Маленков. Третий вождь Страны Советов

Баландин Рудольф Константинович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Маленков. Третий вождь Страны Советов (Баландин Рудольф)

Введение

Самый таинственный лидер

1

Георгий Максимилианович Маленков — едва ли не самый загадочный персонаж в отечественной истории XX века. Всем остальным лидерам России — СССР посвящены многочисленные, более или менее обстоятельные и преимущественно необъективные работы, монографии, а то и книжные серии. О нем — почти полное молчание.

Почему так произошло? Неужели этот государственный деятель, о котором в народе долго сохранялись хорошие воспоминания, недостоин внимания?

Обратимся, например, к главе о Маленкове из книги «Ближний круг Сталина» современного историка Роя Медведева. Он счел нужным назвать ее: «Человек без биографии». Нелепая характеристика, если учесть, что даже у вымышленного поручика Киже из сатирического рассказа Юрия Тынянова кое-какая биография со временем возникла. А ведь тут речь идет о человеке, считавшимся наследником Сталина! К тому же, даже из необъективных писаний Медведева, следует, что у Георгия Маленкова была достаточно интересная и поучительная судьба.

Свое мнение Рой Медведев обосновал так: «О Маленкове трудно написать даже самый краткий очерк. В сущности, это был человек без биографии, деятель особых отделов и тайных кабинетов. Он не имел ни своего лица, ни собственного стиля. Он был орудием Сталина, и его громадная власть означала всего лишь продолжение власти Сталина. И когда Сталин умер, Маленков сумел удержаться у руководства страной и партией чуть более года. Наследство Сталина оказалось чрезмерно тяжелой ношей для Маленкова, и он не смог сохранить его в своих, как обнаружилось, не слишком сильных руках».

Что тут скажешь? Какое-то на удивление упрощенное объяснение отстранения руководителя страны от кормила власти. Или это плохо завуалированный уход от серьезного обсуждения проблемы? Неужели не нашлось других слов и мыслей? Выходит, у милого сердцу Медведева Хрущева оказалась более цепкая хватка? Да еще вдобавок — отменная изворотливость? А главное, быть может, — сказалась поддержка многорукой партийной номенклатуры?

«Интеллигенция в отличие от крестьянства, — пишет Р. Медведев, — которое конечно же ничего не знало о прежней деятельности Маленкова, относилась к нему с недоверием или даже с неприязнью. В стихотворении «О России», оправдывая эти настроения, поэт Наум Коржавин тогда писал:

В тяжелом, мутном взгляде Маленкова Неужто нынче вся твоя судьба?»

Признаться, меня не очень-то умиляют радетели за Россию типа Коржавина, пусть даже употребляющие натужно простонародное «неужто». Зачем понадобилось противопоставлять советскую интеллигенцию крестьянству (почему не рабочим)? Среди первых встречались убежденные сторонники советской власти, а среди вторых — ее противники. И разве служащие, или, говоря по-западному, интеллектуалы, не знали о кровавых расправах Хрущева на Украине и в Москве? И как поэт высмотрел взгляд Маленкова, никогда с ним не встречаясь? На всех публиковавшихся портретах у Георгия Максимилиановича взгляд ясный и умный. Конечно, на то и парадные портреты. Но вот признание посла США Чарльза Болена, приводимое все тем же Медведевым:

«В бытность мою послом я значительно улучшил мнение о Маленкове, чему способствовали наши встречи на кремлевских банкетах. Его лицо становилось очень выразительным, когда он говорил. Улыбка наготове, искры смеха в глазах и веснушки на носу делали его внешность обаятельной… Его русский язык был самым лучшим из тех, что я слышал из уст русских лидеров. Слушать его выступления было удовольствием… С другими лидерами, особенно с Хрущевым, не было никаких точек соприкосновения, никакого общего языка…»

Между прочим, Хрущев писал, будто Сталин так отозвался о Маленкове: «Это писарь. Резолюцию он напишет быстро, не всегда сам, но организует людей. Это он сделает быстрее и лучше других, а на какие-нибудь самостоятельные мысли и самостоятельную инициативу он не способен».

