Ключ

Черкасова Галина Геннадьевна

Серия: Абстрактный мир [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ключ (Черкасова Галина)

Черкасова Галина Геннадьевна

Абстрактный мир

Воистину счастливой можно назвать ту мать, дети которой не знают, что такое война. Эльма Келемано "История противостояний". Ямар 2101г. от окончания Великой ночи. Антея Тейер живет в мире, где орки и гоблиныосуществляют разработки урановых месторождений, эльфы совершенствуют медицину, пытаясь продлить свою и без того долгую жизнь, люди и дворфы погрязли в экономических и социальных проблемах, а негуры-змеи без конца перекраивают свою политическую систему, стараясь достичь утопии. Но за размерной жизнью каждого государства маячат тени прошлых и будущих войн, поднимается дым из труб оружейных заводов и даже магия почти забыта в угоду ядерным программам. Развязать войну может одно слово, но сколько жизней нужно отдать, чтобы предотвратить её? ЧАСТЬ 1. КЛЮЧ Пора бы разучиться плакать. Отец ненавидел истерики, а слезы выводили его из себя. Мне очень хотелось вскочить с дивана и удрать в комнату, но разговор был не окончен, и подобное неуважение вполне могло грозить выбитой дверью. Отец стоял у окна, повернувшись ко мне спиной, и созерцал свое главное, как он считал, жизненное достижение – идеальную лужайку перед домом. Гребаная трава, всю жизнь мечтала её спалить. На журнальном столике тикали старые, спешащие на пять минут, часы в виде божьей коровки с длинными усиками-антеннами, которые покачивались из стороны в сторону из-за сквозняка, гулявшего по комнате. Часы когда-то давно купила мама в подарок отцу. Я помню, он долго разглядывал божью коровку, а потом бросил её к ногам жены, поджав губы.

– У тебя нет ни вкуса, ни ума, – жестко сказал он, наблюдая, как женщина поднимает игрушку.

– Прости, я думала развеселить тебя, – ответила мать, бледнея.

– Мам, отдай мне! – я выскочила из-за дивана и, схватив часы, прижала их к груди. – Они будут моими.

Позже, когда матери не стало, и мой брат Джеф перебрался с чердака в большую комнату, он забрал часы и использовал их как будильник. Мысли о брате вернули меня в действительность – следовало дождаться его возвращения с работы. Отца ему не переубедить, но хотя бы успокоить старого маразматика он всё-таки попытается.

Отец уже свалил вазу, едва не сломал столешницу и сейчас достиг того состояния ярости, которого я опасалась больше всего: он побуянил, но ещё не перешел к оскорблениям. Замерев у окна, он подбирал слова, обдумывая, как больнее уколоть и унизить меня. Начнет говорить о матери, о её никчемности и слабохарактерности, о том, что я как две капли воды на неё похожа и меня ждет такой же бесславный конец.

Наконец отец обернулся и бросил на меня гневный взгляд. Около моей правой руки лежал скомканный конверт, из которого торчала оранжевая пластиковая карта с заветным номером. Я проследила за взглядом отца, и, не сдержавшись, всхлипнула, тут же притихнув и с опаской уставившись на родителя.

Он подошел ко мне, а я инстинктивно сжалась и опустила глаза.

– Отдай мне конверт, – произнес он довольно спокойно, немало удивив меня. – Просто отдай и всё. Я тебя не трону, если отдашь. Ноги Тейеров не будет в этом гадюшнике.

Я посмотрела на часы – схватить бы их и запустить в его пустую башку. Интересно, что он тогда сделает? Убьет?

– Ты вынуждаешь меня…

– Что здесь происходит? – я вскинула голову и с нескрываемой радостью уставилась на застывшего в дверях брата.

Отец, видимо, удивился его раннему приходу, и даже как-то растерялся.

– Обсуждаем будущее Антеи, – отозвался он после секундного замешательства, скрещивая руки на груди. – Даю ей отцовские наставления.

– Да? – Джеф шагнул вперед и замер между нами Я оказалась по его правую руку, отец – по левую. – А что же Анти вся на нервах?

– Я перед тобой отчитываться не обязан, – прорычал отец, возвращаясь в образ. – Вали-ка к себе.

Джеф выпрямился, и я, взглянув на брата, впервые заметила, что он выше и крупнее отца. Одетый в рабочую рубашку, взъерошенный и потный, он отчего-то напомнил мне молодого задиристого быка, который пару дней назад снес ограду на соседской ферме и до ночи носился по улицам, бодая машины и почтовые ящики, топча клумбы.

"Лишь раз почуяв свободу, запаха её уже на забудешь", – сказал мне брат, когда мы, сидя на чердаке и жуя бутерброды с сухой колбаской, наблюдали за бешеным быком.

Я отвела взгляд. Что-то в голосе брата подсказывало мне, что вечер будет долгим.

– С какой стати? – Джеф почесал грудь, зевнув, прошел мимо меня и завалился на диван, аккурат на мой конверт. – Опа, что это? – Он рванул бумагу из-под своей ноги.

Я уставилась на Джефа, а тот дерзко подмигнул мне. Бык сломал ограду, теперь он начнет бодаться.

– Ты, щенок, поднял свою задницу и утек отсюда, – отец ткнул пальцем сначала в Джефа, потом на дверь. – Пошел вон, дерьмо собачье.

