Псы войны

Стоун Роберт

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Псы войны (Стоун Роберт)

В Сайгоне я досконально изучил и черный рынок, и рынок наркотиков; это было страшно. Поразительное количество уважаемых людей — журналистов, дипломатов, госслужащих, даже военных — было тем или иным образом вовлечено в торговлю золотом и наркотиками. Пресс-корпус в Сайгоне находился огромный; немало корреспондентов употребляли или торговали.

Перед Вьетнамом я несколько лет жил в Англии; вернувшись в Америку, я увидел совершенно другой мир, как будто после революции. Революции музыкальной, сексуальной, в отношениях между людьми, в отношении к наркотикам… Затяжной шизофренический эпизод, право слово: мы хотели победить в войне, перестроить общество и как следует повеселиться — одновременно. Как же, держи карман шире.

Думаю, все понимают, что после Вьетнама наша страна не так твердо стоит на ногах, еще не оправилась от удара. В «Псах войны» я попытался исследовать сам удар и его последствия. Это роман о мечтах, которые сгнили на корню. О людях, гонящихся за ощущениями ради самих ощущений; о людях, до сих пор продолжающих творить то, что творили тогда.

Роберт Стоун (из интервью The New York Times)

Книга получила высшую литературную награду США — Национальную книжную премию (на следующий год после «Радуги тяготения» Томаса Пинчона, то есть планка стояла очень высоко), включена в 2005 г. журналом «Тайм» в список 100 лучших романов XX века и была экранизирована — под названием «Кто остановит дождь» («Who’ll Stop the Rain» — по знаменитому хиту Creedence Clearwater Revival); постановщиком выступил Карел Рейш (прославившийся экранизацией другого классического романа — «Женщины французского лейтенанта» Джона Фаулза), главные роли исполнили Ник Нолти («48 часов», «Мыс страха», «Повелитель приливов», «Тонкая красная линия»), Майкл Мориарти (звезда сериала «Закон и порядок») и Тьюзди Уэлд («Однажды в Америке»).

Всячески рекомендуется — как увлекательная история и как произведение искусства.

Boston Globe

Роман невероятно сильный и занимательный, невероятно серьезный, и забавный, и пугающий, невероятно затягивающий и впечатляющий, невероятно мастерски сделанный… экшн, саспенс, психология — все на высоте.

Esquire

Незаконнорожденный отпрыск приключенческих историй Эрнеста Хемингуэя и Джозефа Конрада, переселенный в Юго-Восточную Азию и Калифорнию, нарративная медитация о контркультуре…

The New York Sunday Times

Блестящий роман, живописующий обезумевшую, наводненную наркотиками Америку в терминах одновременно реалистичных и фантасмагоричных… едко, шокирующе, выше всяких похвал.

Publishers Weekly

Важнейший роман года.

Washington Post Book World

Это не просто динамичный триллер, это суровая аллегория… борьба стихий, разыгрывающаяся здесь и сейчас, в солнечной Калифорнии, населенной ветеранами шестидесятых — безродными хиппи, поблекшими гуру, стариками, обезумевшими от разрыва между былыми посулами и нынешней реальностью. С ужасающей, снайперской точностью Стоун описывает путешествие в ад и произносит эпитафию времени, которое не кончилось.

Time

Лучше любого другого недавнего романа «Псы войны» передают цинизм и кошмар современности, эту ненасытную жажду нового опыта.

The New Yorker

Новая версия «Сокровищ Сьерра-Мадре», только вместо золота здесь другой возбудитель алчности — три килограмма чистейшего героина, который становится мощной метафорой порчи, разъедающей Америку.

The New York Times

Именно этой книги мы так долго ждали. Она доказывает, что не все наши авторы лишились дара речи, глядя на безумие, захлестнувшее Америку после эйфории шестидесятых. Кому из мастеров слова под силу отобразить эпоху, в которой наркотики и Вьетнам наложились на немыслимо бредовую политическую ситуацию? Только Роберту Стоуну.

