Симметрии в несимметричной вселенной Андрея Сахарова

Горелик Геннадий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Симметрии в несимметричной вселенной Андрея Сахарова (Горелик Геннадий)

Симметрии в несимметричной вселенной Андрея Сахарова

Биографы седьмого класса

Почему я занялся биографией Андрея Дмитриевича Сахарова? Почему Российская Академия наук не поддержала это мое намерение? И почему поддержал заокеанский Институт истории науки и техники?

Не очень я понимаю все “почему”, из-за которых в 1993 году оказался в небольшом американском городе Бруклайне, что входит в Большой Бостон. Зато совершенно ясно, почему, спустя три года, я попал в кабинет директора Бруклайнской школы. Дело в том, что помимо влечения к истории науки судьба наградила меня еще и сыном, который настолько освоился в школе, что на перемене подрался с одноклассником.

Разбирательство директор школы проводил на моих глазах. И очень мне понравилось, как он это делал, — с конституционной твердостью и с уважением к достоинству 13-летней личности. Поэтому когда, после разбирательства, директор спросил меня, не могу ли я рассказать семиклассникам о своих биографических исследованиях, я почти сразу согласился.

Эта идея, думаю, неслучайно посетила директора школы, откуда-то узнавшего, что родитель его семиклассника пишет книгу о знаменитом гуманитарном физике. Биографией в этой школе занимались всерьез. Каждому семикласснику предоставили выбрать — по своему вкусу — личность, чем-нибудь замечательную, — хоть Архимеда, хоть Мэрэлин Монро. Надо было собрать в библиотеке сведения, написать биографию, подобрать иллюстрации, и, наконец, на итоговом смотре в школьном зале перевоплотиться в избранную замечательную личность. Вместе с другими родителями я побывал на этом перевоплощении. Побеседовал там с Эйнштейном, Пикассо, с каким-то знаменитым (хоть и неизвестным мне) футболистом. А другие родители беседовали с моим сыном, перевоплотившимся в Леонардо да Винчи, и он им объяснял свою Джоконду и свои научные изобретения.

Получив нежданное домашнее задание, я начал думать, как рассказать американскому семикласснику о физике, который изобретал водородную бомбу, разгадывал загадки Вселенной, защищал свободу мысли и отстаивал права человека. И все это в стране, которую аршином общим не измерить.

Через несколько недель, в том же самом школьном зале, те же самые семиклассники уютно расселись прямо на полу и устремили свои пытливые глаза на пришельца. Накануне каждый из них получил по листочку, в котором его спросили, знает ли он:

что во время второй мировой войны советские и американские солдаты воевали с общим врагом — фашизмом;

но что спустя полтора десятилетия советские термоядерные ракеты были нацелены на американские города, а американские ракеты — на Россию;

что советское термоядерное оружие придумал молодой физик Андрей Сахаров, и за это был щедро награжден советским правительством;

что осознав зловредное воздействие атмосферных ядерных испытаний на здоровье человечества, он способствовал запрету таких испытаний;

а поняв, что несвобода вредоносна для судеб человечества, начал отстаивать права человека как основу надежного мира между народами;

что его усилия Нобелевский комитет наградил премией мира, а советское правительство — высылкой в полузакрытый город Горький;

что физика Сахарова больше всего интересовало, как устроена Вселенная;

и — семиклассникам на десерт — что Андрей Сахаров начал учиться в школе именно с седьмого класса, а до того учился дома.

Из рукописного наследия Андрея Сахарова

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, и чтобы помочь 13-летним американцам понять русского физика-гуманиста, я захватил с собой две его маленькие рукописи. Я надеялся, что они помогут связать невероятные повороты Сахаровской биографии, как связаны симметрия и асимметрия.

Первой я показал рукопись, написанную частично на интернациональном языке арифметики

Как только картинка появилась на экране, темнокожая отличница из первого ряда деликатно подсказала мне, что прозрачку я положил не той стороной.

Тогда я предъявил второй автограф, уже без арифметики:

и объяснил, что Сахаров умел писать не только одной рукой в зеркальном изображении, но и обеими руками одновременно в разные стороны. А Лидия Корнеевна Чуковская, которой он демонстрировал свое умение и которая сберегла эти автографы, видно, так не умела. Если бы она была право-леворукой как Сахаров и если бы они оба писали по-английски, я бы мог показать моим слушателям более понятную бабочку:

Труднее было объяснить по-английски, как защита униженных и оскорбленных связала этих людей с разными жизненными призваниями: у одного — физика, у другой — лирика. А что они не замыкались в своих мирах, ясно из приведенных картинок.

Эти же картинки помогли мне рассказать семиклассникам о симметриях и несимметриях того мира, в котором Андрею Сахарову довелось жить.

Вот этот рассказ вкратце.

Правое и левое

В первые американские месяцы меня поразило обилие людей, пишущих левой рукой. За сорок пять лет предыдущей — российской — жизни ничего подобного я не видел. Разумеется, я знал, что такие люди есть, и конечно же читал лесковского “Левшу”, но почему-то в повседневной жизни их не встречал, и даже как-то связывал печальную судьбу Левши с его врожденной особенностью.

Врожденной или нет, пусть скажут биологи, но куда это леворукое меньшинство девается в России?! Неужели и это меньшинство подавленно большинством? Не обязательно в исправительно-трудовом лагере, — достаточно средней исправительной школы.

Сахарову повезло, что он относился к еще более редкому меньшинству обоюдоруких и потому был не столь уязвим для подавляющего большинства праворуких. Но что, если бы его родители не обеспечили ему домашнее образование до 7-го класса, а сразу отдали бы его на перевоспитание в советскую школу? А там — по Маяковскому — скомандовали бы: “ Кто там пишет левой?! Правой! Правой! Правой!

По мнению самого Андрея Сахарова, долгое домашнее обучение усилило его “ неконтактность, от которой[он] страдал потом и в школе, и в университете, да и вообще почти всю жизнь”. Кто знает, ранние тесные контакты с советской жизнью могли и подорвать чувство собственного достоинства этого мягкого человека с твердыми моральными устоями, могли подорвать его способность быть в меньшинстве.

А ведь в науке новое слово всегда говорит самое маленькое меньшинство — один человек.

Симметрии в физике и политике

Словом “симметрия” обычно описывают форму здания, узор, геометрическую фигуру, — это всегда какая-то закономерность формы. Однако в 20-м веке удалось в физических законах разглядеть проявления симметрий мироздания. Выяснилось, например, что крутящийся волчок сохраняет направление своей оси просто потому, что все поперечные направления в пространстве равноправны, — все направления симметричны относительно этой оси.

И вообще всякий фундаментальный физический закон раскрывает некую симметрию Вселенной. Если же эксперимент обнаруживает какую-то асимметрию, то физик-теоретик получает трудную, но захватывающе интересную задачу — найти место этой асимметрии в гармонии мироздания.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.