Скверный маркиз

Картленд Барбара

Серия: Моя прекрасная леди [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Скверный маркиз (Картленд Барбара)

Глава 1

Дверь гостиницы отворилась, и из нее, мгновенно попав в бодрящие объятия морозного ноябрьского воздуха — нынешний день выдался необычно холодным, — вышел джентльмен.

Воздух был таким прозрачным и чистым, что, казалось, хрустел. Джентльмен остановился и задержался на ступенях у входа. Красота уходящего дня заворожила его. За деревьями парка садилось солнце, и ветки, последние листья с которых успели уже облететь, чернели на золотисто-алом фоне заката как тонкие ломкие пальцы или таинственные письмена, хранящие древние тайны, прочесть которые могут лишь посвященные — а непосвященные могут лишь просто любоваться закатным небом и безлиственною осенней порою. Джентльмен побыстрей закрыл за собой дверь, чтобы звуки застольного шума, смеха и гомона, доносящиеся из помещения, стали чуть приглушеннее. И вправду стало тихо. Джентльмен был настроен на то, чтобы напоследок в конце этого дня воспарить душой, созерцая краски заката на безоблачном ясном небе.

Гостиница, которую покидал сейчас джентльмен, носила название «Георгий и Змей». Джентльмен поглядел на вывеску и усмехнулся. Какие же страсти и чудеса стойкости во время пыток явил тут Георгий, чтобы его именем было названо заведение, сулящее посетителям комфорт и всяческие удовольствия? Джентльмен покрутил головой в поисках возможного собеседника, чтобы поделиться с ним этими мыслями, и издал короткий смешок. Ха-ха. Как гласит Церковь, по наущению дьявола персидский царь Дациан подверг христиан жестоким гонениям. На долю Георгия достались особенно тяжкие пытки. Его связывали и клали ему на грудь тяжелый камень, его били палками, морили голодом и бросали в пруд, а еще — пытали огнем и раскаленным металлом… И так продолжалось целых семь лет, в течение которых, вдохновленные стойкостью Георгия, все новые и новые люди обращались в христианство и дивились его содеянными во время пыток чудесами — по молитве Георгия с небес сошла молния и испепелила его палачей, а земля разверзлась и поглотила их. Но самым большим чудом Георгия, уже посмертным, стало спасение царской дочери, которой выпал жребий быть отданной на растерзание чудовищу — змею, дракону. Но тут явился на коне Георгий и пронзил змея копьем. Событие это так ярко впечаталось в память христиан, что святого Георгия равно почитают теперь католическая, православная, а вслед за ними — и англиканская церкви. Забавно! Джентльмен еще раз усмехнулся курьезам человеческой памяти и тем способам, каковыми благодарное человечество может выразить признательность своим героям… Сокрушенно вздохнув — о времена, о нравы! — и водрузив на темноволосую голову котелок — угол, под каким это было сделано, оказался весьма вызывающим, — джентльмен устремил взгляд на стоящий напротив через дорогу черно-желтый фаэтон, запряженный четверкой тщательно подобранных в масть гнедых лошадей. Коричневый цвет корпуса каждой был одного и того же ровного коричневого оттенка, стройные ноги у всех лошадок были черными ровно не выше запястных суставов, хвосты и гривы — без захвата оплечий — были также черными и в отблесках закатного освещения сверкали золотистым отливом. Эта щегольская чистопородная упряжка, принадлежащая джентльмену, стояла в ожидании не одна: заботливые грумы фаэтонов, парных двухколесных экипажей и элегантных ландо терпеливо дожидались при своих экипажах господ, уставших после проведенного в седле трудного дня, дабы с комфортом доставить их к домашнему очагу.

Джентльмен в лихо заломленном котелке, с наслаждением захватив в легкие побольше свежего воздуху, приготовился было неспешно шагнуть к своему фаэтону, размышляя, какие кары нашлет за его прегрешения фортуна на его голову, однако до его слуха донесся тихий и жалобный голосок, остановивший его:

— Умоляю вас, господа… Позвольте… позвольте же мне пройти! Пожалуйста…

— Нет, ты должна сделать выбор. Ты должна непременно выбрать! Он или я? Выбирай. Ну? — В развязной интонации говорившего прозвучали плохо скрытые нотки угрозы. «А вот это уже лишнее!» — подумал джентльмен. Одно дело — флиртовать с дамой, и совсем другое — принуждать ее к общению, когда она не хочет этого. Джентльмен с неудовольствием поморщился.

