Шопинг-терапия

Бейли Роз

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Шопинг-терапия (Бейли Роз)

Часть первая

Лондонский гроссбух

Нью-йоркская «Мыльная опера»

1

Алана

Что может быть слаще успеха! В этот вечер в лучах славы купался мой друг Пьер, молодой кутюрье, впервые представивший свою линию на дефиле в Европе. И поскольку пресса постоянно связывала его имя с моим, я справедливо полагала, что моя известность в свете немало способствовала росту числа его поклонников в Лондоне. Они прозвали меня Ацтекской принцессой, что меня смешило неимоверно, хотя мой отец, потомок рабов, бежавших на север Тропой Спасения [1] , наверняка рассвирепел бы, попадись это прозвище ему на глаза. Бедный папуля, он относится ко всему так серьезно.

Вспышки фотокамер так и сверкали вокруг меня, пока Пьер поднимался на подиум и театрально раскланивался. Я стояла в первом ряду и хлопала так громко, как только мне позволяли золотые перчатки. Вряд ли, конечно, мои хлопки можно было расслышать в общем гуле аплодисментов. Модели Пьера приводили в восторг толпу лондонских знаменитостей, и часть этого восторга распространялась на него самого, тощего, застенчивого парня, посылавшего публике воздушные поцелуи. Долгий путь прошел он, должна вам сказать, с тех пор, когда был просто Питом Брауном, непризнанным гением, студентом Гарварда, который боялся сказать родителям, что выбрал дизайн в качестве дополнительной специальности. Мой славный Пит поймал удачу за хвост, и я гордилась тем, что способствовала превращению Пита в Пьера.

— Вперед, Пьер! — кричала я, осторожно поворачивая голову, чтобы не уронить роскошный головной убор Ацтекской принцессы, созданный Пьером специально для меня. Этот убор достойно венчал изысканный дизайнерский наряд: узкое, облегающее фигуру черное платье с золотой отделкой, золотые перчатки и черные босоножки с ремешками от Маноло Бланика.

В этот миг Пьер повернулся ко мне, протянул руку, и прожектор тоже развернулся в мою сторону. Приятно возбужденная, я грациозно двинулась к ступенькам, поднялась на сцену и приняла эффектную позу, чтобы показать в самом выгодном свете творение Пьера, а заодно и свою изящную фигуру.

Должна признаться, что, находясь в центре внимания, испытываю чувственное удовольствие. Это не обманчивый кайф от хорошей дозы, это подлинное наслаждение. Да, успех — это настоящий кайф.

Мы как будто плыли в обнимку по молочной реке с кисельными берегами, посылая воздушные поцелуи костлявым моделям.

— Ты просто чудо! — сказал мне Пьер.

— Нет, милый, это тычудо! — возразила я, шутливо толкнув его, одетого в элегантный парчовый пиджак. Он даже споткнулся, бедная тростиночка. — Видел, кто там был?

— Говорили, что Ума. И еще сэр Ян. Сара Джессика. И миссис Хилтон, прямо с фермы. Неужели это правда? Здесь, в Лондоне? — Он прижал ладони к щекам. — Как это у меня вышло? Я ведь никто.

— Да ну тебя! — Я взяла его под руку, сгорая от желания напомнить ему о том, как родители лишили его наследства, как его освистывали в Кембридже, когда он демонстрировал на себе собственные модели, как его поливали грязью на математическом факультете. — Пит, миленький, разве ты мало пережил, пока добился успеха здесь? Теперь ты победитель, плюй на все, наслаждайся.

Его прелестное мальчишеское лицо осветилось радостной улыбкой, и он стиснул мою руку.

— Спасибо тебе, Алана. Ты лучше…

Он не успел договорить, потому что помощник режиссера вывел на него целую толпу репортеров, жаждущих цитат и непристойных подробностей, чтобы заполнить ими страницы бульварной прессы. Кто-то назвал меня любовницей Пьера, и я с трудом удержалась от смеха, поражаясь, как они исхитрились найти хоть один гетеросексуальный признак в моем миниатюрном приятеле. Не то чтобы меня беспокоили какие бы то ни было сплетни про нас. Но на данный момент ни у кого из нас не было партнера, и грязные сплетни в желтой прессе были только на пользу Пьеру, добавили бы ему известности.

