Приключения Трупа

Пудов Валерий Иванович

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Пудов Валерий Иванович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Приключения Трупа ( Пудов Валерий Иванович)

Сочинение в прозе

в позе стихотворения

о пользе захоронения

населения в навозе

Собрал из мистерий и пересудов

контргенерал Лаверий Упдов

А.Р.

Кто из нас не боится смерти?

Только бездумные счастливцы, не способные отличить покойника от живого тела!

За чтением «Приключений Трупа» распознать мертвеца бывает трудно и несчастному. Но страх от этого не убывает — от размышлений он, как известно, увеличивается.

Эта книга — об удивительных похождениях мертвеца среди живых.

Она — и веселая, и страшная, и похожа на сказку, но в ней почти нет невозможных событий. Многое из рассказанного автором происходит и в жизни. Да, кажется, перед нами — полное собрание случаев с мертвецами! Вспомните любую известную вам историю с покойником, и вы наверняка о6наружите ее в этой книге.

Но вместе эти истории порождают еще более чудесные события, и так получаются «Приключения Трупа», где невероятное, но бывшее превращается в вероятное, но небывалое.

Трупы захватывают власть. Чудеса?

Нет! Наш прозорливый и, может быть, гениальный автор не только предсказал такой поворот в истории, но и наглядно обрисовал путь к столь ужасному исходу. И он рискует стать пророком! Ни для кого не секрет, что уже сегодня мертвые влияют на земные дела сильнее, чем миллионы живых людей: их завещания исполняются, как приказы, их памятники собирают толпы, их кладбища захватывают города…

Хотел автор или нет, но эта книга — грозное предостережение: культ мертвых поставит их над нами.

Знакомая опасность — механизм, взращенный человеком, подчиняет своего создателя. Кстати, в «Приключениях Трупа» мертвец, оснащенный приборами, выполняет и роль машины. А если машины и трупы объединятся против людей?

Невероятно? Но и полеты в космос казались сказкой. Зато причина для союза у них есть, и она прослежена автором этой книги: мертвецу от машины нужно «оживление», а машина получит от покойника человеческое тело, в котором ей отказывают живые люди!

* * *

В истории человечества известно более двадцати способов обращения с покойниками.

(Продолжение статьи А.Р. см. в конце книги)

1. ИСЧЕЗ — НАОТРЕЗ

1.

Во вторник полковник Труп исчез наотрез, как упал в провал земли, канул пьяным в воду или суп — или в непогоду метели унесли с постели.

Не зря предрекли ему, дуря не по уму:

— Жил — видели: гож. Но не знаем, как помрешь. На кителе жил не разберешь. А вот пойдет гнилая слизь — берегись!

И оттого его история — сказка с натаской, но без территории.

Случилась она неизвестно где, как вошь по пороше заблудилась в хорошей бороде: и не простудилась, а кругом — сырость, и не репей, да и не холка, а тесно ей и колко, и не одна, а с притопом, но одиноко ей и скопом. Сама — ком больше изотопа, а не найдешь без бинокля, не возьмешь без ума и не поймешь без микроскопа.

Ни дать, ни взять — карнавал загадок: муштра генерала достала, для разрядки лёг, как без ног, на кровать, но сыграл в прятки, и игра не подкачала, а увлекла в осадок — не много и не мало, а не счесть у порога отгадок.

Но порядок есть порядок: хоть плоть в утайку рада поиграть — байку надо рассказать!

Не ясно, правда, в каком году был на виду тот несчастный вторник, а не среда, когда шалопутный полковник припустил вперед и угодил в сложный поворот светил. Но с попутным ветерком на темени можно унять и ход времени. Куранты бьют, как выстрелы, а варианты ведут — к истине: многочисленны, как пистолеты, значит, и тут задача — не без ответа. Взвод стрельнет наугад в сад, разнесет тын — а один солдат без промашки попадет в апельсин!

А труд писак и суд перетрут бумаг — пуд!

И глядишь, в случайной бумажке не знакомую мышь найдешь, а искомую, тайную вошь!

Поэтому надо писать о Трупе и так, и сяк, и вкупе.

Поэту отрада — скорее допевать свой пустяк и отдавать в печать за пятак.

А правда — длиннот ряд, лотерея без нот и наград: коли кавардак событий не иссяк, то не обмяк и град тирад. Всяк косяк плывет за судьбой под водой и поневоле обогнет маяк: пройдет без всплытий и предпочтет мрак!

2. Не досчитались его в среду, к обеду. А был зван: хулиган, да должник — постыл, да золотник! Сначала догадались, что у него — зависть к соседу. Из-за сала. Но свинью свою не резали: не трезвые! И сомневались: — Не рано ли? А глянули в календарь и ахнули, как встарь: — Сгинул во вторник — покойник! — Не мину ль заклал? Не к праху ли? Заспорили: — Да горе ли? — Учти: почти генерал. — Не в сети ли попал? — Погоди! Не из мелюзги! Впереди — не заметили, позади — ни зги. И жалость разбежалась — аж мозги, петли за петлями, раскалило горячо. Едва ли затосковали, но выходило, было о чем. Человека упустил за стеной — не жука в кармане пальто: кумекай, пока не остыл, а не то — потянет за собой. А на что? С того испугу и пыл рос, и вопрос: — А кто его, бандюгу, порешил? Или занес? И вот, от ворот до ворот, от земли до запруды, пошли пересуды. 3.

Видели соседки-шептуньи: накануне открылась дверца его обители и сошел он с курса под уклон, как козел без кола с межи или сердце с пульса. И, скажи на милость, ни с того, ни с сего споткнулся о свои объедки и — вернулся.

Не мила, а позвала постельная диета. Довела! А это — смертельная примета.

Но она — не одна.

Днем на крыше ворон трижды каркнул, крылом шаркнул и заодно ласточка — ишь ты, лапочка — тише вора в окно — шасть подарком и — играть на кровать, где лежал перестарком мерный метр — тоже верная к беде примета.

А как позже без пяти генерал снова покажись на пути, конь и облизнись: всего обнюхал. А для чего? Не вилы, однако, не слизь, не супонь — рубака, а не овес! Аж корову прохватило — понос! И собака взвыла натощак, и не гордо, а так — мордой к брюху, как в разруху.

— А боле, — сказали шептуньи, — едва ли что ли видали. Не вруньи. Был из чудил: хам и шулер. Жил — не сосед, умер — не покойник, знать, и нам знать не след, где пригрет полковник!

Но под настроение признали видение во сне: гроб — в езде по воде, а у палубы — святитель, и греб — вдвойне:

— Ищите, стало быть, на дне!

4.

Но охотники рассказали другое: и одно — трое.

Дело приспело в лесу, а не в реке, и шумела не вода за стремниной, а ежевика с малиной.

Когда на привале расстилали они на пни потники и открывали на весу вино на коньяке, то услыхали, как трещали под ним, таким тучным, кусты, опилки и сучья.

На волоске с половиной от страха посчитали неряху дикой скотиной, похватали шесты и крючья и закричали:

— Ого-го!

Но не увидали никого.

Побросали туда бутылки и палки — брали на испуг.

А в ответ — не дуплет, а тишина пошла унылым волоком: без следа, как стрела и утюг.

И вина было жалко: не дичь в кулаке, не бурдюк, но и не бурда в ларьке!

И вдруг — бам! — колокол сам едва зазвонил вдалеке, а был не ровен час, а два с полтиной. А это — примета с кручиной!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.