Самый младший

Карпенко Галина Владимировна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Самый младший (Карпенко Галина)

Галина Владимировна Карпенко

Самый младший

В этом доме живёт мальчик…

Сейчас ночь, и во всех окнах маленького дома, который стоит в глубине двора, темно.

До утра никто не выйдет на его крыльцо, никто не постучит в его запертую дверь.

Утро в этот дом придёт очень рано, и тогда мы познакомимся почти со всеми, кто в нём живёт. А сейчас тихо, все спят.

Ночь. Изредка вдалеке прозвенит звонок запоздавшего трамвая или с шумом промчится грузовая машина.

Ночи становятся всё холоднее. Лужи затягивает тонкий ледок. А милиционеры уже мечтают о валенках.

Нет темнее осенних ночей. Над чёрной землёй висит хмурое небо, и если блеснёт в нём далёкая звезда, то её, будто большая лапа, поскорее закроет косматая туча.

После такой ночи заря приходит без румянца. Она только чуть-чуть посветит тонкой полоской. И даже солнце, встав над горизонтом, будет кутаться в облака, будто и ему холодно.

* * *

Ещё темно, но в крайнем окошке дома зажёгся огонёк. Сквозь запотевшее стекло видна большая кухня: посередине стоит стол, покрытый скатертью, над столом низко опущена лампа. Видно, любят за этим столом уютно посидеть.

Седая женщина в тёплой кофте ставит на плиту чайник. Это тётя Маша Тимохина. Она раньше всех просыпается в этом доме.

Поставив чайник на огонь, тётя Маша садится к столу и долго вдевает нитку в игольное ушко.

Семья у Тимохиных не маленькая: Степан Егорович, тётя Маша да четверо детей. Старшие уже работают, а младший, Макар, учится в школе. Это ему тётя Маша чинит штаны, вот и встала пораньше, чтобы успеть. Макар вчера зашивал штаны сам, шов замазал чернилами. Да разве тётю Машу обманешь?

— Ишь какой клок вырвал, — ворчит она сердито, рассматривая чернильное пятно.

Достанется, наверное, Макару, когда он проснётся.

Чайник на плите закипает. Тётя Маша глядит на часы, — она торопится. Сделав последний стежок, поднимается и начинает собирать на стол.

Время трудноватое: после войны всё ещё живут по карточкам. Муки горсть, масла на донышке, а рабочего человека надо накормить. Вот она и мудрит: из вчерашней каши жарит лепёшки. Лепёшки получаются воздушные, румяные, будто на сметане.

Тётя Маша открывает форточку — как ни старалась, а всё-таки начадила. Надо проветрить. Она стоит у окна. Ветер влетает в дом и обвевает её холодом. Тётя Маша опускает закатанные по локоть рукава, стряхивает с фартука мучную пыль и приглаживает руками гладко зачёсанные волосы.

Ветер заносит в фортку пушинку ночного инея. Лёгкая, снежная, она садится тёте Маше на тёплую ладонь и тает.

— Похолодало, — говорит тётя Маша, — скоро снег ляжет, зима…

* * *

Первым на крыльцо дома выходит Степан Егорович Тимохин. Он дымит трубкой, спускается с крыльца и, не оглядываясь, идёт к воротам. За ним, прилаживая на голове кепочку, сбегает со ступеней его сын Геннадий. Он нагоняет отца и зябко поёживается.

— Холодновато, — говорит Геннадий.

— Мне ничего, — отвечает отец и расстёгивает ворот ватной стёганки.

Что это значит? Это значит, что нечего было Геннадию спорить с матерью, а нужно было тоже надеть стёганку. Не надел — теперь дрожи, зато завтра будешь умнее. Геннадий всё это понимает и молчит всю дорогу.

На завод Тимохины приходят до гудка. Такой уж у Степана Егоровича порядок. Если случается, кто-нибудь в цехе запоздает, прибежит после гудка, то старается прийти к станку незаметнее, так, чтобы Степан Егорович не увидел. А уж если увидит, так влетит, что в другой раз не проспишь!

* * *

Светает. Слышно, как на заводе прогудел первый гудок. На крыльце дома стоит соседка Тимохиных Ольга Андреевна Бодрова. У неё есть сын Алёша, но он ещё спит.