Кто-то похлопал меня по обтянутому шелком плечу — Дарла, из «команды» Пьера.

— Во время показа было два звонка от какого-то судьи Маршалл-Хьюза, — сказала она. — Говорит, что он твой отец. Пытается связаться с тобой.

Я слышала его сообщение на автоответчике еще в гостинице, но, как мне показалось, там не было ничего срочного, и я отложила разговор до конца показа.

— Спасибо, Дарла, — сказала я, пробираясь сквозь толпу репортеров.

Пожалуй, пора поговорить с папочкой, а то он очень не любит, когда его звонками пренебрегают. Я сказала Дарле, что присоединюсь к ним позже, в ресторане «Таман гэнг», где мы заказали торжественный ужин по случаю успешного дефиле. Потом я взяла свою крохотную, вышитую бисером черную сумочку и направилась к выходу.

Вопреки репутации Лондона, было солнечно и прохладно — начало мая. Я включила мобильник и прослушала папины сообщения — одно другого нетерпеливее. Господи, ниспошли ему терпения! Я неторопливо брела в сторону ресторана и краем глаза отмечала, что привлекаю внимание своим нарядом Ацтекской принцессы. По дороге я не смогла удержаться от искушения зайти в крошечный магазинчик под названием «Прочные основы». Там продавалось мужское белье всевозможных видов: шорты, боксеры и плавки — шелковые, хлопчатобумажные, разнообразных цветов и фасонов. Больше всего меня привлекла витрина, где белье демонстрировали манекены с весьма выдающимися выпуклостями. Я не упоминала о том, что у меня давно не было бойфренда? Пожалуй, даже слишком давно…

Как бы то ни было, я не удержалась и приобрела несколько «прочных основ». Я не была уверена в папиных предпочтениях и купила ему трое полосатых трусов «Дольче и Габбана» весьма консервативного дизайна. Они вполне подходили для стареющего государственного деятеля, судьи и отца. Пьеру я выбрала черные трикотажные спортивные трусы с очаровательными пуговками в форме сердечек на ширинке. Они выглядели так соблазнительно, что меня так и подмывало купить парочку для себя, но они слишком заужены, и емкости для моей пусть и небольшой, но достаточно выраженной попки явно не хватит. Неужели я употребила слово «емкость»? Надо будет сказать папочке, что два года в Гарварде явно окупились.

Я ждала, пока служащий завернет покупки, и в это время в моей расшитой бисером сумочке завибрировал мобильник. Я открыла его, даже не взглянув на имя звонившего.

— Папочка, я как раз собиралась тебе звонить.

— Алана! — загудел он, как колокол. Подумать только, так хорошо слышно. Даже не верится, что он звонит из Нью-Йорка. — Куда ты, черт побери, запропастилась? Вчера я получил сообщение от банка о том, что необходимо пополнить кредитную карту из-за перерасхода в Париже. Ради бога, скажи мне, как ты оказалась в Париже?

— Париж был вчера! Сегодня я уже в Лондоне.

Служащий «Прочных основ», долговязый юноша в плохо повязанном галстуке, уставился на меня с благоговением. Я улыбнулась ему, — возможно, он просто умрет от счастья.

— Лондон? Чем ты занимаешься в Лондоне?

— В данный момент покупаю для тебя нижнее белье.

Служащий глупо ухмыльнулся, а я закатила глаза, когда папуля громко заскрежетал:

— Какое еще нижнее белье? Мне вовсе не нужно белье!

Я отвела трубку подальше от уха.

— Вовсе не обязательно так кричать, — сказала я. — Я тебя прекрасно слышу. Я занимаюсь здесь тем, что поддерживаю Пьера на его первом дефиле. Он устраивает показы во всех крупных городах. Не лучшее время года, согласна, но публика, похоже, изголодалась по новым моделям. На очереди Милан, а потом…

— Не желаю слышать ни о каком Милане! Лучше объясни мне, почему я должен оплачивать чек на две тысячи долларов какого-то ресторана в Париже?

— О, я и не знала, что так много получится. Видимо, не учла обменный курс.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.