Талибан. Ислам, нефть и новая Большая игра в Центральной Азии.

Рашид Ахмед

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Талибан. Ислам, нефть и новая Большая игра в Центральной Азии. (Рашид Ахмед)

Предисловие и благодарности

Эта книга писалась 21 год — все то время, пока я писал об Афганистане как журналист. Война в Афганистане заняла значительную часть моей жизни, хотя как пакистанскому журналисту мне хватало работы и дома, а потом я писал о Средней Азии и о распаде Советского Союза.

Почему Афганистан? Всякий, кто знаком с афганцем или хоть раз побывал в Афганистане в военное или в мирное время, поймет меня, если я назову эту страну и ее народ одними из самых удивительных в мире. Афганцы оказались жертвой одной из самых больших трагедий нашего времени — самой долгой гражданской войны, принесшей им неисчислимые бедствия.

Их история и характер сотканы из противоречий. Храбрые, прекрасные, достойные, великодушные, гостеприимные, грациозные, красивые мужчины и женщины Афганистана могут быть также и бесчестными, алчными и кровожадными.

На протяжении веков попытки понять Афганистан и его народ уже стали высоким искусством и тонкой политической игрой в руках персов, монголов, англичан, Советов, а в последнее время — пакистанцев. Но никто из чужестранцев не может претендовать на то, что когда-либо покорил их и расположил к себе. Только афганцы смогли в этом столетии защитить себя от двух империй — Британской и Советского Союза. Но за 21 год войны они заплатили неимоверную цену — более 1,5 миллионов убитых и полное разрушение страны.

Что касается меня, то в моих афганских приключениях мне часто сопутствовала удача. Много раз я оказывался в нужном месте в нужное время. Я видел, как танки прокладывали себе путь во дворец президента Мохаммада Дауда в 1978 года во время переворота, положившего начало распаду Афганистана. Через год я пил чай на кандагарском базаре, когда туда въехали первые советские танки. Когда я писал о войне Советского Союза против моджахедов, моя семья уговаривала меня написать книгу, как многие журналисты тогда делали. Но я не стал этого делать. У меня было слишком много чего сказать, и я не знал, с чего начать.

Я твердо намеревался написать книгу после нескольких месяцев, проведенных в Женеве на изматывающих переговорах при посредничестве ООН, которые закончились подписанием Женевских соглашений и выводом: советских войск из Афганистана. Мне повезло, будучи среди 200 других журналистов, оказаться свидетелем внутренней борьбы между дипломатами из ООН, США, Советского Союза, Пакистана, Ирана и Афганистана. Но эта книга так и не была написана: афганцы, моя первая любовь, немедленно после Женевы начали кровавую, бессмысленную гражданскую войну, которая длится и поныне.

Вместо этого я направился в Среднюю Азию, чтобы увидеть предков афганцев и стать свидетелем распада Советского Союза, который был описан мною в книге с точки зрения новых независимых государств. Но Афганистан снова тянул меня к себе.

Мне стоило бы написать еще одну книгу в 1992 году, когда я провел месяц под пулями в Кабуле, наблюдая падение режима Наджибуллы и захват города моджахедами. Но затем афганская эпопея привела меня в Москву, Вашингтон, Рим, Джидду, Париж, Лондон, Ашхабад, Ташкент и Душанбе. В конце концов уникальность Талибана и отсутствие литературы о его молниеносном взлете побудили меня написать книгу о нем как продолжение последних 21 года афганской истории и истории моей жизни.

Долгие годы я был единственным пакистанским журналистом, серьезно занятым Афганистаном, хотя война шла совсем рядом и именно Афганистан придавал смысл пакистанской внешней политике и позволял режиму генерала Зия-уль-Хака удерживать власть. Еще в 1982 году я был уверен, что афганская политика Исламабада будет иметь критическое значение для национальной безопасности Пакистана, его внутрепней политики и создаст угрозу исламского фундаментализма внутри страны. Сегодня, кода Пакистан стоит на краю политической, экономической и социальной пропасти, а культура наркотиков, оружия, коррупции и насилия разъедает страну, происходящее в Афганистане приобретает еще большее значение для Пакистана.

