Гость

Подкольский Вячеслав Викторович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Подкольский Вячеслав Викторович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Небольшой «управительский» домик Николая Семёновича переполнен гостями. Приезжай ещё хоть один человек, даже будь он исправник, места не нашлось бы. В зале, в столовой, в кабинете — везде были гости. Табачный дым стоял коромыслом по всем комнатам. Говор и смех сливались в один несмолкаемый гул. Двое-трое из ближайших соседей приехали с ребятишками, которые вместе с хозяйскими детьми своим криком и беготнёй ещё более увеличивали суматоху. Николай Семёнович с хозяйской предупредительностью и поспешностью перебегал из комнаты в комнату, перекидываясь с гостями словечком и усиленно упрашивая понаведываться почаще в столовую, где была накрыта предобеденная закуска. Нужды, впрочем, особенной в этих приглашениях не было. Гости не церемонились, и некоторые успели уже заложить как следует.

— Эх, Анатолий Михайлыч, друг мой сердечный!.. — слышалось откуда-то из угла, окутанного облаком табачного дыма. — Да мыслимо ли нынче мужика штрафовать за всякую малость? Да что ты возьмёшь с него? Был у меня такой случай…

— Гуманность, гуманность! — злорадно взывает другой голос. — Что вы мне жалкие слова-то говорите? Что вы мне писателей-то своих в нос суёте? Я сам вырос в деревне, сам получше писателей ваших мужика знаю!..

— Кругленькое хозяйство, миленькое, очень миленькое!.. — тихим ручейком журчит чей-то мягкий, сладенький голос. — И лесок есть, и прудок с рыбкой, и лужки травянистые, а про землицу и говорить нечего: чернозём первого сорта! Местами есть даже совсем нетронутая, ковыльком поросла… Ну, меленка тоже небольшая, а всё же, как хотите, доходец даёт… Ничего, ничего, пристроили, слава Богу!.. Зачем гневить Господа?..

Николай Семёнович торжествует. Именины его удались как следует. Особенного оживления, правда, нет, но и скучающих не видно. Зинаида Васильевна ежеминутно прибегает из кухни, где она зорко следит за пирогом, и поддерживает разговор между дамами.

— Присядьте хоть на минуточку, — обращается к хозяину один из гостей, помещик в высоких сапогах, вышитой рубашке и поддёвке. — Захлопотался совсем! Ведь мы с вами и не поговорили как следует… Ну, ну, присядьте да рассказывайте, как делишки…

— Пожаловаться не могу, Павел Петрович, — ответил хозяин, садясь рядом с гостем. — Работаем, работаем много, но зато и результаты есть: имение поднимается и делается доходным. Вы слышали, какие у меня нынче яровые-то были? Везде хоть шаром покати, а у нас одна прелесть!.. Ну-с, потом относительно скотоводства… Предшественник мой ни уха, ни рыла не смыслил в этой отрасли хозяйства, а я с первых же шагов обратил на него должное внимание, и посмотрите вы, какие у нас теперь овцы…

— Слышал, слышал! — воскликнул Павел Петрович. — Вы мне потом покажите; вы знаете, я тоже, ведь, неравнодушен к овечкам!.. Ну, а ваш генерал как?

— Что мне генерал?! Я сам себе генерал! — рассмеялся Николай Семёнович.

— Однако?

— Да что!.. Понятно, торжествует! Благодарственные письма мне пишет, в нежных чувствах ко мне изливается… Портрет даже прислал свой!.. Не видали у меня в кабинете? Как же! В полной амуниции, со всеми орденами, в ленте… Э-э, да что мне генерал, Павел Петрович? Что он смыслит в хозяйстве? А если бы даже и смыслил? Что мне? Совесть моя чиста: пожалуйте, милости просим!.. Да он никогда и не заглянет сюда, — помещения соответствующего нет, а он, знаете, какая шишка!.. У него в Петербурге такой отель, что диво!.. Вы, конечно, Павел Петрович, с ночёвкой к нам?

— Не знаю, право… Вот, как жена…

— Чего, там, не знаю? Какие глупости! Разве я отпущу вас? Вы, кажется, самый дальний из всех соседей?

