Янычары

Сергеев Василий Иванович

Жанр: Историческая проза  Проза  Религия  Религия и эзотерика    1999 год   Автор: Сергеев Василий Иванович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Янычары ( Сергеев Василий Иванович)

И сказали они: «Разве, когда мы стали костями и обломками, разве же мы будем воскрешены как новое создание?»

Скажи: «Будьте камнями, или железом, или тварью, которая велика в ваших грудях!..»

И скажут они: «Кто же вернет нас?»

Скажи: «Тот, который создал вас в первый раз».

И они качнут своими головами к тебе и скажут: «Когда это?»

Скажи: «Может быть, будет это близко».

Коран, 17:52-53

С 32

Сергеев В.И.

Янычары (меч ислама) – Ростовн/Д: «Феникс», 1999 – 192 с.

ISBN: 5-222-00854-1

С глубокой древности Балканы, Кавказ и многие другие регионы мира являются зоной контакта христианской и мусульманской культур, – контакта, складывавшегося на субстрате древних, доисламских и дохристианских культов. В одни исторические этохи он был мирным, в иные – переходил в вооруженный конфликт. Каждое прикосновение к этой зоне сегодня выглядит, как разматывание пропитанных засохшей кровью бинтов на незаживающей ране, и может быть болезненно воспринято как одной, так и другой сторонами. Но во имя мирного разрешения геополитических, этнических, конфессиональных и многих других спорных вопросов кто-то должен начать этот диалог...

Начало XIV тысячелетия нашей эры. Османской империи еще нет. Второй султан династии – Орхан ибн Осман – только начал собирать ее из разрозненных бейликов. Его вазир – Чандарлы Хайр уд-Дин формирует «новое войско» – корпус янычар. В центре внимания книги – судьба одного из янычар, Абдаллаха ал-Хаддада...

ПРОЛОГ

Зеркальный мир... В нем все наоборот,

Но, показав нам – нас, он нам не врет!

Джелал уд-Дин Руми

.g.D:\TEXT\FOENIX\JANUCH\1.BMP;3.0»;3.0»;BMP

ПРОЛОГ НА ПОЛЕ БОЯ. НОВОЕ ВОЙСКО

Вы, взыскующие Бога средь небесной синевы,

Поиски оставьте эти, вы – есть он, а он – есть вы.

Вы – посланники Господни, вы пророка вознесли,

Вы – закона дух и буква, веры твердь, ислама львы,

Знаки Бога, по которым вышивает вкривь и вкось

Богослов, не понимая суть божественной канвы...

Джелал уд-Дин Руми. Китаб ал-Маснави-йи ма'нави

Посвистывают под ветром стебельки ковыля, покорно, дружно клонятся их султанчики. На опаленных солнцем холмах стрекочут кузнечики и рассыпаются каперсы. Но недвижны ноздреватые серые камни, покрытые желтыми лишайниками, привычные и к туманам, и к зною, тысячелетиями высятся они среди анатолийских лугов. У них нет возраста: умрут все герои нашей книги, умрем мы, а им все так же недвижно лежать на пути суеты людской.

Вот она, суета: вдали, в утренней дымке – крепостные стены, на них мельтешат защитники, взвиваются стрелы лучников; под стенами – не менее пестрые сонмы нападающих. Да нападают ли они? Похоже, только красуются один перед другим; в лагере осаждающих много разноцветных шитых халатов и пышных тюрбанов с султанами, много шума и движения, но не видно единой направляющей мысли. Это и заботит двух всадников здесь, на горном склоне; кажется, они выбрались сюда, на возвышенность перед осаждаемым городом, не только для того, чтобы еще и еще раз оценить свое и противника стратегическое положение, но и для того, чтобы избежать лишних ушей...

– Клянусь Аллахом, людей погубит разномыслие! – говорит один из них, высокий, в когда-то голубом, а теперь засаленном халате, расшитом золотыми узорами, и тебетее, из-под которого видны длинные волосы в монгольском стиле, что режет глаз мусульманину, привыкшему к бритым головам. Это Орхан ибн Осман, сын султана и шахзаде .