Брат, быстро ознакомившись с содержимым конверта, протянул его мне.

– Поздравляю, Антея. Когда едешь? – спросил он, улыбаясь и напрочь игнорируя отца.

Тому подобное неуважение совсем не понравилось, и он, грязно выругавшись, потянулся за конвертом, но я успела выхватить его из рук Джефа и прижать к себе. Родитель вцепился мне в плечо и с силой тряхнул.

– Отдай конверт! – рявкнул он.

– Пусти её, – с угрозой в голосе произнес Джеф.

Я лишь крепче сжала конверт.

– Что?! – отец обернулся к сыну, вытаращив глаза. – Ты мне, что, указываешь, песий кал?

– Да, указываю, – Джеф поднялся. – Я работаю, я вас кормлю, я содержу дом, и я имею права принимать решения. Усек?

– Да как ты… – отец отпустил меня и выпрямился, не сводя глаз с сына.

– Джеф, – пропищала я, – не надо.

– В комнату иди, и собирай вещи, – бросил он, даже не взглянув в мою сторону.

– Сидеть! – заревел отец так, что задрожали стекла. – Здесь Я отдаю приказы! И сейчас, дорогая, ты увидишь, что бывает с теми, кто их не выполняет.

Я сползла с дивана и попятилась к стене.

– Стоять! – заорал родитель, сжимая кулаки. – А ты…

Он вскинул руку, целясь Джефу в челюсть, но тот перехватил его кулак, заломил руку за спину и, швырнул отца на пол, прижав к полу.

– Да как ты смеешь, – орал отец. – Я вышвырну тебя, сопляк, переломаю все кости, дерьмо свое жрать заставлю…

Джеф схватил его за волосы и ткнул лицом в ковер. Отец возмущенно замычал, дергаясь и извиваясь под весом сына.

– Ты? Меня? – теперь рычал Джеф. – Я выкупил закладную на дом, так что теперь я здесь хозяин, а тебя, чокнутый маразматик, я отправлю в дом престарелых, если ещё раз увижу твои припадки. Ты понял?!

– Джеф, – охнула я.

Никогда и никто в нашей семье не позволял себе так обращаться с отцом.

– Ты ещё здесь? – брат нахмурился, чуть повернув голову в мою сторону. – В комнату, вещи собирай и дуй отсюда, поняла? Пошевеливайся!

Дважды повторять не пришлось. Сжимая конверт в руке, я бросилась вверх по лестнице к себе. Влетев в спальню, я первым делом стащила со шкафа огромный походный рюкзак и пакет с личными документами. К бумажкам сунула конверт и спрятала в потайном кармане рюкзака. Потом распахнула шкаф и принялась кидать в рюкзак всё, что попадалось под руку, благо одежды у меня было не так уж много. Из обуви так вообще остались только кроссовки, сандалии и ботинки. Из правого ботинка достала заначку – пятьдесят юг, целое богатство, но, подумав, кинула их обратно – кошелька у меня всё равно не было.

Всё это время снизу доносились площадная брань отца, грохот мебели и какие-то глухие хлопки – видимо, Джеф запер его в гостиной.

Мгновение подумав, я подошла к письменному столу, выдвинула верхний ящик, средний, нижний, но так и не нашла нужной мне вещи.

– Тьфу, блин, – книга, огромный том, лежала под кроватью, куда я швырнула её, когда с ревизией пришел отец.

Я вытащила талмуд и бросила его поверх одежды в рюкзак. Пулей пролетев по лестнице и едва не свалившись под тяжестью рюкзака, я бросилась ко входу, побоявшись даже взглянуть на дверь гостиной. На крыльце курил Джеф, скидывая пепел прямо на ступеньки.

– Всё взяла? – угрюмо спросил он.

Я кивнула.

– Завтра уезжаю в армию, – произнес он, глядя куда-то в конец улицы. – Так что в дом можешь не возвращаться. Справишься?

– Да, – я спустилась вниз с крыльца и только потом осознала, что с братом, возможно, больше не увижусь.

– Джеф, – я обернулась.

Брат затянулся и ждал продолжения, но я молчала, разглядывая свой старый дом с таким интересом, будто впервые увидела. Краска на стенах давно облупилась и слезла, открыв свету серые, подгнивающие доски, в некоторых местах похожие на желтую губку.

Перекошенные оконные проемы, проседающая крыша и идеально стриженная изумрудная лужайка…

– Чего? – нетерпеливо спросил Джеф.

– Не стань таким, как отец.

Тот ухмыльнулся.

– А ты не подведи. Бывай.

– До встречи, – я залезла на велосипед и припустила вниз по улице. У самого поворота до меня долетел звук бьющегося стекла, но обернуться я не решилась. Будь что будет, обратно я не вернусь.

*** Следующие пару недель я провела у лучшей подруги Зои, жившей на другом конце нашего городка. В их большой семье всегда было место для меня, вечно шатающейся по улицам девчонки, за которой уже давно никто не присматривал. Когда я с рюкзаком за плечами вломилась в летнюю кухню, где Сиферы ужинали, воцарившаяся за столом тишина сначала смутила меня, и я даже подумывала уйти, но потом бабушка Ноуз поднялась и громко произнесла.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.