Он опознал этот голос — голос ветреного, насколько это было ему известно, баронета — и обернулся. Бросив рассеянный взгляд в сторону высокого крыльца черно-белого соседнего коттеджа под крышей из прессованной соломы, он увидел девушку в длинном синем плаще, отделанном серым мехом. На голову ее был наброшен капюшон, но даже на расстоянии джентльмен смог различить под его прикрытием белое личико и большие темные глаза на нем.

Дорогу молодой особе в плаще заслоняли двое: баронет, которого опознал джентльмен, и некий неизвестный ему молодой человек. Оба были в запачканных грязью белых лосинах и розовых охотничьих куртках с зелеными лацканами.

— Ну, давай же… решайся… выбирай! — развязно-настойчиво повторил баронет. Речь его выдавала изрядное воздействие горячего пунша, которым щедро их угощали после охоты.

Джентльмен, благоразумно решив не вмешиваться, сделал несколько шагов по направлению к своему фаэтону. В конце концов, все это его не касается, и если молодой Хэйдон и его неизвестный друг хотят подцепить какую-то из местных красоток, он не станет им портить молодую игру. Да еще в такой — охотничий! — день. Природа, извольте заметить, требует отдать ей свое… Куда от нее деться?..

— Пожалуйста… пожалуйста, позвольте мне пройти… умоляю… вас!

Звук этого голоса заставил джентльмена обернуться. Голос был такой юный, просящий и беззащитный, и звучало в нем что-то еще, заставившее его помедлить.

— Ну, я выиграл… — То был голос баронета. Несомненно, он был не только пьян, но выпитое спиртное сделало его амурное настроение весьма агрессивным. — Хо-хо! Ну давай, идем же, моя очаровательная малютка! Ну что ты так укрываешься капюшоном, ну покажи нам свои прекрасные глазки, крошка! Ну, иди ко мне ближе, давай!

С этими словами он подался вперед и вытянул руки, желая заключить в объятия ту, которая от него уклонялась то вправо, то влево, насколько это было возможно на тесном крыльце. В ответ на последний призыв баронета девушка в плаще резко отпрянула, и тогда джентльмен с изрядной долей надменности осадил друзей-охотников, не израсходовавших пыла преследования, зычным и властным окриком:

— Кажется, вы слышали: леди желает пройти!

Окрик — сочный, богатый оттенками баритон прозвучал в холодном сухом воздухе подобно выстрелу — возымел тот эффект, что двое на крыльце дернулись, насторожившись. Лицо баронета тут же приняло виноватое выражение — он узнал джентльмена. Его приятелю потребовалось больше времени, чтобы распознать, кто же это посмел помешать им в столь увлекательном занятии.

— Какого дьявола… Ты!.. — начал было второй, но, увидев джентльмена, тоже сконфузился, и агрессивность его моментально испарилась.

Джентльмен не удостоил вниманием тех, кому дал справедливый и суровый отпор. А фигурке, топтавшейся на пороге, он, подойдя к крыльцу, с легким поклоном вежливо предложил:

— Могу ли я сопроводить вас, мэм, до вашего экипажа? — добродушно-иронически спросил он с улыбкой.

Девушка кротко взглянула на джентльмена. В угасающем свете дня он смог рассмотреть, что она совсем молода, а глаза у нее не просто большие, а совершенно огромные.

— Благодарю… вас, — почти беззвучно ответила ему девушка, придерживая рукой капюшон, и, осторожно спустившись по звонким от мороза ступеням, будто боялась оступиться с них и упасть, стала подле джентльмена, не обращая внимания на баронета и его приятеля, которые молча перед ней расступились, пока она шла.

Роста она была очень маленького и едва доставала головой до широких плеч своего спасителя, тот же был необычайно высок и широк в плечах, даже могуч, так что девушка поглядела на него снизу вверх не без опаски. Не только один его взгляд, а и вся фигура его производила внушительное впечатление, и она поняла, почему эти двое охотников, только что преследовавшие ее, как недавно они преследовали лисицу, прикусили свои языки и хранили теперь гробовое молчание.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.