Джек Ричер, или Я уйду завтра

Чайлд Ли

Серия: Джек Ричер [13]
Жанр: Крутой детектив  Детективы    2013 год   Автор: Чайлд Ли   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Джек Ричер, или Я уйду завтра (Чайлд Ли)

LEE CHILD

GONE TOMORROW

Copyright © 2009, Lee Child.

This edition published by arrangement with Darley Anderson Literary, TV & Film Agency and The Van Lear Agency LLC

Моим невесткам, Лесли и Салли,

двум женщинам, наделенным редким обаянием и душевными качествами.

Глава 01

Заметить террориста-смертника легко. Их выдает огромное количество очевидных признаков. Главный: они нервничают. Потому что по определению делают это в первый раз.

Израильская контрразведка составила руководство по данному вопросу, где указывается, на что следует обращать внимание. Они использовали прагматичные наблюдения и психологию, в результате чего на свет появился список характерных признаков террориста-смертника. Двадцать лет назад меня познакомил с ним капитан израильской армии, для которого этот список являлся настольной книгой. И стал таковой и для меня тоже, поскольку в то время я находился в трехнедельной командировке – по большей части в ярде от его плеча – в Иерусалиме, на Западном берегу Иордана, в Ливане, пару раз в Сирии и Иордании, в автобусах, магазинах или на заполненных пешеходами тротуарах. Я постоянно смотрел по сторонам и мысленно сверялся с тем самым списком.

Прошло двадцать лет, но я по-прежнему знаю его наизусть. И продолжаю внимательно смотреть по сторонам. Исключительно по привычке. От других парней я научился еще одной мантре: «Ты должен видеть не глядя и слышать не слушая. Чем ты внимательнее, тем дольше проживешь».

В списке двенадцать пунктов, если подозреваемый мужчина, и одиннадцать – если женщина. Разница заключается в свежевыбритом лице. Мужчины-смертники сбривают бороды, чтобы не выделяться в толпе и не вызвать подозрения. В результате у них более бледная кожа на подбородках, куда не попадали лучи солнца.

Но сейчас меня не интересовали гладко выбритые мужчины.

Я вспоминал список, состоящий из одиннадцати пунктов.

И смотрел на женщину.

Было два часа ночи, я ехал в поезде нью-йоркского метро, который следовал по шестому маршруту линии Лексингтон-авеню, направляясь в центр. Я сел на Бликер-стрит, на южном конце платформы, в вагон, где находилось всего пять человек. Вагоны метро кажутся маленькими и тесными, когда они переполнены людьми. Когда же они пустые, возникает ощущение, будто вагоны огромные, необитаемые и похожи на пещеры. Ночью свет кажется ярче и пронзительнее, хотя днем горят те же самые лампы, других просто нет. Я удобно устроился на месте для двоих к северу от последней двери, со стороны полотна дороги. Остальные пятеро пассажиров сидели к югу от меня, на длинных скамьях, в профиль, боком, далеко друг от друга, и смотрели пустыми взглядами в широкий проход – трое слева и двое справа.

У вагона был номер 7622. Как-то раз я ехал по шестому маршруту и целых восемь остановок выслушивал безумца, рассуждавшего о поездах метро с энтузиазмом, с которым большинство мужчин говорят о спорте или женщинах. Так я узнал, что вагон номер 7622 является моделью Р142А, самой новой в нью-йоркской подземке, и что их производит японская корпорация «Кавасаки» в городе Кобе, потом их доставляют сюда по морю, везут на грузовую станцию на Двести седьмой улице, ставят на рельсы, отгоняют на Сто восьмидесятую улицу и там тестируют. Мне стало известно, что вагон может пройти двести тысяч миль без серьезного ремонта. И что автоматизированная система оповещений выдает указания мужским голосом, а информацию – женским. Официально это объясняется случайностью, но на самом деле руководство транспортного хозяйства считает, что такое разделение необходимо с точки зрения психологии. Голоса принадлежат дикторам Блумбергского телевидения, но записаны задолго до того, как Майк [1] стал мэром.