— Николай Семёнович, где ты, послушай?! — раздался голос, злорадно толковавший о гуманности. — Разреши-ка наш спор: я говорю, что генерал твой — тайный советник, а Иван Иваныч утверждает, что действительный статский?

— Вот нашли о чём спорить! — засмеялся Николай Семёнович. — Я и сам хорошенько не знаю, ей-Богу, не знаю!..

— Ну, братец, это стыдно! Как же это не знать такой важной вещи о своём патроне?

— Да на кой мне шут знать это?

— Ах, ты, масон этакий!.. Услыхал бы это сам генерал!.. Задал бы он тебе!..

— Ужасно редкость какая! Скажите! — обиделся немного Николай Семёнович. — Ты знаешь, что я не больно-то робкого десятка… Ты вот что лучше скажи: ночевать останешься?

— Понятное дело… Нет, подожди, Николай Семёныч!.. Всё-таки я желал бы поглядеть на тебя при генерале… Больно уж ты храбрый! Ха-ха-ха!

— Отвяжись, пожалуйста!

Закусочный стол с каждой минутой принимал всё более беспорядочный и разрушающийся вид. Вместе с тем росло оживление. Наконец, подали обед. Шумно и весело гости уселись за стол. Именинный пирог вышел на славу. Восторги и удивления мастерству хозяйки сыпались со всех сторон. Зинаида Васильевна сияла от удовольствия и неустанно пополняла освобождавшиеся тарелки гостей. Тост следовал за тостом. Вино лилось рекой. Невообразимый гам стоял в столовой. У всех развязались языки, каждому хотелось быть интереснее другого, и потому каждый старался перекричать другого. Голова Николая Семёновича сильно кружилась, все лица гостей смешались и перепутались; он ежеминутно обращался не к тому, к кому хотел, над ним смеялись, он сам смеялся, на душе у него было легко и весело.

— Матвей Данилыч только меня обидел! Вот что! — с пьяной грустью говорил Николай Семёныч. — Никогда я этого ему не прощу! Не захотел приехать… А? Как это вам покажется?

— Человек занятой, — заметил сосед, — может, ещё и подъедет… Что-нибудь задержало…

— Обещать, и не приехать! А? Как это вам покажется? Как называется подобный поступок? А? Нет, вы скажите!..

Обед между тем приближался к концу. Был маленький антракт перед пирожным. Зинаида Васильевна волновалась. Пирожное должно было окончательно упрочить за ней успех нынешнего обеда. Вдруг послышался колокольчик, зазвенели бубенцы. Мимо окон промчался экипаж и остановился у крыльца.

— Вот и Матвей Данилыч! — воскликнул кто-то из гостей.

— Опоздал немного! — заметил другой. — Наверно на практику куда-нибудь ездил…

— Голодным не оставим, накормим! — засмеялась хозяйка.

— А вот я ему покажу, свинье полосатой, как к пирогу опаздывать! — воскликнул Николай Семёныч и, шутливо потрясая кулаками, как бы приготовляясь драться, вышел в переднюю. — Это ты что же, братец мой, свинничаешь? А?.. — накинулся он на вошедшего, закутанного в огромную медвежью шубу. — Ах, ты, подлец этакий! Добрые люди перепились давно, а он только является! И тебе не стыдно? А?

— Послушайте!.. м-м-м… как вас?..

— Ну, братец, комедию-то ломать нечего! У меня разговор короток!

С этими словами Николай Семёныч обхватил вошедшего и почти на руках донёс его до столовой.

— Вот он мошенник!

Гости разразились дружным хохотом. Кто-то захлопал в ладоши.

Генерал Бешметьев, хозяин имения, положительно задыхался от духоты и злобы. Он никак не мог понять, куда он попал вместо своего поместья, где он мог ожидать совершенно иную встречу. Генерал насилу отвернул громадный воротник своей шубы и оглянул окружающих. Мгновенно всё смолкло. Кто-то от страха сдвинул со стола тарелку, и она с грохотом разбилась об пол.

1903

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.