Т-390, или Сентиментальное путешествие по Монголии

Ботев Антон Алексеевич

Жанр: Фантастика: прочее  Фантастика  Современная проза  Проза    Автор: Ботев Антон Алексеевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Часть 1

1. Мало кому известно, с помощью какого оружия мы в действительности победили Монголию

…а все потому, что в этих пустынных и диких краях невозможно понять, где заканчивается своя территория и начинается вражеская. Во время войны монголы этим пользовались и шныряли на своих мохноногих лошадках по всей степи. Мы не могли ударить по ним атомной бомбой — своим главным оружием, — потому что их отряды были рассеяны по всей стране. Мы владели огромным арсеналом, огромным количеством оружия и всяческой техники, но реально воевали только танками и бронемашинами. Бронепоездами воспользоваться мы не могли потому, что в степи нет развитой сети железных дорог, а самолетами — по причине того, что они имели возможность летать только вблизи специально оборудованных аэродромов. Монгольские аэропланы, между тем, взлетали и садились где угодно на бесконечно гладкой, как степь, степи. Наши же самолеты почему-то все время ломались при посадке. Наверное, чужая земля не хотела принимать нас. Я ведь уже говорила, и доказывала с научной точки зрения, что психология этих существ должна быть извращена и бессмысленна. Жить на столь плоской поверхности могут одни лишь психи. Вспомните ту историю с голландцами. Всё потому, что в Голландии тоже всё плоско. Голландцы потому и не свихнулись, что постоянно строят свои мельницы. Мельница за мельницей, мельница за мельницей, без остановки. Но уже те, которые у моря… Фризы, что ли… В особенности, если гавань защищена от ветров… В общем, по указанным причинам у монголов было преимущество в воздухе, и мы никак не могли их победить. Это преимущество они удерживали даже тогда, когда наши летчики научились садиться прямо на почву. Огромные участки степи были заминированы, и самолёты теперь взрывались при посадке. Мы несли слишком много потерь, и монголы на своих допотопных «Виллисах» по-прежнему доминировали над землей.

Всё изменилось, когда наши военные специалисты придумали бронеаэродромы. Конечно, ничего нового они не изобрели, нового они придумать не могут — многолетняя выправка, муштра убивают всякое воображение, военная косточка вместо мозга, одна извилина — и та от фуражки; но в умении приспосабливать всякие механизмы для своих целей им не откажешь. Вот что они придумали.

«Бронеаэродром представляет собой стандартную бронемашину „Рено-3Т“, оснащенную модифицированным тралом Шульца и компактным переносным аэродромом» — значилось в докладной записке, приготовленной проф. К., изобретателем бронеаэродрома, адресованной комиссии Генштаба. Проще говоря, сказал профессор, утирая пот со лба, это авианосец на колесах.

В комиссии был адмирал, Н. (его имя, как и настоящее имя К., не должно разглашаться ещё по крайней мере 67 лет), допущенный к решению актуальных проблем за счет старых заслуг, другой причины я не вижу, — Монголия настолько сухопутная страна, что сухопутнее стран не бывает. Услыхав знакомое слово «авианосец», Н. оживился, настоял на том, чтобы профессора выслушали до конца, и в дальнейшем приложил все усилия, чтобы изобретение было принято на вооружение. Отдельная история, как ему удалось уговорить скептически настроенных пехотных генералов, однако в конце концов бронеаэродромы были всё-таки внедрены в производство. Надо сказать, заслуженный адмирал не ошибся — в итоге именно с помощью авианосцев на колесах мы и выиграли эту войну. Большинством бронеаэродромов по настоянию адмирала Н. командовали морские офицеры (знаменитый «капитанский призыв», я об этом еще расскажу). Бронеаэродромы могли развивать скорость до 150 км/ч, тральщиками они взрывали все мины в радиусе 50 метров, доставляли самолеты в любое место пустыни, и обеспечивали им взлет и посадку. Монголы лишились своего единственного преимущества, и вскоре война закончилась нашей полной и безоговорочной победой.

2. Вечер

По вечерам в капитанской каюте горел свет. Капитан запрещал зажигать свет после наступления темноты, а у самого-то в каюте горел! Иллюминаторы были плотно прикрыты занавесками, однако тоненький лучик все же пробивался.