Мой собеседник сообщил мне, что в данный момент в нью-йоркском метро задействовано шестьсот вагонов Р142А, что каждый из них в длину достигает немногим больше пятидесяти одного фута и в ширину чуть больше восьми. Обычный вагон без локомотива, вроде того, в котором мы тогда ехали и сейчас находился я, рассчитан максимум на сорок сидящих пассажиров и сто сорок восемь стоящих. Безумец, читавший мне лекцию, был на все сто процентов уверен в точности своих сведений. Я и сам видел, что сиденья в вагоне сделаны из голубого пластика цвета неба в конце лета или формы британских военно-воздушных сил, а панели на стенах – из фибергласа, защищенного от граффити. И не мог не обратить внимание на двойную строчку рекламных объявлений наверху, там, где стены переходили в потолок, и веселенькие плакатики, расхваливающие телевизионные шоу, языковые курсы, легкие способы получить диплом об окончании высшего учебного заведения и, разумеется, невероятные возможности заработать много денег.

Кроме того, я заметил листовку полиции, которая советовала мне: «Если вы что-то увидите, не молчите».

Ближе всего ко мне находилась женщина-латиноамериканка, которая сидела по диагонали слева, перед первыми дверями, одна на скамье, предназначенной для восьми человек, но не посередине, а с краю. Она была миниатюрной, где-то между тридцатью и пятьюдесятью, и выглядела невероятно измученной. Еще мне показалось, что ей очень жарко. На запястье у нее висел выцветший мешок из супермаркета, и она смотрела в пустое пространство перед собой такими усталыми глазами, что вряд ли что-нибудь там видела.

На противоположной стороне, примерно в четырех футах [2] , расположился мужчина, который один занимал восьмиместную скамью. Судя по темным волосам и морщинистой коже, он родился на Балканах или на Черном море – жилистый, потрепанный тяжелой работой и погодой. Мужчина сидел, широко расставив ноги, опираясь на колени локтями и раскачиваясь в такт движению поезда, не спал, но находился в пограничном состоянии, похожем на анабиоз, когда время останавливается. Выглядел он лет на пятьдесят и был одет совсем не по возрасту – в мешковатые джинсы, доходившие до щиколоток, и слишком большую футболку НБА [3] с именем неизвестного мне игрока.

Дальше, слева от меня, к югу от центральных дверей, неподвижно, с закрытыми глазами, сидела женщина, возможно, родом из Западной Африки. Ее черная кожа казалась пыльной и серой от утомления и искусственного света. Она была в ярком платье из батика, на голове повязан платок из той же ткани. Я считаю себя гражданином мира, а Нью-Йорк является его столицей, и я его довольно прилично знаю и понимаю так же, как британец чувствует Лондон, а француз – Париж. Я не слишком близко знаком с его привычками и законами, но мне не составило труда догадаться, что эти трое, едущие в такое позднее время по шестому маршруту на север с Бликер, работают уборщиками в офисах и возвращаются домой после вечерней смены в здании городского совета или в ресторанах Чайнатауна или Маленькой Италии. Скорее всего, они выйдут на станции «Хантс-Пойнт» в Бронксе или доедут до «Пелхэм-Бэй», уже готовые лечь в постель, где их ждет короткий беспокойный сон перед новым длинным днем.

Четвертый и пятый пассажиры от них отличались.

Пятый, мужчина примерно моего возраста, сидел под углом в сорок пять градусов на двухместной скамейке, по диагонали и напротив меня, в дальнем конце вагона. Я отметил, что он одет довольно просто, но не дешево, в брюки из хлопчатобумажного твила [4] и футболку поло. Он не спал и смотрел на что-то перед собой, но постоянно прищуривался и переводил взгляд на новую точку, как будто о чем-то думал или сохранял бдительность. Его глаза показались мне похожими на глаза профессионального игрока в бейсбол. Я увидел в них осторожную, расчетливую хитрость.

Но мое внимание привлекла пассажирка номер четыре.

«Если вы что-нибудь увидите, не молчите».

Она сидела по правой стороне, одна, на дальней длинной скамье, напротив и примерно посередине между усталой женщиной из Западной Африки и мужчиной с глазами игрока в бейсбол. Она была белой, лет сорока, совсем непривлекательной, с черными волосами, слишком равномерного цвета, чтобы быть натуральным, и аккуратной, но не модной стрижкой. Я отлично ее видел. Мужчина, который находился ближе всех ко мне, справа, по-прежнему опирался локтями на колени, и V-образное пространство между его склоненной спиной и стеной вагона оставалось пустым, если не считать леса стальных поручней.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.