Черный свет

Кандыба Федор Львович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Могут ли существовать сухая вода, холодный огонь или же черный свет? На первый взгляд кажется — нет, не могут. Но лед или снег — это ведь тоже вода, только замерзшая. Попробуйте намочить ею что-нибудь на морозе! А когда вы увидите теплой летней ночью мерцающие зеленые огоньки светлячков в траве и на кустах, поймайте одного из них и положите на ладонь. Зеленый огонек на брюшке светлячка не обожжет вашей руки, потому что этот огонек холодный. И голубоватые огоньки, которые загораются перед грозой на мачтах кораблей, на шпилях башен и даже на ледорубах альпинистов в горах, тоже совсем не горячие.

Теперь же я расскажу о том, как я познакомился с явлением, еще более удивительным, чем холодный огонь, — с тем, что называют черным светом.

Приехал из Средней Азии один мой знакомый студент-медик.

Студент был там на практике в отряде по борьбе с малярией. Оттуда он привез с собой четыре таинственных черных камешка. На вид они были совсем не примечательными и, строго говоря, даже не черны ми, а буро-коричневыми кусками обыкновенного песчаника, весом от ста до полутораста граммов каждый.

Песчаник был совершенно такой же, как в тысячах других мест, и черные камни не стоили бы внимания, если бы не обстоятельства, при которых их получил мой знакомый.

Произошло это в глухом уголке одной из самых отдаленных частей Средней Азии.

Пока отряд по борьбе с малярией кочевал в тех краях, студенту не раз приходилось слышать рассказы о древнем храме огнепоклонников, существовавшем в этой местности несколько веков назад. Люди сведущие приводили выдержки из старинных рукописей, где говорилось, что в храме день и ночь пылало двумя огненными кустами неугасимое пламя. Оно вырывалось из-под земли само по себе, и никому не нужно было его поддерживать.

Были в храме и еще более удивительные вещи: там горели желтым коптящим светом даже камни, простые черные камни.

Местные жители рассказывали легенды о том, что где-то в пустыне, на развалинах храма, трижды в год поднимаются к небу огромные огненные столбы.

Однако места, где находился храм огнепоклонников, никто не знал.

Одни указывали одно место в пустыне, другие — другое.

Все попытки найти остатки храма остались безуспешными. Но интерес к нему ученых возрастал. Дело в том, что все чудеса древнего храма очень легко объяснялись наукой. Недалеко от Баку тоже был храм огнепоклонников, где неугасимый огонь поддерживался струей естественного газа из нефтеносных пластов. Вероятно, и храм, о котором идет рассказ, тоже был расположен над месторождением нефти и естественного газа.

Если это так, тогда горящие камни — это пористые камни, обильно пропитанные медленно притекающей нефтью, а пламя в алтарях и огненные столбы, поднимающиеся к небу, — огонь горючих газов.

Но, на беду, геологам повезло не больше, чем археологам, занимавшимся розысками остатков храма раньше. Установить место, где был этот храм, так и не удалось.

За несколько лет до приезда в Среднюю Азию моего знакомого поиски храма были прекращены.

Однажды, когда отряд расположился в одном из отдаленных селений на краю пустыни, к студенту подошла старуха и, узнав, что он из Москвы, торжественно вручила ему четыре черных камешка.

Эти камешки незадолго перед смертью принес домой муж старухи — охотник. Он рассказал, что нашел в пустыне какие-то развалины и взял там эти черные камешки. По словам охотника, это были те самые горючие камни, которыми когда-то славился храм огнепоклонников. Охотник просил передать эти камни надежным людям из Москвы и указать им направление, в котором следует искать храм.

Сейчас же отправиться на поиски развалин студенту не удалось: отряд должен был уже возвращаться, в его распоряжении оставались считанные часы. Он поблагодарил старуху и обещал ей сделать все, что нужно.

К его разочарованию, камни гореть отказались. Мало того, они даже не пахли керосином.

