С точки зрения кошки

Лебедева Мария

Жанр: Детская проза  Детские    Автор: Лебедева Мария   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Глава 1

— Запахло весной! Запахло весной! Хозяин седой, ворота открой!

Учить уроки было невозможно. Сквозь бетонный потолок, сквозь кирпичные стены, через щели и трещины в этих стенах лилась музыка.

Я захлопнула книгу и замерла, уткнувшись лбом в пахнущие типографской краской страницы.

Будь краска свежей или лоб мокрым, то прямо посреди лба отпечаталось письмо Татьяны — той самой, что строчила Онегину и «чего же боле». Русичку бы это, несомненно, порадовало. Когда кто-нибудь из учеников не может что-то запомнить, она так и говорит: «На лбу себе запиши и чаще в зеркало смотрись!» (странная, однако, логика: разобрать текст в зеркальном отражении немногим под силу). Русичка забавная. Взрослые вообще забавные… по большей части.

Когда я была совсем маленькой, то, как и многие девочки, любила делать домики для кукол: брала коробку из-под обуви, просила взрослых прорезать в ней окна и дверь, расставляла игрушечную мебель. Домик получался слишком маленьким для обычных Барби, поэтому жили в нём крохотные пупсики.

Представляю теперь, каково им приходилось в доме с картонными стенами.

— Запахло весной! — настойчиво повторили сверху.

Прослушав эту чудесную композицию еще раз, я взяла столовую ложку и постучала по батарее. От неё тут же отделился здоровенный кусок краски и шлёпнулся к моим ногам. Облупляется. Слишком часто по ней стучу, вот и облупляется.

— Бум-бум-бум, — стучу я.

— Запахло весной! — отвечают сверху.

— Бум!

— Хозяин седой! Ворота открой!

Я попыталась воспроизвести в уме письмо Татьяны, но обнаружила, что, начиная примерно с середины, ничего не помню — зато песню о весне и седом хозяине, не желающем открывать ворота, знаю от начала и до конца.

Пожалуй, её и расскажу на уроке.

Сверху вновь донеслось, что весной-то запахло. Актуально для середины осени, ничего не скажешь.

Стукнув ложкой в последний раз, я признала поражение. В конце концов, сосед имеет полное право слушать музыку, сейчас же не ночь…Впрочем, время суток для него не имеет значения. Когда он устраивает очередную вечеринку, я не смыкаю глаз до утра. Это не так уж и плохо, можно всю ночь сидеть в Интернете или рисовать, но раздающиеся сверху топот и крики действуют на нервы. К тому же сосед обожает петь, а его дружки и их… хм, дамы с радостью ему подпевают — перевирая слова, искажая мотив и заменяя отсутствие слуха громкостью исполнения.

У нас почти всегда шумно. Вот и сейчас: гремела музыка, на лестничной клетке плакал ребёнок, и женщина кричала, что не может больше так жить…

Уже прошло больше года с тех пор, как родители развелись, и мы с мамой переехали в этот район, а я всё никак не могу привыкнуть к здешним нравам. Понятно теперь, почему жилплощадь досталась так дёшево. Когда в один из первых дней — точнее, ночей — к нам в дверь принялся биться сосед, спьяну перепутавший квартиры и кричавший «Нинка-а! Открой — у-убью!» — уже тогда стоило паковать вещи и бежать, без оглядки бежать отсюда.

Но мы почему-то остались.

— Нинка-а! Дай ключ, а то у-убью! — завопили на лестничной клетке: чета Соколовых из квартиры № 19 открывала дверь.

Я надела наушники и принялась рисовать Евгения Онегина — нет, не того напыщенного франта с иллюстрации, а каким я его себе представляла. Онегин мне определённо нравился: ему тоже всё надоело, перебрался в деревню — а там не лучше, лишь вместо утончённых столичных барышень — какая безумная девочка, настойчивая такая, все стёкла в доме инициалами О. Е. исписала и жаждет взаимности… Татьяна мне не нравилась. Я даже русичке сказала, что буду учить письмо Онегина, но она начала возмущаться и пришлось уступить. А то начнет опять маме звонить, а маме волноваться сейчас нельзя. Почему девчонки должны учить татьянино письмо, а парни — Онегина? Глупые стереотипы.

Когда я уже дорисовывала последнюю шестерёнку на великолепном, в духе стимпанка наряде Е.О., то краем глаза заметила мигающий дисплей мобильного. Звонила Леся.

— М-м-м? — промычала я, по привычке закусывая карандаш. Пожалуй, стоит достать акварель и раскрасить онегинскую прическу. Синие волосы ему подойдут.

— Тебя нет онлайн! Нет! Нигде! — обличительным тоном сообщил телефон.

— Да-а, — осторожно подтвердила я, не понимая, к чему вообще это умозаключение.

Мягкая древесина карандаша хрустела и покрывалась вмятинами от зубов. Om-nom-nom.

— Прекрати грызть, я всё слышу! Я написала тебе три сообщения в аське, прислала письмо по электронке и ещё…

Далее последовал длинный список всех социальных сетей, в которых я когда-либо была зарегистрирована.

Неплохо бы пририсовать в углу Татьяну. Вроде как следит. А на груди — татуировка, «заветный вензель О да Е»…

— Лесь, я забыла положить деньги на Интернет, — удалось мне, наконец, вставить в бесконечный поток слов. — Что случилось?

