Забавы вокруг печки. Русские народные традиции в играх

Слепцова Марина Семеновна

Серия: Российский этнограф [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Забавы вокруг печки. Русские народные традиции в играх (Слепцова Марина) Русские народные традиции в играх

От авторов

Эта книжечка предназначена прежде всего для взрослых: в первую очередь, как пособие для преподавателей, ведущих с детьми занятия по программам «Народные праздники и игры», «Основы народной культуры», «Введение в народоведение» и подобным, а кроме того для всех, кто хотел бы дать своим детям представление о старинной русской культуре, культуре преимущественно деревенской, причудливо сочетающей в себе как более новое, византийско-христианское начало, так и предшествовавшее ему, уходящее в глубь веков язычество. Авторы сознательно стремились ко вполне определенному жанру: книга для чтения взрослых с детьми. Некоторые фрагменты книжки, по усмотрению взрослого, могут быть использованы при чтении детям от четырех до шести лет. Но основной корпус текстов рассчитан на школьников с 1 по 5 класс, причем предполагается, что большая часть текстов может быть прочитана вслух. Этим продиктовано особое внимание, которое авторы уделяют разговорному стилю, в том числе и фрагментам живой народной речи, а также диалектной лексике, своеобычным народным речениям и словцам, которые в очень емкой, образной манере передают нам многие существенные особенности традиционной русской культуры XIX века.

Книжка построена на подлинных фольклорных текстах, в основном северно-русских. В этих текстах сохранены не только их словесное, лексическое наполнение, но и некоторые существенные фонетические особенности, оказывающие важное влияние на интонационно-произносительную картину, звуковой образ текста. Помимо «оканья», то есть произнесения звука «о» в безударной позиции (коровушка), можно указать на мягкое «ц», в том числе на месте литературного «ч» (туця-туча), «ё», то есть «о» после мягкого согласного (будет-будет), «и» на месте ударного и безударного «е» (истъ-естъ, заривит-заревет). В некоторых текстах встречается также замена слабого неслогового «л» на «в», близкого к «у» (пришов-пришел, повно-полно) и чередование «ч/ц» в позициях, не совпадающих с привычными для нас (отчю-отцу). Среди морфологических и грамматических отличий от литературного языка, которые могут затруднить понимание, укажем на указательные местоимения «тот», «та», «то», выполняющие роль своеобразного «определенного артикля» при существительных (изба-ma, в избу-ту, на избах-тех), а также на возможность употребления кратких форм прилагательных там, где в литературном языке выступают полные формы (бела лебедушка-белая лебедушка).

Авторы помимо своих материалов использовали фрагменты из книг А.Н.Афанасьева, С.В.Максимова, П.В.Киреевского, И.В.Карнауховой, Н.А.Криничной.

Почему пляшут от печки?

В избе самое главное — печка. В ней и каша кипит, и хлебы пекутся-подрумяниваются, и тепло от нее, и поспать-подремать на ней можно. А кого хворь одолеет — нет лучше снадобья, чем в русской печи попариться. Да-да, прямо с веничком в печку влезть и как в бане попариться. Таких печек «баенных» теперь уж мало где можно увидеть! Не зря в старину говорили: «Печь — нам мать родная». Она и накормит, и обогреет, и хворобу прогонит, и спать положит. А коли встретится доброхот, который тебя словом приветливым обласкает, да горю твоему поможет, про такого скажут: «Ну, словно у печки погрелся, человек-то какой хороший!»

На печи стар и млад длинные зимние вечера коротают, сказками да прибаутками друг друга тешат. А как соберется в избу народ повеселиться, то им сверху на гостей любо-дорого поглядеть. Отсюда и наряды, и уборы хорошо видны, все пляски да игры можно повысмотреть: благо, что многие забавы молодежью у печки затеваются. Недаром говорят про начало всякого дела: «От печки плясать».