Ольга Андреевна, закинув голову, держит ладонь козырьком и смотрит в серое небо.

— Будет солнышко, — говорит она тихо сама себе.

Как она его разглядела?

Но вот Ольга Андреевна сдвигает брови и решительно сходит со ступенек. На руке у неё качается зонт, который она хотела оставить дома, да раздумала.

Ей очень далеко добираться до работы. Она спешит, и скоро уже далеко по улице стучат её каблучки.

* * *

В домике живут три семьи. На почтовом ящике, который висит на крыльце, так и написано: Тимохины, Бодровы, Гуркины.

Гуркиным приходит самая большая почта.

Вот и сейчас почтальон с доверху набитой сумкой стучит в дверь. На крыльцо выходит тётя Маша.

— Опять Гуркиным книги, — жалуется почтальон. — Разве их в ящик сунешь? Журналы вот тоже самое… Забирайте.

Тётя Маша забирает всю почту. — газеты, журналы, книги — в фартук.

— Разберёмся, — говорит она и спрашивает. — Бодровым одна газета?

— Одна, — отвечает почтальон, — «Известия». — И, поправив свою полегчавшую сумку, спешит дальше.

В дверях тётя Маша сталкивается с Макаром. Надвинув шапку, он ловко проскальзывает мимо и быстро сбегает со ступенек.

— Куда это в такую рань? — спрашивает мать.

Макар глядит на неё молча, он похлопывает по своей брезентовой школьной сумке. Потом бьёт себя в грудь кулаком и показывает куда-то далеко, за ворота. Всё это значит, что он спешит и его нельзя задерживать. Говорить он не может — рот у него забит пшённой лепёшкой. Тётя Маша только головой качает.

А Макар уже за воротами. Он бежит до угла и здесь, в тупичке, под большим клёном, останавливается. Оглянувшись, вытаскивает из кармана развалившуюся лепёшку и сыплет крошки на землю.

С дерева слетает бойкая воробьиная стая. Воробьи принимаются торопливо склёвывать роскошное угощение.

Макар стоит довольный. Птицы, не замечая его, громко чирикают. Вот самый бойкий, крупный прогоняет соседа, выхватывает у него из-под носа большую крошку, взлетает, а потом снова снижается, чтобы выхватить добычу у другого. Крошек уже нет, а воробьи всё ещё наскакивают друг на друга, как бы спрашивая:

«Где? Где? Где ещё?»

* * *

Уже совсем светло. Даже солнце глядит в просвет, раздвинув плотные облака.

На крыльцо дома выходит мальчик. Он застёгивает большие пуговицы на тёплом пальто и спрыгивает со ступенек сразу двумя ногами, как воробей.

Это Алёша Бодров, самый младший жилец в доме. Он идёт в школу.

Кто из мальчиков не пускал по лужам кораблики…

Тот, кто учится во втором и даже в третьем классе, хорошо знает, как трудно дружить с пятиклассниками. Когда Макар Тимохин дома, он разговаривает с Алёшей и вместе играют они на своём дворе.

Но в школе — в школе совсем другое. В школе Макар не обращает на Алёшу Бодрова никакого внимания. Будто он его совсем и не знает. Только иногда после уроков подойдёт, уже,  в раздевалке, отдаст Алёше свою сумку.

— Отнесёшь?

— Конечно, отнесу, — соглашается Алёша.

Алёша, радостный, тащит тяжёлую Макарову сумку домой. А Макар, свободный, точно птица, летит смотреть, как заводские ребята будут гонять мяч.

Вечером Макар расскажет Алёше всё: кто кому забил и как он, Макар, ловко подбирал мячи и выкидывал их на поле.

Алёша на Макара не в обиде. Дома Макар человек, а в школе… Ну что ж, тут ничего не поделаешь!

Как-то Алёше очень нужен был в школе рубль — внести за тетради. Он не внёс и остался без тетрадок.

— Чудачок! Попросил бы у Макара, — сказала мама.

Попросил… Мама думает, что Алёша так просто может подойти в школе к Макару…

Поэтому Алёша удивился, когда на большой перемене в коридоре его поймал Макар Тимохин. Он загнал Алёшу в угол и протянул к нему два крепко сжатых кулака.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.