Бестолковая святая

де л’Эн Аликс Жиро

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бестолковая святая (де л’Эн)

Пролог

Я готов ко встрече с Создателем. А вот готов ли Он к испытанию встречей со мной, это совсем другой вопрос.

Уинстон Черчилль

Бог есть.

И похож Он на Карла Лагерфельда.

А на кого же еще?

Вы, наверное, подумаете, что я излишне впечатлительная, но в тот день, когда мне открылось, что Создатель (с большой буквы) и Он (тоже с большой) — одно и то же лицо, меня это так потрясло, что я на какое-то время даже лишилась дара речи. А уж с речью у меня, как правило, все в порядке. Судите сами: я — женщина, пишущая в журнале, издающемся женщинами и для женщин. И занимаюсь я этим без малого десять лет, так что удивить или смутить меня не так-то просто. Но то, что я хочу рассказать, не для слабонервных. Я вернулась издалека. Это было похуже трехдневного пресс-тура в Джербу, редколлегии о премудростях эпиляции под бикини или интервью с Дженнифер-Ум де жир-Лопес.

Я вернулась из-за черты.

Начался тот день очень даже неплохо: в Париже шла неделя прет-а-порте. И вот в такое знаменательное февральское утро, когда весь город, кажется, трепетал в предвкушении распродаж, я, отсмотрев дефиле Готье, думала, где мне скоротать часок до начала дефиле Шанель. В тот двенадцатый и последний день показа новых осенне-зимних коллекций у меня не было ни ощущения разбитости, ни чувства пресыщения подобными зрелищами: вообще-то, писать о дефиле — не моя тема.

Не все это понимают, но между журналистом, работающим в журнале мод, и журналистом, занимающимся модой, есть разница. И существенная. Журналистка, занимающаяся модой в журнале мод, пишет о моде и сама одевается модно, а просто журналистке журнала мод на моду глубоко плевать. Разумеется, это общее наблюдение: бывают журналистки, которые не работают в журнале мод и о моде не пишут, а одеваются очень даже модно. Но это не мой случай. Я не только не одеваюсь модно, как, например, мои главные редакторши, но и пишу в основном «о веяниях времени», «домашнем психоанализе» или «это любопытно».

Не понимаете? Но это же так просто. Мои статьи для «Модели» легко узнать: рядом всегда нарисованы славные пухленькие тетки в трусиках, стоящие, уперев руки в боки. Наверное, читатели такой меня и представляют. И говорю я это безо всяких вздохов и стонов: мне нравится сам принцип. Статьи моих коллег, пишущих о серьезных вещах, иллюстрированы либо афганками в парандже, либо изнасилованными африканками. Не слишком весело. А вот писать нечто такое, что поднимает людям настроение, — это по мне. Я получаю кучу писем от читательниц. Они редко ругают меня за отношение к новому замужеству Деми Мур, зато мои приемчики и привычку обыгрывать слова [1] дамы только приветствуют.

Я не стыжусь своей работы, совсем наоборот. Мои главные редакторши очень верно говорят, поручая мне статью об очередной выходке голливудского любимчика: «Не забывай, у нас, как и у других, килограмм пуха весит столько же, сколько килограмм железа». Так о чем это я? Ах да, о своем отношении к моде. Скажем, так: в вопросе, как модно одеться, я скорее теоретик, чем практик. Старательно все изучаю, хожу в правильные магазины, денег трачу никак не меньше других, а в итоге сама вижу, что все не то. Ну не получается у меня. Потому за мной и закрепился странноватый профессиональный статус не слишком модно одетой журналистки, которая именно поэтому в своем журнале мод пишет обо всем, кроме моды.

И по той же самой причине мои шефини послали меня отсматривать дефиле. Несколько недель назад, на летучке, мое двуглавое руководство вслух размышляло о том, что надо бы изменить подход к материалам о новых коллекциях. «Читательницы жалуются на чересчур профессиональный язык. Надо бы все освежить… А почему не отправить туда кого-нибудь, кто вообще в этом не разбирается?» Тут начальство со смехом стало перечислять кандидатуры: малолетку, гетеросексуала, может быть, собаку? А потом обе вдруг посмотрели на меня. Ну конечно, Полин Орман-Перрен, наша старая добрая ПОП! Так я оказалась тем, что надо.