После мороза да нелегкой работушки всех на печку тянет как к весеннему солнышку. Вот почему, кто ни разу в деревне не бывал и настоящую русскую печку в глаза не видывал, никогда не поймет, почему в старину говаривали: «На печи — все красное лето!» А про жизнь безбедную да легкую: «Лежи, дескать, на печи, да ешь калачи», — все равно, как в раю, значит! Кому ж после этого на печи полежать да понежиться не захочется. «Хлебом меня не корми, только с печки не гони, — скажут. — Так бы весь век на печи и царствовал». Да только тут уж и до безделья и лени недалеко. Кто весь век на печке лежит, тому не много почету. «Эх, — говорят про него, — лень да отек!»

Да если загодя дров не навозить, не нарубить, то и от печки не велика радость: «У холодной печи не согреешься», «Печь без дров, что гора каменная». Про тех, кто об этом забывает, есть такая сказочка.

«Жили-были в одной деревне муж с женой — Лень да Отек. Вот зима пришла, а у них в избе холодно-холодно и исть нецего: один горшок каши. Лежат оба на пеци холодной и пець затопить сойти неохота, и до каши дойти мочи нет. Лень с краю лежит, ей легче, рукой до горшка дотянется, персты в кашу спустит, ухопит кусок да и съист. Полежит-полежит, снова ухопит и съист.

— Ешь, Отек, кашу, — мужу говорит.

— Еще чего, с места торкаться.

Отеку-то было и есть неохота, хоть в рот запихай, да не разжует, а разжует, так не проглотит.

День прошел, другой. Лень жива, а Отек еле дышит, отощал вовсе. На третий день пал мороз лютой. Вот Лень-то Отека в бок толкает:

— Отек, а Отек, поди дров наноси.

— Ой, лихо! — Отек говорит. — Совсем к печке примерз. Лежали-лежали, вовсе их приморозило. Отек жену в бок толкает:

— Лень, а Лень, иди дров наноси.

— Ой, батюшко, лихо! Дрова-то не рублены.

— А что лихо? Поди — вон бревно длинно у избы лежит, дак ты рамы-то выстави, да ево и запехай в избу-ту, комлем в пецьку. Комель-то подожги, пусть горит, а вершина пусть из окна торцит. Как станет догорать, будем ево в пець подпехивать.

Ну, ладно. Пошла Лень, окно выломала, бревно запихала в пецьку, один конец горит, а другой из окна торцит.

Вот пецька-то прогрелась, а на полу все одно холодно. Лень ногу с пецьки спустит, да и опять скорей на пець: лихо-то сходить, бревно подпихивать.

Вот бревно горело-горело, да и на пол упало, а там и изба занялась. Лень кричит:

— Вставай, Отек, горим!

— Лихо, матушка, вставать, ведь шапку надевать надо.

— Вставай, горим!

— Ой, нет, лихо вставать, азям [1] натягивать.

Вот их огонь-то припек, Лень с пеци скоцила да из избы вон. А Отек-то так и сгорел на пеци. Вот и говорят: «Отека-то нет, сгорел, а Лень все по белу свету ходит».

У девочек к печке своя любовь, своя слабость. Залезут на печку стайкой, разложат там куколок, глиняную посудку, старые лапти да туески — и целыми днями играют с куклами. Иной раз и про обед забудут. Оно и понятно — эвона сколько дел надобно переделать. И избушку для кукол устроить, и постельку постелить, и стол да лавки соорудить, и приготовить, и постирать, и ребеночка накормить да спать уложить. А потом гостей принять да самим в гости сходить.

Иногда и свадьбу кукольную решат устроить. Тут уж дел да забот всем хватает. Кукол разных надо приготовить: жениха с невестой, да их батюшку с матушкой, да божатку  [2] , да дружку, и гостей поболе, чтобы свадьба веселой вышла. Ничего не забудут, все, что на настоящей свадьбе видели, сделают.

На просватанье «сватья» придет, поклонится, скажет: «У вас товар, у нас купец есть». А как обо всем договорятся, по рукам бьют. На «пиру» всех «свадеблян» за стол усадят как положено: жениха с невестой рядушком, кругом них весь «прибор» — и божатко, и дружко, и батюшка с матушкой. Всех рассадят и начнут песни свадебные петь, молодых да гостей величать. Если где и собьются, то бабушка поправит, покажет, как надо. Так девочки потихоньку да помаленьку всему и выучатся.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.