— Такие вещи по телефону не рассказывают, — отрезала подруга, явно противореча себе: по телефону нельзя, а в аське можно? — Ты дома? Сейчас приеду.

Человек, не знакомый с Леськой, наверняка бы подумал, что в её жизни произошло какое-то очень важное событие. Необязательно. Дело в том, что подруга даже новость о распродаже преподносит с таким видом, будто это божественное откровение. Вполне вероятно, что сейчас она просто хочет мне рассказать, какие красивые туфли купила. Или что её любимая (и ненавидимая мной) группа даст концерт в нашем городе. Или о том, что увидела в автобусе мальчика — «та-а-акого симпатичного!»- который вышел на следующей же остановке, так что мы теперь должны пойти и разыскать его, ведь он был похож на её обожаемого (и ненавидимого мной) Эдварда из «Сумерек».

В общем, что-нибудь в этом роде.

Леська такая.

В пятом классе, когда ко мне — упоённо читавшей книги о Гарри Поттере и не желавшей тратить время на маглов — подсела улыбчивая блондинка с шоколадкой в руке, я и подумать не могла, что мы подружимся. Мы все же немного разные.

— Распределяющая Шляпа отправила бы тебя на Слизерин, — сообщила она тогда вместо приветствия.

— Было бы неплохо, — пробормотала я и уткнулась в книгу. Ох уж эти прилипчивые маглы. Будь у меня волшебная палочка, я…

— Мне нравится Рон. Такой смешной. Помнишь, как его стошнило слизняками? Вот ужас-то! Бедненький. Не хотела бы я так. Они же противные. Я и лизнуть слизняка боюсь, а тут — представь! — во рту они! А тебе кто там нравится?

— Тёмный Лорд, — мрачно ответила я первое, что пришло в голову.

Леся расхохоталась, потом разломила шоколадку на две части и предложила одну мне. Я отказалась — точно ведь помню, что отказалась… Хм. В общем, понятия не имею, в какой момент мы подружились, но, с пятого класса и до скончания времен, Леська — моя самая лучшая подруга.

Да что там — почти родная сестра. Как и полагается сёстрам, мы периодически ссоримся, но я всё равно её очень люблю.

Через полчаса она появилась на пороге — радостная, пахнущая мятной жвачкой и сосредоточенно давящая на кнопку звонка, хотя дверь уже была открыта.

— Он предложил обменяться фотками! — с порога сообщила Леся, проговаривая эту фразу так, как в театре произносят что-нибудь вроде «Старый граф умер!» — трагично и в то же время торжественно.

Мне полагалось сделать огромные глаза и воскликнуть:

— Так ты его видела? И какой он?

— Понятия не имею, я сделала вид, что вылетела из аськи. Мне срочно нужны крутые фотки — те, что есть, и отправлять-то стыдно, — рассеянно пробормотала она, окидывая мою комнату ищущим взглядом, будто фотографии спрятаны где-то здесь.

— А ты уверена, что хочешь знать, как он выглядит? Всё-таки парень с ником Edvard93…

Начав фразу, я поняла, что не знаю, что говорить дальше, и ляпнула:

— …мог бы потрудиться придумать себе другой, более оригинальный ник. И что ещё за «93»?

— Год рождения, разумеется. Или… — Леся на секунду задумалась. — Или вес.

— Или возраст! — вставила я. — Он может оказаться старым извращенцем, маньяком, женщиной… Учителем географии!

Кстати, довольно реалистичный вариант. Наш географ есть в аське. Даже у нас в друзьях есть. Иногда пишет сообщения вроде «Завтра контрольная, хватит сидеть в аське!» — и радостный смайлик. Мы все думаем, если его в черный список добавить, наставит за это двоек или нет?..

— Неважно, ему нравятся «Сумерки» и я, этого достаточно для моей любви, — серьёзно ответила подруга, подходя к письменному столу. — Ты слишком старомодна, рассуждаешь прямо как моя мама. Чем плохи знакомства в Сети? По-твоему, мы должны писать друг другу письма на надушенной бумаге и посылать их с почтовыми голубями?! Хотя идея с голубями, в общем-то, неплохая…

Тут, осознав, что сама себе противоречит, она поспешно добавила:

— Но аська лучше.

Леся деловито осматривала каждый сантиметр моего стола. Найти что-то в моей комнате могут только два человека: я и она, притом у неё это получается лучше. На столе у меня обычно такой бардак, что частенько даже клавиатура оказывается похороненной под грудой книг, карандашей и листков — особенно листков. Вырванные из блокнотов или альбомов, листы бумаги для принтера, рекламные листовки и даже страницы газет — я рисую на всём, что попадается по руку. А если ничего не попадается, рисую прямо на руке. Но это в крайнем случае: чернила на коже растекаются, и линии становятся нечёткими.

— Тебе нужна вот эта толстая книга? — осведомилась Леся, с задумчивым видом взвешивая на руке гнедичевскую «Историю искусств».

— Я её уже читала, но захотелось перечитать главу о…

— Отлично! Возьмём с собой…У вас дома есть клетчатый плед? У меня только однотонный лиловый, я его захватила, но нужен именно клетчатый.

Я отрицательно помотала головой и вновь надела наушники. Когда на Леську такое находит, лучше не мешать.

Играла музыка, а подруга уже изучала содержимое моего гардероба, прикладывая вещи к себе и возмущённо что-то бормоча — ругалась, должно быть, что размер одежды у нас разный.

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.