И вот уже Раф, начальница-брюнетка, декламирует мою гипотетическую статью: «У Марни все чертовски странное, такое разноцветное, и рукава слишком длинные. Мне ужасно не понравилось, но через полгода я буду от всего этого без ума».

«Да, очень забавно, — подхватывает блондинка Мими. — А может, ПОП дней десять будет гадать, длинные юбки станут носить или короткие, хотя все знают, что уже шестнадцать сезонов на длину подола всем плевать».

Я смеялась от души вместе со всеми. И заметила — так, для формы, — что права-то оказалась именно я, а все ошибались. Честно говоря, меня мало колышет, что я профан по части моды. Я этим даже слегка горжусь: может, именно это и отличает меня от армии невольниц новых тенденций, способных утром безошибочно сказать, кто из звезд первой величины уже сегодня вечером перейдет в разряд «бывших знаменитостей». И вообще, даже если журналистка «Модели» не слишком сильна в моде, тот факт, что она варится в мире fashion, делает ее куда подкованней всех остальных. Я очень рассчитывала, что окажусь первой, кто обнаружит новую тенденцию, так что у коллег просто челюсть отвиснет. Новичкам ведь везет.

Как правило, дефиле Карла Лагерфельда (у нас в «Модели» его называют просто Карл) всегда завершает показ новых коллекций. После недельной беготни я наконец оказалась у цели и, несясь бодрой рысцой по улице Сент-Оноре, уже не чувствовала, что от холода свело пальцы ног в зимних босоножках (те же летние, только на искусственном меху), а резинка стрингов намертво впилась в бедра. Думать я могла только о будущей статье — статье о возвращении в моду юбок-брюк. Возвратится она не втихаря, как в 1998-м или 2001-м; нет. Приближается цунами абсолютно новой модели, и ей следует найти имя. Если новая тряпка слишком уж напоминает то, что уженосили, журналы мод переименовывают ее. Лосины 80-х в 2005-м стали легинсами. Это подогревает желание читательниц. Так как же мне ее окрестить? «Все в skirt-trousers»? А может, «Мы хотим Ю-Брю»? В голове роились отличные броские подзаголовки для обложки. Я была близка к эйфории. Я вообще трудоголик. Чувство долга всегда подстегивало «типичную служащую», которая тихо и мирно дремлет во мне.

Занятая своими мыслями, я на автопилоте завернула в «Колетт». Как монашка в храм. Для журналисток из дамских журналов визит в «Колетт» — это отправление культа и возвращение домой. Как всегда после полудня, water-bar в подвальном помещении был почти пуст. И почему я села в тот дальний угол, а не за большой стол в центре зала? Даже сейчас не могу этого объяснить. Ну да, за ним уже устроились две журналистки из «Волны», сидели и клевали «зеленый салат ни с чем», фирменное блюдо заведения. (Water-bar — единственное место в мире, где поняли, что, заказывая зеленый салат без заправки, клиентка надеется обнаружить рядом с «силосом» пару гренок, немного оливкового масла и пармезана: мы анорексички, но не козы. Будь благословен «Колетт»!)

В нашей профессии здравый смысл присутствует в значительно большей мере, чем об этом принято думать. Коллеги, пишущие о моде, успели меня предупредить об атмосфере искренней душевности, которая царит в отношениях между соперничающими редакциями. Обсудить в неформальной обстановке последние дефиле — привычное дело, и достаточно понять с точностью до наоборот то, что станут вам рассказывать другие («Я просто в вос-тор-ге от шоу Сен-Пради»), как собственная статья для ближайшего номера готова («Диссонансы Жана-Рауля Жаопарди»). Короче, я легко могла оказаться за тем столом в компании Алисы Дюпон-Наллар, у нас ее называют АДН, и Мари-Лизы Пулишон, «красотки». Увидев меня, обе широко оскалились, но я предпочла свою укромную нишу, надеясь спокойно обдумать статью.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.