Пакистанские политические деятели не всегда были согласны с тем, что я пишу. А быть несогласным с Зия-уль-Хаком не так-то просто. В 1985 году меня несколько часов допрашивали в разведке и запретили писать в течение шести месяцев из-за высказанной мною критики. Я продолжал писать под псевдонимами. За мной следили, мои телефоны прослушивались.

Афганистан, как и сами афганцы, это страна противоречий, и это не может не сказаться на жизни репортера. Гольбуддин Хекматьяр, экстремистский лидер моджахедов, приговорил меня к смерти за симпатии к коммунистам — вместе с Джорджем Эрни из ВВС — и целый год печатал мое имя в своей партийной газете как преступника, находящегося в розыске. Позднее в Кабуле толпа чуть не растерзала меня, когда я оказался на месте взрыва ракеты, выпущенной Хекматьяром и убившей двух малышей в Микройане [1] . Афганцы думали, что я агент Хекматьяра, посланный посмотреть на результат обстрела.

В 1981 году, когда Наджибулла был главой знаменитого ХАДа, коммунистической секретной службы, созданной по образу и подобию КГБ, он лично допрашивал меня после того, как я был арестован за чтение запрещенного журнала Time на Кабульском почтамте. Став президентом, он дал мне несколько интервью. Он думал, что я могу быть посредником между ним и премьер-министром Беназир Бхутто. Я сказал ему, что она не станет меня слушать. Так оно и произошло.

Много раз я попадал в перестрелки — между афганскими коммунистическими войсками и моджахедами, между разными группами моджахедов, между танками Талибана и Ахмад Шаха Масуда. Я никогда не был воякой и почти всегда старался спрятаться.

Мой интерес к Афганистану не мог быть удовлетворен без помощи многих людей, и прежде всего афганцев. Я приношу благодарность муллам Талибана, полевым командирам, воевавшим против Талибана, военачальникам, простым солдатам, таксистам, интеллектуалам, социальным работникам и крестьянам — их слишком много, чтобы назвать их поименно, да это и небезопасно для них.

Я получил большую помощь от пакистанских министров, дипломатов, генералов, чиновников и офицеров разведки, которые либо хотели использовать меня, либо искрение сочувствовали моим взглядам. Многие из них стали моими друзьями.

Многие годы учреждения ООН и неправительственные благотворительные организации давали мне приют в моих странствиях по Афганистану и снабжали меня идеями, информацией и поддержкой. Я очень благодарен руководителям Управления ООН по координации гуманитарной помощи Афганистану: Мартину Барберу, Альфредо Витски-Честари, Эрику де Мулу и Бриджитте Нойбахер, которая занимается Афганистаном почти столько же, сколько и я. Я признателен сотрудникам Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев: Роберту ван Леувену, Шамсусу Бари, Шри Виджаратне, Жаку Мюше, Руперту Колвилу и Монике Малха. Неутомимый Адан Адар из Мировой продовольственной программы понимал Талибан лучше, чем любой другой сотрудник ООН.

Я должен поблагодарить сотрудников Специальной Миссии ООН в Афганистане: Фрэнсиса Окело, Джеймса Нгоби, Хироси Такахаси, Арнольда Шиффердекера и Эндрю Тезориере, а также Бекона Севана и Эндрю Гилмора из Нью-Йорка; Томаса Гартнера и Оливера Дурра из Международного Комитета Красного Креста, Фредерика Руссо и Мари-Пьер Кале из АКТЕД, Эндрю Уайлдера и Софи Элейссен из Фонда спасения детей. Эта книга не могла появиться на свет без дружеской поддержки Лахдара Брахими, специального представителя Генерального секретаря ООН по Афганистану.

В течение 16 лет я писал об Афганистане для Far Eastern Economic Review, и я бесконечно признателен его редакторам, в особенности Найану Чанде, за то, что мне предоставляли место в журнале, оплачивали командировочные расходы и поддерживали интерес к незнаменитой войне на задворках Азии. Бывший редактор международного отдела В. Г. Кулкарни пошел на огромный риск, убедив начальство поставить мой рассказ о войне из-за нефте — и газопровода Средняя Азия-Афганистан на первую полосу. Оттуда и пошло знаменитое выражение «новая Большая Игра». Его преемники Эндрю Уоллер и Эндрю Шерри продолжили эту традицию.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.