Я и мои (бывшие) подруги

Эрлер Ольга

Жанр: Современная проза  Проза    2013 год   Автор: Эрлер Ольга   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Я и мои (бывшие) подруги (Эрлер Ольга)

Ольга Эрлер

Я и мои (бывшие) подруги

Жизнь любит тех, кто любит жизнь.

Предисловие

Есть у меня шапочные знакомые — занятная парочка вдовцов из дома престарелых. Ей 85, ему 91! Про свою подругу мужчина говорит, что взял ее практически невинной девушкой. Хотя невинная многие десятилетия состояла в браке, имеет детей, внуков и правнуков. Она соглашается с утверждением о своей невинности, объясняя ее тем, что жизнь прошла в трудах и заботах — было не до любви, не до секса. Говорит без всякого смущения, но и без особого энтузиазма. Ее нынешний партнер по жизни куда словоохотливей и, как любой мужчина, любит рассказывать о своих победах. Гордо вспоминает, что в первый раз она легла в совместную постель в ночной рубашке, во второй — уже без нее. А сейчас они обожают вместе принимать ванну.

Что ж, замечательно, если людям хорошо вместе, прекрасно, что у них есть силы и желание на полноценную личную жизнь. Быть счастливыми никогда не поздно, а они производят впечатление счастливых людей. Секс в пожилом возрасте — тема-табу, она только-только начинает завоевывать право на жизнь и нормальное отношение. Но не потому я говорю об этом.

Больше всего меня поразило их отношение к будущей смерти партнера. Женщина предпочитает, чтобы первым ушел он. Она не хочет, чтобы он страдал от потери и одиночества, если первой умрет она. Мужчина тоже пожелал уйти первым, но его обоснование было другим. Привожу ответ дословно: «Если она умрет первая, опять начнется этот театр». — ??? — Услышав это, я внутренне поперхнулась, но все же уточнила — вдруг неправильно поняла.

Он пояснил: опять эта морока — новую искать! Вы еще помните, что мужчине 91 год? Прелестный пример взаимоотношений полов. Что в 20, что в 90 лет — ничего не меняется, мужчины остаются мужчинами, женщины — женщинами.

Почему я начала свою повесть о дружбе таким странным образом: рассказом о людях, которые ни к теме, ни к дальнейшему повествованию не имеют отношения?

Поясняю. Начиталась многочисленных советов мэтров литературы о том, как написать книгу. Все в один голос рекомендуют начать чем-то необычным и интригующим.

Вот я и послушалась. Насколько необычно получилось, судить вам. Мое дело проверить, есть ли смысл в подобных рекомендациях.

А теперь позвольте перейти к незамысловатому повествованию о себе и своих (бывших) подругах. Почему-то мне кажется, что читать эту книгу будут в основном женщины. Думаю, в жизни любой из вас случались болезненные потери подруг, разочарования в дружбе, возможно, даже предательства, которые вы не могли забыть или простить многие годы. И все же, несмотря ни на что, надо стремиться к дружбе и взаимопониманию, к состраданию и солидарности с женщинами. Ведь мы сестры.

Приятного чтения, милые женщины!

Глава 1

Я

Жаркий день, тридцать пять градусов, духота. Изменение климата, о котором так много говорили большевики, извините — ученые-климатологи, уже давно произошло и идет своим необратимым ходом. Ночью прошла гроза с молниями в самое окно и запоздалыми бутафорскими громами. Почему я обращаю внимание на грозу? Я боялась, как бы гром не разбудил ребенка, нашего ангела. А, кроме того, как бы шаровая молния не залетела в раскрытое окно.

Есть у меня первобытный страх шаровой молнии. Привил мне его один советский фильм: в нем молния залетела в дом, шипя, побродила по его закоулкам, и, не причинив вреда, вылетела в другое окно. Как бы то ни было, шаровая молния — мое слабое место. Странно, скорее может убить нормальная, а боюсь шаровой. Видимо, играет роль ее редкость, «элитность». А нормальная и есть нормальная, что ее бояться?

