Картель

Колычев Владимир Григорьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Картель (Колычев Владимир)

Глава 1

Осатанелый взгляд, злобный оскал, с языка брызжут проклятия, с губ – пена. Преступник в бешенстве, а в руке у него нож. Он крайне опасен, и церемониться с ним никак нельзя, но и на поражение стрелять не стоит. Можно прострелить ему ногу… Но нет, рука с пистолетом поднимается на уровень груди, палец выжимает слабину на спусковом крючке. Выстрел, и преступник валится на спину, размахивая руками. Он должен упасть на пол, но почему-то проваливается в пропасть, на дне которой дышит огнем вулканическая лава, и, падая, продолжает изрыгать проклятия…

Хотелось бы посмотреть, как эта сволочь сгорает в адовом огне, но пропасть вдруг исчезает и вместо нее появляется темный потолок и люстра под ним. Электронный циферблат будильника высвечивает цифры – половина четвертого утра. Ну, так иначе и быть не может…

Жора Шухов снился далеко не каждую ночь, но всегда в одно и то же время. Может, их там, в аду, в половине четвертого утра поднимают с терновых постелей и бросают вариться в котел со смолой до самого отбоя? Если так, то это самое страшное время для него, потому и снится он своему палачу.

Севастьян Юрьевич Глушков давно уже привык к этим ночным кошмарам. Отмотай время на полтора года назад и дай ему в руки пистолет, он без всяких сомнений снова нажмет на спусковой крючок. Такая мразь, как Шухов, не должна топтать землю…

Нисколько не жаль этого подонка, и пусть он себе горит в аду, но сон, увы, не возвращается. Кошмар не страшный, но покоя нет. Всякие мысли в голову лезут, и, если не принять успокоительное, можно промучиться без сна до самого утра. Антидепрессант под рукой, на тумбочке, в жестяной банке. В комнате прохладно, как раз то, что нужно для пива…

А утром еще одна баночка пива. Вместо чая. Яичница, бутерброд с мягким сыром и пиво. Не самое лучшее начало дня, но что делать, если душа просит?

Еще одна баночка ждет своего часа в холодильнике. Но сначала нужно убрать со стола, вымыть сковороду, навести в кухне порядок. И кровать заправить надо, и спальню проветрить…

Севастьян Глушков жил один, за домом, кроме него, следить некому, и если он опустит руки, то быстро превратится в свинью, живущую в хлеву. Нет у него смысла в этой жизни, но и опускаться он не собирается. Зарядка, водные процедуры, завтрак, приборка. Самоконтроль выставил удовлетворительную оценку, и это можно расценить как успех, который неплохо было бы закрепить еще одной баночкой пива. Но это все, больше в холодильнике ничего нет. Это все потому, что Севастьян знал меру…

Он уже выходил из своего маленького домика, когда в кармане пиджака завибрировал телефон.

– Глушков? – строго и недовольно спросил начальственный голос.

– Так точно, – безрадостно отозвался Севастьян.

– Как состояние?

– В норме.

– Ну-ну… Давай в больницу, Глушков. Пациента с криминалом привезли. Разберешься, доложишь.

Начальник городского следственного отдела совсем молодой, тридцать три года ему, а он уже подполковник юстиции. Севастьяну сорок два года скоро будет, а он все еще майор. И старший следователь.

И ведь не скажешь, что подполковник Турыгин возглавляет отдел незаслуженно. Хоть и молодой он, да ранний. И работу свою знает, и заслуги есть, и руководитель неплохой. Одним словом, человек на своем месте. Но так ведь и Севастьян всегда был на хорошем счету, и вторая звезда на погоны ему тоже светила. Но он сам все испортил. Написал рапорт и перевелся из столицы в небольшой подмосковный городок, где родился и вырос. Перегорело у него внутри, поэтому нет никакого желания рвать жилы ради карьеры. Да и пристрастие к алкоголю не удается сохранять в тайне, потому и не стать ему начальником следственного отдела или хотя бы его заместителем. Хотя и с должности старшего следователя вряд ли его попросят, работать он умеет и от службы не отлынивает. Да, постоянно ходит «под мухой», но ведь это не мешает ему исполнять свои обязанности. И перегаром от него не тянет, а за руль он подшофе не садится, хотя может управлять машиной в любом состоянии.

