Южный Урал, № 1

Захаров Дмитрий

Серия: Южный Урал [1]
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Константин Мурзиди

СТИХИ

МАГНИТ-ГОРА

Поутру собравшись, помню, В дальние края, С вещевым мешком, с гармонью Прыгнул в поезд я. Помню, выдали спецовку, Помню, на заре Объявили остановку На Магнит-горе. Поначалу было вьюжно, А потом жара, И работали мы дружно, С самого утра. Синий дым от папироски, Блеск на топоре. Рядом — белые берёзки На Магнит-горе. Жили складно и нескладно, Было всё, друзья. Домну выстроим и — ладно, Распрощаюсь я. И уеду — любо-мило! — Может в сентябре. И забуду, что там было На Магнит-горе. Домну выстроили, что же Выстроим мартен, — Уезжать никак негоже От готовых стен. Ладно, трогаться не буду, Осень на дворе, До весны ещё побуду На Магнит-горе. Ну, остался, а весною Заново разлад: Дай уж, думаю, дострою Этот их прокат. Строил я и думал, помню, Об иной поре, По ночам сидел с гармонью На Магнит-горе. Жил в бараке я, сезонник, — Тёмный уголок, Узковатый подоконник, Низкий потолок. Пожелтел барак сосновый Летом на жаре. Надо строить город новый На Магнит-горе. Я как следует старался, Строил, а потом Самый первый перебрался В самый первый дом. И пошла со мною Валя, — Ленты в серебре, — Та, с которой мы бывали На Магнит-горе. Видно, сила по названью Есть у той горы, А какая, я не знаю И до сей поры. На вершине в час заката Травы в янтаре. Хорошо у нас, ребята, На Магнит-горе!

УРАЛ-РЕКА

— Я по Уралу тосковал, Любому признаюсь. Давно в Магнитке не бывал, Узнаю ли? — боюсь. — Узнаешь. Нынче — что вчера, Всё те же рудники, Всё та же самая гора, Да рядом две реки… …Я долго пробыл на войне, Но не забыл пока: В магнитогорской стороне Всего одна река. В тридцатом, раннею весной, Я даже помню где, Крепя плотину, в ледяной Стояли мы воде. И через многие года, Что будут на веку, Я не посмею никогда Забыть Урал-реку. Готов на карту посмотреть… Да, что вы, земляки, Готов на месте умереть — Там нет второй реки! — На карте, верно, нет её, С недавней лишь поры Она течение своё Берёт из-под горы. Горячей плещется волной, Не отойдёшь — сгоришь. — Я догадался: ты со мной О стали говоришь. — Ну-да о стали. Напрямик Река стремится вдаль: И днём и ночью — каждый миг В Магнитке льётся сталь. У нас теперь не счесть печей: Товарищ дорогой. Ещё не стих один ручей, Как загремел другой. Волна разливами зари Блеснёт в одном ковше, Потом притухнет, но смотри: Она в другом уже. И третий ковш готов за ним Едва махнёшь рукой; Потоком сталь идёт одним, Идёт одной рекой. И той реки девятый вал, Когда сраженья шли, Через границы доставал До вражеской земли. И не вступай ты больше в спор, Не шутят земляки, Открыв тебе, что с этих пор В Магнитке две реки. Вполне серьёзно говорю, И вот моя рука — Река, которую творю, И есть Урал-река!

Людмила Татьяничева

СЛОВО К СВЕРСТНИКУ

Стихотворение

Мы не можем с тобою Быть в дружбе и мире, Если хочешь, чтоб мир Уместился в квартире. И чтоб я любовалась На синие горы Не на свежем ветру, А сквозь пыльные шторы. Чтоб среди утеплённых Медлительных буден Позабыла, что труд И рискован и труден, Что квартира тесна Для полёта и песен, И что творчества путь. Не покат, а отвесен. Но об этом забыть Я навеки не в силах, Я из тех, кто росли На скрещенных стропилах, Кто вставал на рассвете, Разбужен гудками И киркой доставал Неподатливый камень, Я видала сама — Словно кровь из пореза, Выступает из недр Вековое железо. Я была на вершинах, Закованных льдами, Там, где громы сшибаются Медными лбами. Я изведала радость Крутого подъёма Мне работа мила И усталость знакома. Если хочешь со мною Быть в дружбе и мире — Поднимайся чуть свет, Выходи из квартиры, Пей глотками зарю, Принимайся за дело. Чтоб работа кипела, А кровь молодела. Наше время велит Нам забыть о покое. Погляди — разве небо Вокруг голубое? Видишь — пламя стоит Над волною покатой. То поднял Уолл-стрит В злобе вскормленный атом.