Playboy

ПСЫ ВОЙНЫ

Ответственному комитету посвящается

Я видел демона насилия, и демона алчности, и демона испепеляющей страсти; но, клянусь Небом, то были крепкие, сильные демоны с глазами как раскаленные угли, которые повелевали людьми — людьми, говорю вам! Но, стоя на склоне того холма, я понял, что под ослепительным солнцем этой страны мне предстоит узнать обрюзгшего, двуличного, подслеповатого демона стяжательства, хищничества и безумия, не знающего жалости.

Джозеф Конрад. Сердце тьмы

Только одна скамья находилась в тени, и Конверс направился к ней, хотя она была уже занята. Он придирчиво осмотрел каменное сиденье на предмет какой-нибудь гадости, ничего не обнаружил и уселся. Свою огромную сумку он поставил рядом на скамью; ее ручка блестела, влажная от потной ладони. Он сидел лицом к улице Ту До, положив одну руку на сумку, а другой трогая лоб — не поднялась ли опять температура? В характере Конверса было беспокоиться о своем здоровье.

Кроме него, на скамье сидела еще американка средних лет.

Был час сиесты, и, кроме них, в парке никого не было. Мальчишки, которые обычно гоняли в футбол на газонах, сейчас спали на другой стороне улицы в тени навесов над материнскими прилавками. Шлюхи, промышлявшие на Ту До, спасались от солнца в «Пассаже Эдем», где слонялись с сонными глазами, время от времени встряхиваясь, чтобы свистнуть вслед какому-нибудь обливающемуся потом американцу. Было три пополудни, на небе почти ни облачка. Дождь задерживался. Кроны пальм в парке и цветы цезальпинии поникли в полном безветрии.

Конверс незаметно взглянул на женщину рядом. На ней было зеленое ситцевое платье, панама и козырек от солнца. Когда он садился, она слабо улыбнулась ему, и он подумал: интересно, заговорит ли она с ним, узнав в нем соотечественника? Лицо у нее было гладкое, как у молоденькой девушки, но серое и бледное, так что трудно было сказать, то ли она хорошо сохранилась, то ли преждевременно состарилась. Такие восковые лица бывают у курильщиков опиума, но она явно не относилась к их числу. В руках у нее был роман Кронина «Цитадель», который она читала.

Неожиданно она оторвалась от книги, застав Конверса, разглядывавшего ее, врасплох. Нет, с опиумом она, конечно, дел не имела. Карие глаза глядели тепло и ясно. Конверсу, отличавшемуся экстравагантным вкусом, она показалась привлекательной.

— Ну что, — подделываясь под непринужденную армейскую манеру, сказал он, — похоже, погодка скоро разыграется.

Она из вежливости посмотрела на небо.

— Дождь будет обязательно, — согласилась она. — Но еще не скоро.

— Пожалуй что так, — задумчиво проговорил он и отвернулся, а она снова погрузилась в чтение.

Конверс зашел в парк, чтобы посидеть на прохладном ветерке, который всегда поднимался перед дождем, и прочитать письма. Надо было как-то убить время, оставшееся до назначенной встречи, и успокоить нервы. Появляться в такой ранний час на террасе «Континенталя» не хотелось.

Он достал из сумки небольшую пачку писем, бегло просмотрел. Одно было из голландской андерграундной газеты, выходившей на английском языке, с просьбой написать о Сайгоне. Два — с чеками: от тестя и ирландской газеты. Письмо из Беркли, от жены. Он достал носовой платок, отер пот, заливавший глаза, и принялся читать.

«Я все-таки съездила в конце концов в Нью-Йорк, — писала жена, — провела там девятнадцать дней. Взяла с собой Джейни, и хлопот с ней особых не было. Опять вернулась на работу, как раз вовремя: крутим новую порнуху, самую тоскливую за всю дорогу. Тебе от всех привет, говорят, береги себя.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.