В капитанской каюте собирались, помимо самого капитана: Галя, Маша, иногда штурман и радист. Кок Афанасий приносил корабельной элите угощение, и оставался до утра сам. За дверью слышалась музыка, топот неуклюжих ног и женский смех. Матросы поначалу подкрадывались к двери и подслушивали, но, поскольку внутри всегда происходило одно и то же, скоро перестали подкрадываться и подслушивать.

Алеша с механиком Дэном сидели на палубе возле ангара. Дэн курил, а Алеша смотрел на звезды. Он всегда смотрел на звезды, когда девушки запирались вместе с капитаном и коком Афанасием.

— Хорошо бы война закончилась поскорее, — мечтал Алеша. — Я бы остался тогда в этих местах жить.

— Угу, — отвечал Дэн.

— Я, когда сюда ехал, видел…

— Угу, — соглашался Дэн.

Дэн прямо жил в ангаре — единственном строении, находящемся на палубе. Там же ночевали самолеты, Дэн чинил их — заделывал пробоины от пуль, менял износившиеся фанерные части. Для придания самолетам легкости их почти целиком делали из дерева.

— Тебе неинтересно?

— Интересно, интересно. Я так стимулирую тебя продолжать.

— Каузирую.

— Нет, в данном случае стимулирую.

Алеша поморщился, но продолжил:

— У меня, видишь, бессонница. Я сюда еще зимой приехал. Еду, еду в вагоне, все спят вокруг. Я в окошко выглянул — красота, луна светит, передо мной равнина, всё снегом завалено, снег белый, луна тоже белая, и вдалеке огонек светит. И так, понимаешь, проезжаем мимо этой избушки, так хорошо, тепло стало. Мы тут едем, а в избушке мужик с женой сидит, чай пьет, телевизор смотрит. А по телевизору «В гостях у сказки» идет. Ну, не здорово?

— Здорово, конечно…

— А еще, потом, мы остановились в одном месте. Ну, это в Бурятии, потом. В какой-то деревне остановились, стоим, ждем. Тихо, мирно. Дома стоят под снегом, и, представляешь, вижу, как перед какой-то избой монгол танцует. Ну, или бурят. Представляешь? Монгол танцует, а вокруг тихо. С него шапка слетела, а он всё танцует. Так и танцевал, пока не уехали.

— Сюр какой-то, да.

— А то. Вот такие здесь люди. Что-то внутри у них есть, не совсем пусто.

— А я, когда ехал, мимо кладбища проезжал.

— И чего?

— Ничего. Огорожено два гектара, а мертвыми занято пол. Вот и думай, чего.

Из капитанской каюты вышел кок Афанасий с подносом. Увидел огонек сигареты и подошел к Дэну покурить. Алеша спрятался в темноте ангара — Афанасий увидит, что нарушение дисциплины, доложит капитану.

Афанасий был сукой той еще. Наглый, усатый и толстый. Всё время крутился около капитана и летчиц, или, как он придумал, соколиц. Дурацкое название, но прижилось. И девушки смеются, когда их так называют. Алеша никак не мог решиться назвать их «соколицами», как-то стеснялся. А Афанасий спокойно называл. А девушки смеются. Почему-то нашего кока все любят, и летчицы любят, и капитан, и штурман, и водители, и радист, только мы с Дэном его не любим. Ну, еще машинисты, но машинисты никого вообще не любят — сидят в своей рубке и только поесть вылезают. За что его любить-то? Наглый, толстый, усатый.

Алеша заснул.

3. Алеша встречает первого монгола

Что-то было не так.

Что-то нарушило сон Алеши.

Какое-то гудение, непонятно что. Вот что. Алеше снилось, что он играет в шахматы с шофером Колей. Вот он его почти выиграл (Алеша Колю), но Коля взмахнул рукой — и появились тигры. Алеша их всех съел, но за это время Коля почти поставил ему мат.

Алеша снова оттеснил Колины фигуры — Коля вызвал слонов.

Алеша быстро вырыл в земле для слонов ловушки и вернулся к партии. Пока отвоевывал утраченные позиции, слоны упали в ловушки и сломали ноги.

Коля вызвал шмеля. Обычно Коля вызывал пчел, и это был знак Алеше, что пора просыпаться — прилетали девушки, пора было обедать. А в этот раз вызвал шмеля.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.