Евгений Фёдоров

ДЕТСТВО В МАГНИТНОЙ [1]

Повесть

ОТ АВТОРА

Недавно я посетил Магнитогорск — удивительный город, построенный в годы сталинских пятилеток. Он не испытал на себе старого дореволюционного прошлого: не знал ни кабаков, ни городовых, ни мещанской пошлости, грязи и волчьих законов капитализма. В нём меньше всего ощущаешь пережитки старины. В Магнитогорске особенно отчётливо сказывается новый советский уклад жизни, радостное сегодня и светлое завтра.

Магнитогорск известен всему миру. Здесь, на берегах древнего казачьего Яика, выстроен огромный металлургический завод-комбинат имени И. В. Сталина, который своей совершенной техникой вызывает зависть и тревогу у наших врагов. За годы Отечественной войны этот завод одел в броню тысячи танков. Каждый второй снаряд, выпущенный на фронте, был отлит из магнитогорской стали. Но не только чугун и сталь дали магнитогорцы Родине. Здесь в пафосе созидательного труда вырос и окреп новый человек с чертами и сознанием сталинской эпохи.

Там, где теперь простирается обширное зеркало заводского пруда, похоронена старая казачья станица Магнитная. Сорок лет тому назад я бегал босоногим мальчишкой здесь в старой станице, играл с казачатами в бабки, забирался на гору Атач в дикий вишенник, а зимой с моими сверстниками «заводил» кулачные бои на льду Яика. Смел ли я и мои сверстники, теперь седовласые батьки, тогда мечтать о той светлой, наполненной большим творческим смыслом жизни, которая пришла на берега казацкого Яика?

В большом и светлом дворце Металлурга я встретился с магнитогорцами, удивительно жизнерадостными и любознательными людьми. Они просили меня рассказать им о том, что давным-давно было на берегах старого казачьего Яика. Я долго думал о том, как это сделать и, наконец, решил написать эту маленькую повесть о своём детстве в станице Магнитной, погребённой теперь на дне заводского пруда.

I. В ДАЛЁКИЕ ГОДЫ

В начале нынешнего столетия я жил в маленьком степном городке Троицке, построенном более двухсот лет тому назад при слиянии рек Уя и Увельки. В середине восемнадцатого века здесь в степях проходила Уйская укреплённая линия, которая простиралась от современного Верхнеуральска до впадения Уя в Тобол. Крепость Троицкая, выстроенная начальником Оренбургского края генералом Неплюевым, в те времена служила оплотом, защищавшим границы России от набегов степных воинственных орд.

Прошло полвека со дня её основания, и она прославилась обширной меновой торговлей с азиатскими народами. В этом маленьком городке всё дышит седой стариной. Здесь ещё хорошо помнят пугачёвщину. До сих пор на куполах каменного собора сохранились вмятины от пугачевских ядер. На крутом берегу Уя ещё и сейчас темнеет пасть высеченной в скале пещеры, в которой по преданию Емельян Иванович Пугачёв отдыхал после боя.

В обычное время Троицк вёл сонное существование. Его прямолинейные немощённые улицы весь день были пустынны, редко бывало проскачет казак-всадник или пройдёт прохожий. Днём в жаркую летнюю пору в домах закрывались ставни и всё застывало в неподвижности. Лишь на реке купались и возились смуглые от загара ребята. Далеко над степными сопочками, в синем небе кружили орлы-стервятники, да где-то на горизонте от набежавшего ветерка поднималось облачко пыли. Город по холмам был окружён двойным кольцом ветряных мельниц, высоко поднимавших к небу свои исполинские рогатые крылья. Меня всегда тянули к себе эти старые ветряки, среди которых некоторые насчитывали более сотни лет своего существования. На одном из них жил древний-предревний мельник Спирушка, который когда-то сам срубил мельницу. Теперь мельница принадлежала внукам, а седовласый и ветхий дед сторожил ветрянку. Он любил малых ребят, и мы шумной ватагой бегали к нему послушать удалецкие сказки. Чем-то древним богатырским веяло от серых ветряков. Все они были разные и по-своему привлекательные. Вот мельница, похожая на высокий шестигранный сруб, крытый высокой шатровой крышей. А рядом с ней совсем новенькая, пахнущая смолистым тёсом, ветрянка-щеголиха. Дедка-вековик жил в покосившейся мельнице, представлявшей собою четырёхгранный сруб, который на высоте сажени суживался, а на самом верху переходил в восьмигранную башенку, увенчанную лёгкой навесной крышей. Почтенной старушке было за сто лет, но и сгорбленная большой трудовой жизнью, она продолжала работать, молоть зерно, которое привозили из окрестных станиц. Окружённый ребятами, дед сидел в прохладной тени и рассказывал сказки. А перед нами по земле бегали и сменяли одна другую густые тени быстро вращающихся крыльев. Со степи всегда дули ветры и мельницы без отдыха размахивали широкими лопастями…

1

Печатается в сокращённом виде.

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.