Путешествия по Китаю и Монголии. Путешествие в Кашгарию и Куньлунь

Певцов Михаил Васильевич

Серия: Библиотека путешествий [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Путешествия по Китаю и Монголии. Путешествие в Кашгарию и Куньлунь (Певцов Михаил) Библиотека Путешествий

В жизни человека необходима романтика. Именно она придает человеку божественные силы для путешествия по ту сторону обыденности. Это могучая пружина в человеческой душе, толкающая его на великие свершения.

Фритьоф Нансен Редакционный совет

A. Н. Чилингаров (председатель)

B. А. Садовничий (заместитель председателя)

Н. Н. Дроздов

Г. В. Карпюк

A. Ф. Киселев

B. В. Козлов

В. П. Максаковский

Н. Д. Никандров

В. М. Песков

М. В. Рыжаков

A. Н. Сахаров

B. И. Сивоглазов

Е. И. Харитонова (ответственный секретарь)

А. О. Чубарьян

Оформление Л. П. Копачевой

Издание подготовлено И. И. Дудиной

Скромное величие открытий

Знакомство почти со всей географической и геологической литературой по Центральной Азии позволяет мне утверждать, что вклад русских ученых в изучение этой обширной области превышает вклад всех остальных исследователей в совокупности.

Академик В. А. Обручев [1]

Во второй половине XIX в. в России выдвинулась целая плеяда выдающихся путешественников, исследователей Центральной Азии, фактически заново открывших для науки эту область. Среди десятков беззаветно преданных науке, самоотверженных путешественников коллеги очень скоро стали выделять особо три имени — Н. М. Пржевальского, Г. Н. Потанина и М. В. Певцова. Хотя все трое работали в Центральной Азии фактически одновременно, в 70—80-х годах XIX в., — именно данное время в истории географии часто называют «эпохой Пржевальского». Быть может, это объясняется тем, что Николай Михайлович Пржевальский (1839–1888), без сомнения, был среди них ярчайшей фигурой. Однако определить, чей вклад из названных исследователей был наибольшим, все же совершенно невозможно, потому что они делали общее дело, и в этом смысле их труды равноценны, хотя и своеобразны. Наш рассказ о Михаиле Васильевиче Певцове.

* * *

ОБ ИЗУЧЕНИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ. Все знают, что в Азии проживает более половины населения земного шара, но не всем известно, что в основном оно сосредоточено в приморских районах Китая, в бассейнах крупных рек, а самый центр материка образуют пустыни, песчаные и каменистые плоскогорья и величественные горные системы, это — Внутренняя Азия (она же Центральная), труднодоступная и по большей части необитаемая.

Сейчас трудно представить, как еще совсем недавно, всего 120–150 лет назад, европейцы очень плохо знали, что именно находится в центре Азии, и лишь многочисленные центральноазиатские экспедиции XIX в. ликвидировали этот пробел. Между прочим, и сейчас существует путаница в определении понятия «Центральная Азия», правда, ее вносят уже политики и журналисты, своей волей и в своих сиюминутных целях переименовывая устоявшиеся еще в XIX в. географические названия и, к примеру, называют только Среднюю Азию — Центральной (!).

Познание не всегда движется прямолинейно, чаще оно идет по спирали, это относится и к изучению Центральной Азии: во второй половине XIX в. ученые, путешественники из России, разных стран Европы, Америки и Японии, по существу, заново открывали эту мало исследованную область нашей планеты. Зато сейчас каждому школьнику известно, что Центральная Азия — это обширная область посреди Евразийского материка (равная примерно двум третям континента Австралии), которая включает Монголию, Тибет и расположенные между ними пространства Туркестана, на севере она граничит с Южной Сибирью, на юге ограничена хребтами горной системы Куньлуня и чуть восточнее — Наньшаня, на востоке отделена от остального Китая хребтами Большого Хингана, а на западе — отрогами Тянь-Шаня и Алтая, за которыми раскинулась уже Средняя Азия.

