Дневник, которого не было

Зинина Евгения Евгеньевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дневник, которого не было (Зинина Евгения)

Вступление

Представляю к Вашему вниманию свою длинную историю, которую можно назвать просто одной из сказок. И я расскажу Вам все так, как я помню, а верить в это или нет — Вы решите сами. Если можно было назвать важнейшие составляющие жизни, я бы сперва назвала именно веру, именно она вдыхает жизнь в то, что мы делаем, и без нее этой книги бы не появилось. Но я же не просто верю теперь.

Мы принимаем мысль о том, что мы многого не знаем о Вселенной и ее мирах, но отвергаем то, что не вписывается в наш собственный мир, созданный нашим разумом и разумом тех, кто нас окружает. Двадцать четыре года я пыталась понять, почему этот мир кажется мне таким чужим, почему я в него никак не вписываюсь, а когда поняла, я не могла принять это еще долгих шесть лет. Мы также можем не видеть многих вещей, но, тем не менее, мы знаем, что они существуют.

И я тоже знаю. Теперь. Спустя столько лет.

В конце концов — это просто фэнтезийный рассказ, так пусть же он, наконец, начнется…

Глава 1

Деревня близ туманных скал

Где-то подле самых высоких и непроходимых гор на Атане [1] раскинулась небольшая деревушка Тисла, которую населяли отважные и трудолюбивые люди. Это деревня рудокопов, добывающих уголь и камень для строений. Несколько поколений шахтеров трудились здесь, снабжая королевство Дангибир полезными ископаемыми. На каменоломнях, расположенных чуть дальше у карьера также работало много людей.

Тихое местечко у подножия скал с участком плодородной земли, было сплошь застроено небольшими домами и фермами. Деревню нельзя было назвать ни огромной, ни слишком маленькой — около трехсот домов с большой центральной площадью, где располагались все общественные дома. Такие, как ратуша, склад и даже пивная. Кузница и мастерские располагались ближе к лесу, черный дымок над ними витал почти каждый день. Здесь не было недостатка ни в лесе, ни в камне, ни в припасах.

Но настоящее богатство этих земель нельзя было ни подсчитать, ни измерить. Дикая первозданная красота этих гор очаровывала и пленяла сердца всех, кто вырос или волею судьбы попадал сюда. Скрытые влажным туманом, суровые и неприступные скалы обрамляла изумрудно-зеленая полоска хвойного леса, бурлящий широкий ручей, начиная свой путь в одном из устьев скал, спускался чередою искрящихся водопадов в зеленую долину и обвивал деревню подобно серебристой ленточке. Прохладные, глубокие и звездные ночи и влажные дни, частенько задернутые пеленою мелкого дождика, в каплях которого играло солнце, — здесь каждый день был новым чудом.

Еще дальше на север за карьером пролегала широкая дорога, ведущая в столицу и город-крепость Малбун. По этой дороге в город отправлялись повозки груженные камнем и углем, по ней до столицы было не более двух-трех дней пути. К югу дорога проходила над нашей долиной и поворачивала через еще одну деревню Белонь прямо на Скалистый Хребет. Там располагались пограничные города королевства, защищающие нас от набегов орков. Эти создания нередко доставляли массу проблем южным поселениям.

Но в Тисле почти никогда не видели их, поскольку красота эти мест таила в себе дремлющую куда более смертельную угрозу. Орки боялись этих скал, как огня.

Меня звали Марта тогда, и я родилась здесь, в простой небогатой семье, среди обыкновенных деревенских людей. По отцу наше небольшое семейство величалось Бэннер, хотя было и белое пятно в истории нашего рода, мой отец не знал, кем были его родители. Его воспитала странная, но добрая женщина по имени Верда Бэннер, поселившаяся здесь еще в беспокойные времена, названные Смутой, когда на трон взошел неродной сын Короля Ракот.

Мама нам часто рассказывала истории о рыцарях и великих сражениях и как-то в шутку сказала, что, возможно, наши предки были из благородных воинов, сражавшихся за корону. Мой брат Фейн так обожал эти рассказы! Он искренне верил в то, что в нем течет кровь славных рыцарей, и готов был даже поступить на воинскую службу к Королю, наслушавшись всех этих сказок. Но вот телосложением он не выдался среди своих сверстников, да и с мечом у него не ладилось.

