Ворон

Кадер Абдола

Жанр: Современная проза  Проза    2013 год   Автор: Кадер Абдола   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ворон (Кадер Абдола)

Кадер Абдола

Ворон

Повесть

1. Магазин

Дорогой читатель!

Я — поставщик кофе и живу на канале Лаурирграхт в доме 37. Я никогда не хотел продавать кофе, но так порядилась жизнь.

Я родом из страны, которая раньше называлась Персией, — страны древних царей, золота, ковров-самолетов, писаных красавиц и Заратустры.

У себя на родине я мечтал стать писателем, но в Нидерландах одним пером на хлеб с маслом не заработаешь. Поэтому я занялся продажей кофе. Если я не уезжаю к клиентам, то продаю кофе в своем маленьком магазинчике, над которым находится моя квартира.

По вечерам после работы я пишу. Моей жене это не по душе, потому что тогда я всю ночь провожу в комнате на чердаке.

Признаюсь, именно я написал книгу, которую Вы сейчас держите в руках, однако мое имя вымышленное. Таким образом я пытаюсь не смешивать поставщика кофе и писателя.

Я сам выбрал это имя, и потому у меня не получается отделять в своих произведениях правду от вымысла.

Иногда, когда я описываю тот или иной случай, я сомневаюсь, произошел ли он на самом деле, но, к моему удивлению, моя версия получается более правдоподобной, чем реальные события.

Возможно, причина кроется в том, что я покинул родину, спасаясь от преследования. Тот, кому путь домой заказан, начинает постоянно фантазировать.

Опираясь на эту истину, я начал писать эту книгу.

Я хочу поведать Вам, что произошло со мной и как я оказался в доме 37 на канале Лаурирграхт.

А пока я вынужден с Вами ненадолго проститься: мне нужно на кофейную биржу. Вскоре я приглашу Вас приступить к чтению.

2. Портрет

У меня был необыкновенный отец, он был плотником.

Он едва умел читать, но в его рабочей сумке всегда была одна и та же книга.

Вообще-то, мой отец был художником, но никто в округе не знал этого слова. Вечерами он рисовал простым карандашом на больших листах бумаги. В основном портреты известных исторических личностей, великих поэтов, писателей и царей. Эти портреты он вешал в нашем доме. Моя мать, мои сестры и я были единственными, кто видел, как он рисовал, но мы никогда не говорили об этом. Мы также не обсуждали двери, шкафы и окна, которые он делал в мастерской. Он просто был нашим отцом, который плотничал и рисовал.

Однажды вечером один его рисунок поразил меня. Он нарисовал портрет шаха, и казалось, будто тот разговаривает. Мне так понравился этот рисунок, что я взял его с собой в школу, чтобы показать учителю рисования. Месяцем позже этот портрет был напечатан в небольшой местной газете рядом с фотографией моего отца.

Это стало вершиной его карьеры в качестве художника.

Мой дорогой отец запретил мне навещать его в мастерской: «Я не хочу, чтобы ты полюбил запах дерева и стал плотником».

Я не столько хотел попасть к отцу, сколько к старому ткачу, который работал в соседней мастерской. У ткача был маленький радиоприемник. Я присаживался рядом. Пока он ткал, я подавал ему разноцветную шерсть и слушал радио.

В нашем краю у всех мужчин были обычные профессии: плотник, бакалейщик, каменщик, пекарь, ткач и парикмахер. Мой отец говорил: «Может, все здесь и занимаются физическим трудом, но отец твоего деда был великим поэтом. Ты тоже должен попытаться стать таким».

Он повесил черно-белый портрет прадедушки над моей кроватью и тихо напевал нам его стихи вместо колыбельных.

Мой отец сделал так, что дух моего прадеда, словно лампада в нише, освещал наш старый дом.

Позднее, лет в пятнадцать, я захотел стать таким же персидским литератором, как и тот человек, портрет которого висел над моей кроватью. Но чем старше я становился и чем больше читал, тем меньше оставалось во мне желания, потому что я начал серьезно сомневаться в том, что смогу создать нечто, достойное чтения.

