Флот и война. Балтийский флот в Первую мировую

Граф Гаральд Карлович

Жанр: Публицистика  Документальная литература    2011 год   Автор: Граф Гаральд Карлович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Флот и война. Балтийский флот в Первую мировую ( Граф Гаральд Карлович)

Г. К. Граф

Аннотация

Предлагаемая вниманию читателей книга Гаральда Карловича Графа (1885–1966), старшего офицера эскадренного миноносца «Новик», капитана 2-го ранга, участника Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн, эмигранта с 1921 года, является первой частью его большого труда – «На “Новике”. Балтийский флот в войну и революцию», изданного в Германии в 1922 году. Успех «Новика» был феноменален, тираж быстро разошелся, при этом одна часть его была вывезена в РСФСР, а другая прочно осела в частных и общественных библиотеках русской эмиграции. Книгу читали обыватели, морские офицеры канувшей в историю Российской империи, великие князья, либералы русского зарубежья, которые в жизни не имели интереса к морской службе. Читали даже преподаватели советских военных академий и работники ОГПУ по долгу службы…

В настоящем издании описан период с начала Первой мировой войны и до конца 1916 года. Автор подробно рассказывает о боевых операциях Балтийского флота, службе и повседневной жизни русских офицеров.

Под флагом империи

Морской офицер

История службы остзейских немцев, шведов или подданных Финляндского княжества в Российском Императорском флоте уходит корнями в Петровскую эпоху и сформировала у историков скорее благожелательное отношение к тем людям, для которых Россия стала не просто домом, но жертвенность которых простиралась далеко за границы простой готовности служить государству Российскому верой и правдой. Из них, как, впрочем, и этнических немцев, веками складывались служилые слои империи. Они внесли свой значительный вклад в укрепление государственности и обороноспособности России, а имена многих из них навечно вошли в летопись ее военных и военно-морских побед.

Как и многие из них, выпускник Морского корпуса Гаральд Граф видел своим истинным призванием – службу империи на флоте. Путь к чину мичмана оказался непрост для юного финна, ибо даже поступить из-за большой близорукости в корпус представлялось почти немыслимой задачей. Выручили семейные связи, пусть и отдаленные – соплеменник и герой обороны Севастополя – престарелый адмирал Оскар Кремер, начальник Главного морского штаба, ходатайствовал за племянника, и небезуспешно.

Учеба в Морском корпусе, если верить аттестации корпусных воспитателей и наставников, была необременительна. Не выказывая особенных успехов, он неизменно характеризовался начальством как «прилежный», «усидчивый» и прочим рядом синонимов, рисующим перед читающим образ кадета «не семи пядей во лбу», но берущего системностью подхода и зубрежкой. Усидчивость и прилежание снискали ему последовательные карьерные ступени в корпусной иерархии – от кадета средних специальных классов до гардемарина.

С началом Русско-японской войны, определенный на службу на транспорт «Иртыш», вошедший впоследствии во 2-ю Тихоокеанскую эскадру адмирала З. Рожественского, Гаральд Граф прибыл на Балтику. У берегов Либавы транспорт потерпел аварию, и пока чинился, корабли эскадры ушли далеко вперед. Часть снарядов, необходимых для боевых кораблей, сгрузили в Либавском порту, отправив их во Владивосток по железной дороге, а оставшиеся грузы – уголь, обувь, малокалиберные патроны и 30 тонн пироксилина – громадный и тихоходный «Иртыш», догнавший эскадру лишь у Мадагаскара, так и вез на себе до Цусимы.

Это было далеко не первое плавание юного мичмана, ибо еще в бытность гардемарином хаживал он в учебные плавания на судах «Моряк» и «Верный», и даже на крейсере 1-го ранга «Князь Пожарский».

Сражение у Цусимы – трагическое не только для флота, но и для всей России, окончилось для мичмана Графа сравнительно удачно. Из двадцати попавших в транспорт японских снарядов лишь один нанес фатальное разрушение, пробив борт ниже ватерлинии. Вода затопила около 10 отсеков, и, получив глубокую осадку, «Иртыш» в ночной мгле, отстав от эскадры, направился к японским берегам. На исходе дня 15 мая 1904 года он затонул у японского о. Хамада. Часть команды, среди которых оказался и наш герой, попала в плен к японцам, где и пробыла около семи месяцев.