Дангибиром вот уже несколько лет правил новый Король и ходило много слухов о том, что он был жаден и жесток, но люди старались об этом помалкивать. Начало его правления ознаменовалось несколькими новыми очагами войны в разных частях королевства, и даже в нашей тихой деревне было спокойно не всегда, тени горя и печали также приходили сюда.

В один из пасмурных дней однажды на войну ушел мой отец, чтобы больше никогда не вернуться. Мне едва исполнилось шесть. Мать со старшим братом вдвоем тянули все хозяйство и часто рассказывали мне настоящие легенды о его храбрых подвигах. Вот только едкая сажа горечи поселилась в их глазах, в которых уже почти не осталось надежды. Мать сказала, что не перенесет еще одной потери, и Фейн оставил мысли о службе, рыцарях, и всяком таком прочем, направив все усилия на процветание нашего хозяйства.

Мы держали большой птичий двор, в основном куры и утки, был и небольшой выводок маленьких, но гордых индюшек. Несколько рядов моркови с капустой даже огородом нельзя было назвать — дом находился на окраине, почти вплотную к лесу и высоким скалам. Земля была не такой плодородной и местами каменистой, с выращиванием овощей тут сильно не размахнуться.

Но птичий двор позволял нам жить в относительном достатке и даже ездить на вырученные деньги в Малбун на ярмарки. Мне так нравились его белые стены, выложенные, быть может, из нашего камня, уходящие на головокружительную высоту, его деревья, растущие строго вдоль дорог и тротуаров, ухоженные и аккуратно подстриженные, его арки и башенки, в цветных куполах которых постоянно играли лучи слепящего солнца. Я помню и его стражников гордо и четко отсчитывающих каждый шаг, его важных жителей, носящих причудливые роскошные одежды и его рынки, конечно, где проходили самые удивительные ярмарки и продавались самые чудесные в мире сладости!

Мы в основном покупали лишь безделушки, некоторую утварь и всякую мелочь, у нас в деревне был и плотник, и портной, и даже кузнец, в одежде, мебели и инструментах необходимости не было. Но в Тисле не шили таких замечательных платьев, которые продавались на рынках Малбуна! Если мы выгодно продавали птенцов, мне покупали такое платье, и брат всегда смеялся, как я крутилась перед ним в новой обновке, распустив светлые волосы, называя меня маленькой принцессой. Разница в возрасте в десять лет не мешала нам быть отличными друзьями и легко находить общий язык. Мы с Фейном всегда помогали друг другу, чем могли и очень любили друг друга. Он заботился обо мне и ревностно защищал, никому не позволяя обижать меня.

Брат когда-то учился грамоте у нашей бабушки и всегда хотел, чтобы и я овладела этим редким умением. Верда, которую мы ласково называли бабушка Вея, обучала меня чтению и письму, я занималась у нее едва ли не каждый день. Она была почти единственной грамотной женщиной в Тисле, в далеком прошлом она работала в историческом архиве при дворе, по крайней мере, с ее рассказов. Но наша бабушка никогда не говорила, что заставило ее уехать так далеко, она появилась в деревне с маленьким мальчиком, называвшим ее тетей. Это и был мой отец. Быть может, Верда просто влюбилась в эти леса и золотистые туманы, ведь многие оставались здесь именно так, раз или два побывав проездом. Ее всегда считали женщиной со странностями, богатая и очень ученая — что забыла она среди копающихся в земле фермеров и рудокопов? Тем не менее, к ней быстро привыкли, благодаря ее щедрости и доброте.

Бабушка Вея говорила, что я невероятно быстро учусь и очень способна, а эти уроки были для меня чуть ли не единственной вещью, вносящей разнообразие в наш простой сельский уклад.

Жизнь наша была, возможно, слишком скучна и незамысловата, если взглянуть со стороны, но в то же время мало найдется мест, где она была столь же умиротворенной и дышала бы таким благоденствием и спокойствием.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.