Художники

Подкольский Вячеслав Викторович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Подкольский Вячеслав Викторович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Никанор Саввич работал за сапожным верстаком в кухне, служившей ему вместе с тем и мастерской. Заведение у него было небольшое; работал он на немногих хороших заказчиков и, главное, — управлял домом, в котором жил, получая за это даровую квартиру и десять рублей в месяц жалованья. Маленький, с седоватой бородкой и с очками на кончике носа, Никанор Саввич сосредоточенно набивал на штиблет каблук и зорко поглядывал поверх очков на работу, сидевших за тем же верстаком, двух учеников-мальчишек, покрикивая порой на них и делая различные указания.

В мастерскую вошла жена Никанора Саввича, Александра Степановна, и сказала:

— Иди скорее, Никанор Саввич, в горницу, там этот учитель, — как его? Варунин, что ли? — пришёл, тебя спрашивает…

Никанор Саввич сбросил грязный фартук и, надев на ходу пиджак, вошёл в комнату.

Господин, средних лет, с форменной фуражкой в руках, видимо не слышал прихода хозяина и с глубоким вниманием знатока и любителя рассматривал висевшую на стене большую картину в старой, облезлой золотой раме. Картина изображала девушку в русском костюме, ставившую перед иконой свечу.

— Здравствуйте, Иван Тихонович! — приветствовал Никанор Саввич своего постоянного заказчика.

— А-а, Никанор Саввич, здравствуйте! Откуда это, батенька, у вас такая прелесть? Уж вы не меценатом ли сделались? Ведь это редкая картина!..

— Ну, уж вы скажете, Иван Тихоныч!.. А только за что же вы меня на старости-то лет таким словом обзываете? Не заслужил, не заслужил. Меценаты… Меценатов-то соболей ловить в Сибирь посылают, а я, слава тебе Господи, честно и благородно…

— Да что вы! Что вы!.. — рассмеялся заказчик. — Меценат это не что-нибудь предосудительное… Это просто означает любитель искусства, покровитель художества…

— А-а, вон оно что! Так… А я, простите, не понял!..

— Так откуда же вы всё-таки добыли эту картину? Я вам верно говорю: это хорошая картина, ценная… Вы смотрите, например, как вырисован костюм девушки… А освещение? Это замечательно!

— А, может, вы слышали; барин-то наш, домовладелец-то здешний, которого я домом управляю, помер… Вот он мне на память за мою непорочную службу и оставил эту картину… Ну, а теперь наследники…

— Да, я слышал… Жаль только, что картина не вполне докончена. Ну, да и теперь напасть на любителя, так за неё можно хорошие деньги взять.

— Многие, кто видал, одобряют, — сказал Никанор Саввич и добавил. — А вы насчёт сапожек, Иван Тихоныч, пожаловали?

— Да, пожалуйста, надо будет сшить… — ответил заказчик. — Ведь мерка моя у вас цела? Так, знаете, такие же, как я всегда ношу…

— Слушаю-с, будьте покойны, знаем.

Когда заказчик ушёл, Никанор Саввич долго стоял перед картиной и осматривал её, раздумывая. Вошла Александра Степановна и стала приготовлять чайную посуду.

— Чего ты рот-то разинул? Али не налюбовался на наследство-то? — заметила она.

— Нет, ты погоди смеяться-то, — обидчиво ответил муж, — да покойника укорять, что мало нам за наши труды отказал!.. Иван Тихоныч говорит, что картина эта дорогой цены, редкостная; только, говорит, вот жаль, неоконченная, чего-то там не дописано…

— А ты возьми, да сам и допиши! — со смехом посоветовала Александра Степановна.

— Нет, сам я не допишу, а приятеля, живописца Сергеева позову…

— Вы в самом деле не вздумайте с ним дописывать!.. Я вам картину портить не дам, так ты и знай! А приведёшь живописца, так и тебя вместе с живописцем турну!..

— Ну, ладно, ладно, не ворчи… Я ведь приглашу его только посмотреть да посоветоваться…

— Нашёл советчика: пьяницу горчайшего! Он два месяца нам вывеску пишет… А много ли там написать-то? Два сапога да твою фамилию.

На следующий день явился живописец с заказанной вывеской. Они долго с Никанором Саввичем осматривали картину, шушукались, но вошедшая Александра Степановна прекратила их совещание. Однако Никанор Саввич успел шепнуть живописцу, что жена на будущей неделе дня на четыре уедет к дочери в гости, в уездный город.

Во вторник, действительно, утром Александра Степановна уехала, а в полдень явился живописец и прежде всего попросил у Никанора Саввича рубля три на краски.

— Уж ты не скупись, — убеждал живописец владельца картины. — Для такого художества краски нужны хорошие, дорогие, ведь ты тогда за неё сотни рублей возьмёшь!

Но в конце концов живописец согласился обойтись двумя рублями. Получив их, он отправился за красками и вернулся только к вечеру, заметно подгулявший, с ящиком, кистями и красками.

— Что ты больно долго? Ведь ночь на дворе, — встретил его Никанор Саввич.

— Уж и городишко здесь: красок не найдёшь порядочных!.. — отвечал тот.

— Сейчас, что ли, будешь писать-то? Али поесть хочешь?

— Поем, да и начну… Я могу и ночью отлично писать, — сказал живописец, развязывая ящик.

За закуской явилась выпивка; живописец раскис, и Никанор Саввич посоветовал приняться за работу пораньше утром. «Как бы не испортил?.. — думал Никанор Саввич. — Больно человек-то ненадёжен… А денег-то жалко… Ну, да ладно, будь что будет!..»

Никанор Саввич проснулся рано. Он разбудил художника, дал ему опохмелиться, и тот вскоре приступил к работе. Руки у него дрожали; он не знал с чего начать и разговаривал:

— Вот огонь поярче надо… Ну, да это после… А главное, главное…

— Ты сапоги старичку появственнее сделай, — перебил его сапожник.

— И то верно. Вот что значит сам-то сапожный мастер! Сейчас и увидел погрешность.

Живописец с рвением начал отделывать сапоги старика. Никанор Саввич ходил около картины и делал художнику указания.

В самый разгар работы в комнату вбежал ученик и ошеломил хозяина:

— Сама вернулась!

— О, Господи, уходи ты скорее! — кинулся Никанор Саввич на художника, но тот не успел собрать свои принадлежности, как вошла Александра Степановна.

— Это что такое?! — грозно воскликнула она. — Картину портите? Не позволю!

— Да он только сапоги у старичка почистил… — оправдывался Никанор Саввич.

— Хорошо, что я скоро вернулась, а то бы вы понаделали тут дела!.. Я на неё и покупателя нашла, который видел её у покойного барина, и задаток уж получила! Помнишь Березаева, Николая Васильевича? Я его на пароходе встретила, поэтому и вернулась раньше. А к дочери так и не попала. Сто рублей Березаев даёт.

— Ну, слава Богу! — порадовался Никанор Саввич. — На радостях-то давай скорее чайку выпьем…

— Ладно ещё, что подоспела во время, так что незаметно его подправок-то, а то бы, пожалуй, Березаев и не взял! «Муж, — говорю, — с вывесочником подправлять хотел», — а Березаев мне: «Боже их избави от этого! Поезжайте и спасайте картину!..» Ну, вот я и приехала, — заключила жена.

Довольные супруги принялись за чаепитие.

1903

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.