисков убийцы Мэйна и возвращения украденных двадцати тысяч.

Она пробормотала: «О да!» — таким тоном, словно ей это совершенно неинтересно, встала и сказала: «Тогда я вас оставлю».

— Нет, нет, моя дорогая! — Ее муж помахал розовыми пальчиками. — Я не хочу иметь от тебя никаких секретов!

Его забавное личико рывком повернулось ко мне и сморщилось.

— Разве не так? — с легким смешком спросил он. — Ведь между мужем и женой не должно быть никаких секретов?

Я сделал вид, что согласен.

— Я знаю, дорогая, — обратился он к жене, когда та снова села, — ты так же заинтересована, как и я, ибо разве не питали мы равно большую приязнь к дражайшему Джеффри? Разве нет?

— О да! — ответила она с тем же безразличием.

— Итак? — с интересом произнес ее муж, поворачиваясь ко мне.

— В полиции я был, — ответил я. — Вы можете что-нибудь прибавить? Что-нибудь новое? Что-нибудь, о чем вы им не сказали?

Ганджен повернулся к жене:

— Есть что-нибудь, Энид, дорогая?

— Ничего я не знаю, — ответила та. Ганджен хихикнул и скорчил довольную рожу.

— Вот так, — сказал он. — Мы ничего не знаем.

— Он вернулся в Сан-Франциско в восемь часов вечера в воскресенье — за три часа до того, как был убит и ограблен, — с двадцатью тысячами долларов в сотенных купюрах. Откуда они?

— Это была выручка, — объяснил Бруно Ганджен, — от клиента. Мистера Натаниэля Огилви из Лос-Анджелеса.

— А почему наличными?

Раскрашенное лицо человечка скривилось в хитрой усмешке.

— Небольшое надувательство, — кротко признался он, — как говорится, профессиональный трюк. Знаете, что за существа эти коллекционеры? О, они достойны изучения! Вникайте. Я приобретаю золотую тиару древнегреческой работы — если быть точным, предположительно древнегреческой работы, — найденную, опять же предположительно, на юге России, вблизи Одессы. Есть ли доля истины хоть в одном из этих предположений, сказать не берусь, но тиара и в самом деле изумительной красоты. Он хихикнул.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.