В Ташкенте, где студент останавливался по дороге в Москву, ему сказали, что таких камней из храма огнепоклонников, переданных стариками и старухами, найденных охотниками и пионерами, приносят множество. Как правило, это самые обыкновенные камни. Куски песчаника, привезенные студентом, не лучше всех предыдущих. Он смело может выбросить их или же оставить себе на память о приключении на краю пустыни.

Но студент не выбросил черные камни и привез их в Москву. Вскоре после приезда он пришел ко мне и рассказал всю эту историю.

— Значит, в конце концов все оказалось чепухой? — спросил я, выслушав рассказ студента.

— Не думаю, все-таки не думаю, — ответил тот задумчиво. — Пусть мне говорят, что угодно, но я так оставить это дело не могу. Я не забуду, с каким доверием смотрела на меня эта старая женщина, отдавая камни мне — человеку из Москвы…

— Хорошо, но что же вы думаете делать?

— Я обещал ей сделать все, что можно. Обращусь к ученым, специалистам по разведке нефти новыми методами анализа и другим специалистам. Может быть, они найдут в нем что-либо интересное… Поговорю со всеми по очереди! Скажет один, что камни никакого интереса не представляют, пойду к другому. Другой скажет — чепуха, пойду к третьему… Как хотите, мне кажется, что следует выполнить свои обещания до конца. Я не могу обмануть старуху. Вы меня понимаете?

— О да! Я вполне согласен с вами и охотно приму участие в этом деле. Давайте пойдем к ученым вместе. Согласны?

— Согласен, — ответил студент.

Сказано — сделано. На следующий день мы отправились к нашему общему знакомому — геологу. Геолог осмотрел камни, выслушал их историю, сказал, что камни действительно выглядят довольно обыкновенно, и направил нас в научный институт, специально занимающийся разведками нефти.

В этом институте нам сказали, что порода, из которой состоят камни, похожа на нефтеносную, но имеют ли наши камни какое-нибудь отношение к нефти, нам лучше всего сможет сказать специальная исследовательская лаборатория люминисцентного анализа, и посоветовали обратиться туда.

Вскоре мы отправились в эту лабораторию и были поражены приоткрывшимся перед нами новым, удивительным миром.

Однако не стану забегать вперед и расскажу по порядку.

Придя в лабораторию, мы первым делом познакомились с заведующей — кандидатом геолого-минералогических наук Софьей Николаевной Цветковой.

Она приветливо встретила нас и, выслушав рассказ студента, заметила:

— Что ж, это очень интересно. Мы постараемся помочь делу. Но скажите все же, как вы представляете нашу помощь? Вы знаете, в какую лабораторию вы пришли и что мы здесь делаем?

— Она называется лабораторией люминисцентного анализа, — бойко ответил студент. — Мне кажется, вы делаете какие-то анализы с помощью света, не так ли?

— Примерно так, — улыбнулась Софья Николаевна. — Ну, а вы что скажете? — обратилась она ко мне.

— Я скажу прямо. У меня довольно смутное представление о люминисцентном анализе! Буду вам очень признателен, если вы расскажете об этом хоть немного. Мне, как журналисту, это будет вдвойне интересно.

— Тогда мне придется прочесть вам небольшую лекцию. Она продлится, пока закончится опыт, который идет сейчас в лаборатории. А после этого мы сможем заняться вашими камнями. Так вот слушайте.

Вероятно, вам приходилось замечать, что на солнце керосин и машинное масло иногда начинают отливать красивым лиловатым светом. Светиться они начинают под влиянием невидимых ультрафиолетовых лучей солнца.

Веществ, превращающих невидимые ультрафиолетовые лучи в видимый свет, существует много. Различные масла, краски, соли разных металлов, соки растений, некоторые горные породы руды, кости человека и животных — все это под влиянием ультрафиолетовых лучей начинает светиться, но по-разному. Особенно ярко светятся голубовато-зеленым светом соединения металлов магния и вольфрама, соединения цинка с бериллием и марганца. Дают сильный оранжевый свет и соединения бора с кадмием, — они пылают красным светом. При обычном дневном свете эти соединения — ничем не примечательные белые порошки, и трудно себе представить, что они способны гореть такими изумительно яркими и разнообразными цветами.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.