Меня зовет жена, я должен остановиться. Конец истории я дорасскажу завтра вечером, после того как закрою магазин.

3. Воображение

Наш город был маленьким, но у нас была большая библиотека, где хранились сотни произведений великих персидских авторов. Ряды старинных книг с коричневыми, черными и темно-зелеными обложками; Хафиз Ширази, Саади, Руми, Омар Хайям, Аттар, Фирдоуси и многие другие прославленные имена, которые повлияли на персидский язык и литературу.

Без этих классиков я чувствую себя рыбой, лишенной знакомого пруда.

Иногда на бирже я ловлю себя на том, что декламирую персидские стихи, словно в трансе. И тогда голландские поставщики кофе, толкая друг друга в бок, говорят: «Смотри, иранец опять читает свой Коран».

Один мой дядя жил в Тегеране, в то время он был молод и работал в киноиндустрии. Никто из нашего городка ни разу не был в кино, но дядя Джалель работал в кинотеатре, который открыл какой-то американец.

Однажды вечером Джалель застал меня в городской библиотеке.

— Не двигайся, стой, как стоишь, между шкафами, — сказал он и сделал несколько снимков. — Расскажи, о чем ты задумался?

Я обнял и поцеловал его. По дороге домой я поделился с ним тем грузом, что лежал у меня на сердце:

— Когда я смотрю на все эти книги, я теряю уверенность в себе. Великие классики уже обо всем написали и не оставили никакого пространства для меня. Что бы я ни создал, я всегда буду оставаться в их тени.

Дядя Джалель умел наслаждаться жизнью, он сказал мне:

— Ох парень, тебе не обязательно становиться писателем; в жизни есть много других вещей.

— Я не хочу ничего другого, — ответил я.

— Тогда я кое-чему тебя научу, — тихо сказал он. — Послушай, я прочитал почти всех персидских классиков. Все великие мастера прошлого уверяют, что Бог, создавая человека, оставил в нем некую часть себя. Он дал человеку одно из своих самых сильных качеств — силу воображения. Это — тайна, и доступна она только людям с чистым сердцем. Итак, молодой человек, вообрази себе что-нибудь и осуществи это. Бог сделал то же самое. Он представил себе человека и создал человека. Он представил себе солнце и создал солнце. В этом и заключается секрет.

— Что же мне вообразить? — спросил я.

— Представь, что ты открыл первый экземпляр своей первой книги и от радости прижимаешь его к лицу, вдыхаешь запах страниц. Понимаешь, о чем я?

— Да, то есть нет, не совсем.

— Например, пророк Мухаммед. Он был неграмотен, но он представил себе великую книгу. Он сам не мог ее написать, но, останавливая людей на улице, рассказывал о ней, он рассказывал о своей книге. Так он создал великую книгу, не написав своей рукой ни единого слова. Это сделали за него другие.

Я засмеялся:

— Дядя, о чем вы говорите?

— Это помогает и в любви, только не рассказывай об этом своему отцу. Я люблю красивых женщин и могу заполучить любую, какую пожелаю.

— Дядя, не следует говорить о таких вещах.

— Слушай, — сказал он серьезно, — ты должен придумать, как и где ты хочешь с ними встретиться. Все должно сначала произойти здесь. — Он постучал пальцем по моей голове.

Когда мы почти пришли домой, он прошептал:

— Не забудь: в твоей голове.

Лейла была самой красивой девушкой на нашей улице. Я думал о ней постоянно.

Наша местность славилась сочным лилово-красным виноградом, который женщины собирали осенью. Дома они делали из него сироп и всевозможные напитки.

В городе наступило время сбора лилово-красного винограда, а я был влюблен в Лейлу. Она принимала мои ухаживания, но побыть вместе нам почти никогда не удавалось. Выходя на улицу, женщины надевали чадру и не показывали себя чужим мужчинам. Мы часто встречались у входа в мечеть, рядом с моим домом. Оттуда мы шли друг за дружкой через длинный темный коридор в молельный зал. Лейла шла в нескольких метрах впереди меня, и я старался не терять ее из виду.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.