– Бурсу можно было бы давно взять, если бы каждый сювари не хотел взять ее сам! Но, по словам Руми, «там, где «если б» закралось в речь, об удаче мечтать смешно». Говорю: пусть твои джебелю и гулямы зайдут справа. И он не скажет: «на голове и на глазах» ; он говорит: «а почему бы моим гулямам не зайти слева?» он сипахи , за ним его санджак , его тимар ; он, так и быть, отдаст мне мой пенджик , но уверен: я без него не обойдусь! Но кто ему дал этот тимар?! Он забыл: его земля – это араз и-мири , это – моя земля! Клянусь Аллахом, словно не было тех тысячелетий, и я как Агамемнон, вынужден снова призывать к порядку разгневанного Ахилла... « , , «» ... Пусть Ахилл был героем, но нет у меня к нему симпатии, ибо Иблис возмутил его против ислама ...

Второй, в зеленом халате и зеленой же чалме, – друг и советник Орхана, Чандарлы Кара Халил Хайр уд-Дин-эфенди , кади (судья) Биледжика, – повесил четки, которые перебирал, на левую ладонь и неторопливо огладил бороду:

– »Держитесь за вервь Аллаха все, и не разделяйтесь, и помните милость Аллаха вам, когда вы были врагами, а он сблизил ваши сердца, и вы стали по его милости братьями!» . Так сказал пророк.

– Мне ль желать разделения?! – с горечью и недоумением воскликнул Орхан. – Наоборот: все силы хочу я сжать в единый кулак, дробя им неверных, тех, что мешают нести по свету истину. Объединиться в деле правды должен весь мир. Стереть все границы, дать всему миру свободу торговли, покой от усобиц, мир и справедливость. Посмотри: это караванный путь. Истина мира идет по нему. И потому я желаю и готов взять под свою охрану все караванные пути мира! А пылью этого – посыпать свою голову, потому что мир еще не мой, в нем нет справедливости, а мои дни уходят, вздох за вздохом! «Смертного рок у меня, а желанье мое не для смертных» ...

Если все государства, вблизи и вдали, Лягут, мной покоренные, в прахе, в пыли – От того я, владыка, не стану бессмертным. Мой удел невелик: три аршина земли ,

– так выразил мои мучения поэт.

– Султан! При блеске звездного огня В века седлали твоего коня. И там, где землю тронет он копытом, Пыль золотая выбьется, звеня , –

немедленно парировал привыкший к поэтическим схваткам Хайр уд-Дин.

– Сдаюсь, – шутливо поднял окрашенные хной ладони Орхан. – Послушать тебя, так моего коня надо звать ал-Бурак , а я должен быть готов к исра ва-л-мирадж . «Нет, я не бог; как дерзнул ты бессмертным меня уподобить?» И я еще не султан. Но словесные утешения – удел слабых. Неужели мы – слабы?

– Слабость – еще не грех! «Если кто-нибудь из вас увидит нечто достойное порицания, пусть изменит это собственноручно, если же он не сможет этого сделать своими руками, пусть сделает это своим языком, а если не сможет и этого, то пусть сделает это сердцем своим, и последнее будет самым слабым проявлением веры»...

– Сердцем? Да! Но прежде всего руками!

– Сколько их было, владык, начиная с Искандера Зу-ль-Карнайна, желавших до конца пройти этот путь, желавших, чтобы солнце, и восходя, и заходя, освещало земли, взлелеянные их мудростью и справедливостью! Это хотели сделать – и чуть было не сделали! – арабы; это хотели сделать, чуть было не сделали и завещали сделать нам наши предки – огузы и сельджуки; это хотел сделать Чингиз-хан и был ближе других к цели, но и он не смог; и, как уже видно, не смогут сделать его потомки. Теперь о том же мечтает блистательный и могучий. Наверно, это правильно – и я не берусь судить об этом: только Аллах может нашептать такое сердцу человека. Ибо сам Аллах разделил мир на дар аль-ислам и дар аль-харб , утвердив тем самым джихад ! Но не всякая раковина беременна жемчугом. Амр ибн Ауф так передает хадис Бухари: «Можете вы возжелать мира, как другие до вас возжелали его, – и разрушит он вас, как и тех, что были прежде вас».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.