Эль скандаль при посторонних

Шумяцкая Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эль скандаль при посторонних (Шумяцкая Ольга)

Участники скандала

Три закадычные подружки:

Мышка,

Мурка,

Мопси

Их мужья:

Настоящий Джигит,

Лесной Брат,

Большой Интеллектуал

Их дети:

Ребенок Машка,

Ребенок Кузя

Мужчины, которые встречаются на их пути:

Наглый Парниша,

Красавец Мужчина,

Строгий Юноша

А также:

Алчный дядя Федя,

Подлый Витасик,

Целомудренный пенсионер Редькин,

Похотливый Тиша Моськин,

Пуленепробиваемый Толик,

Прожорливый Автандил,

Оборотистый Цветик,

Наглые Нурали и Салтынбек с маленькой Кызылкун в меховой шапочке

И еще:

Коварная Матильда,

Слабохарактерная Милка,

Прекрасная и ужасная Анжелика,

Невидимая Калерия Блох,

Фригидная Меральда, она же Фекла Безобразова,

Надтреснутая Эвелина фон Ризеншнауцер,

Двуличная Пульхерия,

Злостные пакостники Зульфия Ахмедовна, Наталка и гражданка Пых,

Умирающая бабушка Голицына, она же Понькина,

Государственная Зинка

А кроме того:

Невинные пейзане Пахомыч, Михеич, Федотыч, Никодимыч и Корнеевна

Плюс всякая мелкая рыбешка, для которой автор даже не потрудился придумать имена, отчества и фамилии.

Пролог

Зубы почему-то всегда выпадают не вовремя.

Мои родители делали ремонт не так чтобы часто. Если точно — один раз за 45 лет совместной жизни, давным-давно, на заре моей туманной школьной юности. Думаю, они подозревали, что ремонт этот будет первым и последним, поэтому относились к нему с нежностью и трепетом. Как к родному. Обои переклеили. Рамы покрасили. До сантехники дело не дошло — время было суровое, конец 70-х, не до унитазов, — но паркет отциклевали и даже покрыли лаком. Покрыли и ушли. У них кроме ремонта все-таки еще кое-какие дела намечались в жизни. А сестра моя малолетняя, пяти лет от роду, осталась дома. И вот, оставшись дома наедине с ремонтом, она нацепила мамино свадебное платье из золотистой парчи, на голову — картонную корону, на грудь — пластмассовые снежинки, а на ноги — мои старые коньки. И стала кататься по новому паркету. За этим занятием ее и застукали. Войдя в комнату, мама сначала ничего не поняла, только увидела свое свадебное платье, которое с дикой скоростью сифонило по комнате из угла в угол. За платьем по полу тянулись отвратительные борозды. Кажется, даже стружки летели. Мама побелела, потом покраснела, потом задохнулась и долго не могла выдохнуть.

— Зараза! — закричала мама, обретя наконец свободу дыхания. И уронила на пол два передних зуба.

— Вот что бывает, когда маленьких детей обзывают нехорошими словами! — укоризненно сказала сестра и укатила в спальню, оставляя за собой две хорошо наезженные колеи.