Занятно, что такому убогому «писарю» Сталин поручил важнейшую функцию подбора руководящих кадров, а со временем сделал, в сущности, своим преемником. А уж о самостоятельных мыслях Никиты Сергеевича вспоминать приходится подчас с отвращением…

Так-то оно так, да ведь в борьбе за власть именно Хрущев оказался в итоге победителем…

2

Маленкова нередко называют наследником Сталина. И в этом есть определенный резон. Во всяком случае, чрезвычайно показательно и даже символично, что именно он в 1952 году подготовил и огласил Отчетный доклад XIX съезду партии о работе Центрального комитета ВКП(б).

Почему Сталин доверил Маленкову столь ответственное дело? Чем заслужил Маленков доверие и уважение вождя? На каких основаниях Иосиф Виссарионович считал его своим преемником и соратником, наиболее последовательным проводником своих идей?

Эти вопросы порождают новые вопросы. Они связаны главным образом с оценкой государственной и партийной деятельности Сталина. Если он был злодеем, то и его доверенное лицо, преемник — того же поля ягода. А может быть, он был выдающимся и достойнейшим вождем? Так считало подавляющее большинство советских людей и сторонников соцсистемы всего мира (среди которых было немало подлинных интеллигентов, включая выдающихся ученых и писателей). Если они были правы, то и наше отношение к Маленкову должно быть по меньшей мере уважительным.

…Вот я написал о «нашем отношении» и подумал: даю повод для обвинений в необъективности, предвзятом подходе к историческим личностям. Явное признание в отходе от принципа научной беспристрастности, служения истине и т. п. Ведь задача историка — изложить факты и сделать на их основе стройные выводы. А лучше предоставить это читателю, ведь он умен, образован и проницателен, а потому способен выработать собственное мнение без подсказок.

С подобными доводами хотелось бы согласиться, но не получается.

Во-первых, историография жизни страны даже за одно десятилетие накапливает великое множество фактов. Из них неизбежно приходится выбирать те, которые выглядят наиболее важными для тех или иных поставленных целей. Уже одно это в корне противоречит принципу объективности, которым — в идеале — руководствуются представители естественных и «точных» наук.

Во-вторых, история любого государства или народа не существует сама по себе. Пишут ее заинтересованные лица. Одни явно (или тайно, что значительно хуже) оценивают происходившие события положительно или отрицательно, в определенном политическом ракурсе. Он определяется убеждениями, мировоззрением автора. Абсолютное равнодушие тут невозможно.

В-третьих, отношение к прошлому меняется со временем. Не только потому, как писал Сергей Есенин, что большое видится на расстоянии (вот и фигуру Сталина многие видят не выше сапог). Накапливается исторический опыт. Если бы не победила в России вторая буржуазная революция Горбачева — Ельцина, если бы не удалось врагам расчленить Советский Союз и уничтожить народную демократию, то и оценка прошлого была бы иной.

В-четвертых, множество документов, относящихся к интересующей нас эпохе, остается в засекреченных архивах. Оттуда извлечено и обнародовано все, что могло бы очернить СССР и деятельность Сталина. Подброшены соответствующие фальшивки. Тиражируются совершенно фантастические, лживые цифры о репрессированных, расстрелянных чекистами, погибших на фронте наших военнослужащих. Нетрудно догадаться, что скрываются от народа сведения, обличающие подлинных врагов народа и свидетельствующие о величии нашей страны, руководимой Сталиным. Уже одно это заставляет с подозрением и брезгливостью относиться к сочинениям антисоветских историков.

В-пятых, честному человеку невозможно равнодушно взирать на позор, унижение и уничтожение Отечества, деградацию и вымирание своего народа. То же относится и к современной анти-человечной технической цивилизации. Она обречена. Ее раздирают внутренние противоречия. Но самое безнадежное — утрата смысла существования человечества на планете и ориентация на удовлетворение самых низменных потребностей малой части населения Земли. Это вызывает усугубляющийся конфликт со средой обитания, где победить суждено только природе. И это не страшилка, не старческое брюзжание, а научно установленное, основанное на фактах эмпирическое обобщение…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.