К тому же с начальством Севастьян старался не пререкаться. И сейчас Турыгину ничего не сказал, хотя криминальными травмами должны были заниматься полицейские следователи, а не прокурорские.

Ничего не сказал он своему начальнику и правильно сделал, потому что в больницу с тяжелой черепно-мозговой травмой попала девушка-подросток, а происшествия подобного рода с несовершеннолетними – это их подследственность. Турыгин детали не раскрывал, но Севастьян узнал обо всем на месте.

– Совсем еще девчонка, лет пятнадцать, не больше, – вздыхала пожилая медсестра из приемного отделения. – А уже… – Она не договорила и с сожалением махнула рукой.

– Что уже?

– На выезде из Шировки ее нашли, там, где дальнобойщики ночуют.

– И что?

– Ну, а что она там ночью делала?.. И документов при ней никаких!..

Поселок Шировка располагался на московской трассе, в трех километрах от их города и в пятнадцати километрах от Москвы. Стоянка дальнобойщиков там со всем отсюда вытекающим – рэкет, проститутки. Разбойников с больших дорог уже давно не видать, но торговля женским телом процветает. Рядом со стоянкой точка, где сутенеры товар свой выставляют. И дальнобойщики девочку могут снять, и просто водители проезжающих мимо машин. Борьба, конечно, идет, но с переменным успехом.

Действительно, что делала девушка ночью в районе стоянки дальнобойщиков? И почему документов нет? Ведь сутенеры, как правило, забирают паспорта у своих подопечных.

– Разберемся… – сухо сказал Севастьян. – Кто потерпевшую доставил?

– Мужчина какой-то привез, – закивала головой медсестра. – Сказал, что чуть не сбил ее. Вышел, говорит, к ней, а у нее голова разбита. Шатало ее сильно, а к нам она в бессознательном состоянии поступила. Сейчас вроде бы в себя пришла. Это к Елене Матвеевне надо, она сегодня ночью дежурила, она вам все скажет…

– Обратимся… Этот мужчина координаты свои оставил?

– Да, фамилия, имя, отчество… – Женщина заглянула в рабочий журнал. – Желобов Илья Михайлович. Номер сотового телефона оставил…

Севастьян не стал откладывать дело в долгий ящик и позвонил Желобову. Он мог бы связаться с ним позже, если бы не время, которое сейчас могло работать против него. Его интересовало, есть ли в машине мужчины видеорегистратор. Оказалось, что есть. Более того, нужную Севастьяну картинку Желобов сохранять не стал – то ли не догадался, то ли не счел нужным. А запись на его видеорегистраторе «жила» всего двенадцать часов, а потом стиралась последующим циклом. И эти двенадцать часов уже заканчивались. Севастьян попросил Желобова сохранить запись, пообещал позже с ним связаться, чтобы выяснить подробности, и поднялся в нейрохирургическое отделение.

Елену Матвеевну он застал в ординаторской. Это была миловидная женщина лет тридцати пяти. Светло-русые волосы под накрахмаленной шапочкой, большие темно-серые глаза со стальным оттенком, губы тонкие, но красивые. Взгляд смелый, но в то же время в нем заметна неуверенность. Нет, в самой себе эта женщина была уверена, но мир вокруг казался ей хрупким, ненадежным, и она боялась, что все может разрушиться в любой момент. Во всяком случае так подумал Севастьян, глядя на нее. Елена Матвеевна смотрела на него с интересом одинокой женщины. Похоже, как мужчина он ей понравился.

– Вы из прокуратуры? – спросила она.

– Ну, в общем, да. Майор юстиции Глушков.

– Я знаю, кто вас интересует. Пойдемте.

Они прошли в палату, где на высокой койке лежала девушка лет пятнадцати-шестнадцати с повязкой на голове. Черты лица нежные, красивые, но еще не совсем оформившиеся. И не было в этом облике ничего вульгарного, порочного.

Внешних повреждений на лице не видно, если не считать мелкую царапину на правой щеке, но под глазами темные круги, да и худоба у девушки нездоровая. Изможденная она, истощенная какая-то.

Девушка находилась в сознании, но на Севастьяна смотрела тускло, если не сказать, безжизненно. Или это действие обезболивающих лекарств, или она еще не совсем пришла в себя. Скорее всего и то, и другое, но неплохо бы рассмотреть и другой фактор.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.