Мама рыдала весь вечер, а папа бегал за ней по квартире с валокордином. Но мама валокордин не брала и от папы отворачивалась. Она не могла открыть рот и показать ему то место, где еще недавно жили два ее горячо любимых передних зуба. Просто женская гордость не позволяла. Иногда мама шумно вздыхала, и у нее изо рта сквозь вновь обретенную дырку вырывался свист, похожий на звук паровозного гудка. Посвистев, мама принималась рыдать с новой силой. Наутро она не смогла разлепить глаз и поплелась на работу практически вслепую. Был еще один повод для волнений: в тот день ей предстояло проводить на работе политинформацию о положении дел в дружественной стране Зимбабве. А работала мама в Министерстве пищевой промышленности, что в те времена приравнивалось к идеологическому фронту. И вот ковыляет моя мама на работу в полном ужасе оттого, что сейчас ей придется открыть рот и все министерство увидит у нее крупную недостачу зубов. Кроме того, она очень боялась произносить слово Зимбабве, потому что вместо первой буквы «3» у нее изо рта вырывался тот самый знаменитый свист. Она утром в ванной долго репетировала, прикрывая челюсть ладошкой, и результат тренировки полностью ее деморализовал. В таком, с позволения сказать, душевном состоянии мама одной туфлей заезжает в лужу, а другой спотыкается о камень. И натурально, ломает каблук. После чего вообще теряет способность к самостоятельному передвижению и ловит такси. Такси завозит ее на другой конец города и там благополучно ломается. Мама пытается поймать другое такси, но все они почему-то идут в парк, хотя на дворе 9 часов утра. Прыгая на одной ноге, мама спускается в метро, где ни одна собака не думает уступать ей место, а сама она попросить стесняется, чтобы случайно не засвистеть. Преодолев две пересадки, ровно через полтора часа она приземляется в министерстве и обнаруживает, что весь личный состав во главе с министром с утра сидит в актовом зале и ждет политинформации. Мама извиняется, но министр вежливо прерывает ее и просит написать объяснительную записку. Мама пишет записку. Вот она.

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА НОМЕР ОДИН,

которую моя мама написала министру в минуту душевной смуты

Уважаемый товарищ министр!

Хотя не знаю, могу ли считать Вас своим товарищем после того, как сотрудники вверенного Вам министерства по моей вине так и не узнали ничего новенького о Зимбабве. Поэтому обращусь к Вам по-другому.

Уважаемый гражданин министр!

Моя младшая дочь Анна вчера каталась на коньках по новому паркету, вследствие чего у меня выпали два передних зуба. Потеряв зубы, я не смогла уберечь и каблук на правой туфле. После поломки такси мне пришлось ехать на работу, стоя на одной ноге, что сильно затруднило скорость моего передвижения. Кроме того, свист мог нарушить трудовую дисциплину и общественный порядок во вверенном Вам министерстве, а мне не хотелось портить впечатление о Зимбабве, которую я всем сердцем успела полюбить во время подготовки политинформации.

Засим остаюсь...

Дата. Подпись.

Прочитав объяснительную записку, министр вызвал маму к себе и, когда она прискакала, поджимая одну ногу, попросил немедленно написать заявление об уходе. Что она и сделала в состоянии, близком к нулю. Потом она приехала домой и впала в затяжную депрессию, из которой ее не мог вывести даже заново отциклеванный паркет. Вместе с маминой работой из нашей жизни исчезли продовольственные пайки, которые выдавали в министерстве и на которые я именно в тот момент сильно рассчитывала. У меня как раз намечался день рождения, и я пригласила на него всех одноклассников, а также Вовку из 10 «А». На Вовку я тоже сильно рассчитывала. С его помощью я планировала вызвать ревность у Димки из нашего класса, в которого была влюблена. Но день рождения пришлось отменить, так как мама, тихонечко посвистывая, лежала посреди квартиры на диване с мокрым полотенцем на лбу, а в холодильнике томился кочан гнилой капусты. Димка пригласил в кино Нинку из 9 «Б» и весь сеанс целовался с ней на последнем ряду. Так моя личная жизнь разбилась вдребезги. Я уж не говорю о том, что малолетнюю сестричку Анечку выпороли самым нещадным образом, а папа ближайшие полгода каждый вечер разгружал кефир в соседней молочной, чтобы компенсировать потерю маминой зарплаты.

Прошло много лет. И вот что я думаю по этому поводу. Судьба. Это судьба постучала коньком о паркет и, выбив зубы, намекнула маме, что неплохо бы на некоторое время впасть в спячку и не искушать ее, судьбу, ненужным трепыханием и скачками с препятствиями на одной ноге. Маме надо было переспать эту трагедию, а наутро позвонить на работу, сказаться больной, взять бюллетень, записаться к стоматологу и залечь на недельку-другую под одеяло. Но мама не послушалась судьбы. Она всю ночь думала о Зимбабве и весь день ломилась к неприятностям, как медведь к малине. Невзирая на колючки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.