Спасибо, накануне по ТВ просветили народ, как надо спасаться от молнии в чистом поле (когда это мы там бываем?). Нельзя прятаться под деревом. Ну, это известно давно. Не рекомендуется ложиться на землю, хотя именно это до недавнего времени считалось правильным. А что надо? — Присесть на корточки! Ну, слава Богу, я успокоилась.

Наука имеет большой вес для моего сознания.

Итак, сплю при раскрытом окне, просыпаюсь от грозы, в полусне закрываю окно (шаровая молния), сплю дальше, и при этом пытаюсь запомнить сон. Сейчас объясню, почему. Если дать себе задание его запомнить, то он действительно запоминается. Утром его желательно вспомнить, проанализировать и попытаться понять, что он хочет тебе поведать. Существует мнение, что он несет в себе подсказку для решения твоих проблем, например, со здоровьем. Эта идея не нова и не так абсурдна, как может показаться на первый взгляд. Так уже лечили в античности.

Укладывали людей спать в храме бога врачевания Асклепия, предварительно наказав им думать, то есть медитировать, о своих болячках. И бог во сне действительно посылал подсказки: отчего возникла болезнь и как от нее лечиться.

Я вычитала эту идею в книге одной американки, врача-гинеколога. Эта книга будет всплывать в моем повествовании еще много раз. Она вообще стала толчком к написанию данного «романа». Но сначала небольшое лингвистическое отступление по поводу словесного монстра: женщина врач-гинеколог.

Когда мы, наконец, введем в язык женские обозначения профессий; равноправие полов все еще никак не отражается в речи. В других языках таких пробелов уже давно нет. А раз равноправия нет в языке, значит, его нет и в жизни. Почему есть нормальное слово жрица, воспитательница, секретарша, учительница, шаманка, певица, но нет врачица или гинекологиня? Вернее, оно есть, но считается разговорным и неправильным. Мы же не говорим: певец Алла Пугачева или балерин Майя Плисецкая, гимнаст Алина Кабаева, фигурист Ирина Роднина? Если врачица так режет ухо, то можно придумать что-то новое — врачительница, врачевальница, врачевательница, да все что угодно, лишь бы женского рода. Ведь эта врач — женщина!

Милые читательницы, мое удивление кажется вам странными? Объясню: я давно живу в стране, где обозначения профессий имеют как мужской, так и женский эквивалент.

Я к этому привыкла быстро, как ко всему хорошему, и считаю такой порядок вещей справедливым.

Но вернемся к книге, заставившей меня написать тот роман, который вы сейчас читаете. Вышеназванная американская гинекологиня в своей частной практике лечит женщин комплексно: не только по канонам современной медицины — лекарствами и операциями, но и альтернативно, привлекая знания далеких эпох и народов о душе, интуиции, 8 внутреннем голосе, который есть не что иное, как божественное в нас. Мы используем наш мозг процентов на пять (гении, может, на шесть). А девяносто пять процентов — это и есть то иррациональное, подсознательное, неподвластное мудрецам. И роль этого непознанного огромна.

Возникновение женских болезней американка связывает не только с физиологией, но и с психологией, видит в них психосоматическую связь. По ее мнению, когда страдает душа — начинает страдать и тело. Возникновение миом на матке она связывает сразу с несколькими аспектами жизни.

Прежде всего, с нераскрытостью творческого потенциала женщины, неудачной личной жизнью, крахом дружб и отношений, финансовой нестабильностью и другими нерешенными или непроработанными проблемами, от которых мы подспудно страдаем, и которые выходят нам вот таким «боком» — в виде новообразований на матке.

Почитав главу о роли сна в нашей жизни и, в частности, в диагностике миом, я захотела проверить, выйдет ли что-нибудь из «разговора с собой», получу ли я какой-то ответ, если попрошу подсознание дать мне его в форме сна.

Пока не очень выходит, потому что сон я просто-напросто не запомнила. А вопрос перед сном был задан серьезный: что мне хочет сказать моя миома? Почему это доброкачественное новообразование появилось в районе второй чакры, отвечающей за многие важные вещи: за неизжитые эмоции, боль и потери, за отношения между людьми. Но прежде всего, как я уже говорила — за творческое начало в человеке.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.