Рельеф Центральной Азии уникален, это обширные пространства плоскогорий и нагорий, по большей части пустынные и полупустынные, которые со всех сторон окружены высокими горными хребтами. Из-за них влага с океана не проходит внутрь ее территории, вследствие чего климат здесь установился очень суровый (резко континентальный). И еще одна важная особенность этого региона — все реки, стремящиеся с гор в долины Центральной Азии, не имеют стока в мировой океан. Оба эти фактора влияют на центральноазиатскую природу — и на процессы формирования земного рельефа и речной сети, и на своеобразие местной флоры и фауны, наконец, на жизнь людей, населяющих немногочисленные оазисы и долины, пригодные для человеческой деятельности.

К середине XIX в., о котором пойдет речь в предлагаемой читателям книге М. В. Певцова, Центральная Азия все еще оставалась во многом «белым пятном» для европейской географической науки. Причин тому было несколько, но две, пожалуй, главные. Первая — труднодоступность многих горных и пустынных районов, где, как показали путешественники, невозможно было не только жить, но порой и преодолевать это пространство не только людям, но и животным, даже птицам. Вторая причина — политическая: значительная часть Центральной Азии в XVIII–XIX вв. входила в состав Китайского государства (или граничила с ним), а оно фактически закрыло доступ иностранцам внутрь своей территории. Этот запрет существовал вплоть до середины XIX в., но даже и после его отмены разрешенный властями въезд иностранных экспедиций на китайскую территорию тщательно контролировался: существовало негласное указание местному населению не вступать в контакты с приезжими. Но несмотря на все это, кое-какими сведениями о странах Центральной Азии ученые-географы все же располагали и до середины XIX в., главным образом благодаря существованию Великого шелкового пути — крупнейшей международной торговой трассы, связывавшей с рубежа н. э. две части Востока — Китайскую империю (Восточную Азию) и страны Средиземноморья, Сирию, Рим и Византию (Западную Азию и Южную Европу). Пространство между этими двумя цивилизациями древности отчасти занимала как раз Центральная Азия. Разумеется, международные караваны бороздили равнины, плоскогорья и горные перевалы Центральной Азии лишь по узкой полоске дорог, соединявших плотно заселенные города и оазисы, а все остальное пространство вокруг по-прежнему оставалось неизведанным и загадочным.

Об этом писали многие средневековые путешественники, в XIII в. направлявшиеся в Каракорум, в ставку наследников Чингисхана, чтобы воочию убедиться в могуществе монгольских завоевателей, грозивших Европе, и добыть достоверные сведения о таинственных странах и народах Восточной Азии. Послы, миссионеры, купцы — люди, как правило, незаурядные, любознательные и образованные, в своих путевых заметках сообщали множество ценнейших реальных фактов вперемешку с не менее интересными слухами и легендами о небывалых природных явлениях Центральной Азии и загадочных исторических событиях, об удивительных животных, растениях и великолепных городах, о неведомых государствах и народах, их праздниках и обычаях, святынях и древних храмах. Сведения, собранные ими (например, получившие широчайшую известность «Записки» венецианского купца Марко Поло), долгое время оставались для европейцев единственным источником знаний о далекой Внутренней Азии, во всяком случае, одна из первых карт Азии в знаменитом атласе Г. Меркатора XVI в. была основана главным образом на материалах М. Поло (1254–1323).

В последующие века сведения о географии Центральной Азии пополнялись незначительно, поскольку в том же XVI в. был открыт морской путь между Китаем и Индией, и роль сухопутных торговых путей между востоком и западом (т. е. через Центральную Азию) упала, и путешествия в эту труднодоступную область также почти прекратились. Поэтому неудивительно, что к XVIII–XIX вв. у европейцев полного географического и тем более этнографического представления об этой части Азии все еще не существовало.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.