После возвращения из плена – снова служба на Балтийском флоте, выезд во Францию, – для приема новых миноносцев, обучение в офицерском Минном классе, последовательное повышение в чинах, служба на миноносце «Трухминец», крейсерах «Аврора» и «Адмирал Макаров» и минном заградителе «Амур».

Биографы Графа сообщают о тесной дружбе, существовавшей между матерью лейтенанта Графа, шведской баронессой Софией Седеркрейц-Энгенштерн и великой княгиней Марией Павловной Старшей. Без сомнения, это весьма способствовало поступательной и устойчивой карьере молодого офицера, однако справедливости ради стоит отметить, что и две уже упоминавшиеся нами добродетели Гаральда Карловича – прилежание и усидчивость – способствовали продвижению в равной степени.

Отчасти приятельству двух дам способствовало и то, что старший сын великой княгини – великий князь Кирилл Владимирович также был морским офицером, участвовал в Русско-японской войне и чудом спасся после взрыва линкора «Петропавловск» на японской мине. Баронесса держала себя подчеркнуто скромно, всем существом подчеркивая безмерное уважение к члену августейшей династии – великой княгине, что особенно ценила трепетно относящаяся к чинопочитанию Мария Павловна, сама между тем не отказывавшая себе в удовольствии фрондировать перед государем и государыней, и даже создавшая целый прогерманский «салон», наподобие генеральши Богданович. Как бы то ни было, самого автора трудно уличить в германофильских настроениях или принадлежности к политике до поры, до времени. К началу войны 1914 года он, будучи уже примерным семьянином, отошел от тягот корабельной службы, полностью посвятив себя преподаванию в Николаевской военно-морской академии и Минной школе.

Начавшаяся Великая война вернула лейтенанта Графа в строй, а вернее, на палубу. С 11 августа 1914 года он стал младшим минным офицером миноносца «Новик», о чем довольно подробно рассказано в его книге. Началась настоящая боевая работа, отмеченная высочайшими наградами, которая к февралю 1917 года снискала ему чин капитана 2-го ранга и должность флагманского минного офицера начальника Минной обороны Балтийского театра военных действий.

Беженец

Февраль 1917 года переломил жизнь русского флота, сокрушив его обороноспособность, бездумно отменив ценой невероятных усилий военные успехи и достижения, подточив иерархическую основу чинов, поставив морского офицера на грань выживания и состояние социального изгоя.

Едва ли стоит пересказывать трагедию русского офицерства, в том числе и морского, с первых дней «революции» изведавшего на себе не просто моральные унижения и давление корабельной черни, но и безжалостно истреблявшегося по одной и той же схеме под лозунгами «Свободы, Равенства и Братства».

Даже самый легкомысленный дворянин, чью голову в лучшие годы забивали либеральные мысли о «благе народа», в мартовские дни 1917 года искренне пожалел о мягкости законов Российской империи, высылавшей подтачивавших государственный строй социалистов в Женеву или Лондон, а в худшем случае – в комфортный климат Туруханского края. Теперь было поздно что-либо исправить, и страна стремительно катилась в пропасть, невзирая на отдельные попытки противодействия.

Флот, пожалуй, как никакой другой, кроме Армии и МВД социальный институт, столкнулся со звериным оскалом грядущего мрака с первых дней отречения государя. Сильные люди – адмиралы и офицеры – умирали с именем императора на устах, шли на матросские штыки, во всеуслышание проклинали предателей и кортиками пробивали дорогу из окружавшей их наэлектризованной демагогическими лозунгами толпы. Слабые – надевали красные банты, братались с утратившими всякий воинский вид матросами, заседали в комитатах и советах, якобы чтобы отстоять права офицерства. Однако какой бы путь сотрудничества с «массами» ими не был выбран, конец большинства оказался похожим. Им не верили, их убивали «для массовости», их презирали. Понявшие собственные заблуждения и бросив службу, пытались скрыться за границей. Иные – шли на поклон новой власти. Падение Временного правительства, сделавшего свое черное дело ниспровержения монархии, дало жизнь правительству большевистскому, еще менее заинтересованному в сохранении флота, как опоры державной власти, ибо ими на первых порах двигала безумная мысль «всемирного пожара» революций. В какой-то мере флот мог бы облегчить эту задачу, но сам его институт был раз и навсегда подорван безответственными семью месяцами правления Керенского.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.