Единая перспектива

Силаев Алексей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Единая перспектива (Силаев Алексей)

Все-таки это был Борька.

Проклятая мысль крутилась в голове третий день. Позавчера я случайно встретил одноклассника. «Друга детства», как с пафосом сказал бы какой-нибудь стареющий интеллигент. Слишком чопорный, чтобы показывать чувства, но нежелающий прослыть сухарем.

Я не понял, что передо мной Борька ни потому, что не узнал его. Хотя действительно не узнал — он сильно изменился, но не в этом дело. Вернее, не только в этом. Такой поступок был ни в его характере, ни в его категории.

В классе Борька легко мог стать старостой. Когда его выдвигали, он отнекивался, мол дисциплины у него для старосты нет. Но мне всегда казалось, что ему просто лень. Во всяком случае, авторитет, или, как сейчас модно говорить — харизму, он для этого имел.

После школы он легко поступил в университет. В нашем классе училось всего два человека категории «зет», с правом на высшее образование. Вступительные IQ-тесты Борька сдал без труда. Но проучился только три курса, что-то у него там не сложилось. Говорили, он в Антарктиду подался, даже пару зимовок на полюсе провел.

Теперь вы понимаете, я просто не мог подумать на грязного обросшего мужика, собирающего подаяние, что это Борька. Да он бы скорей грузчиком или дворником стал, чем пошел на паперть с протянутой рукой.

Но как только я посмотрел ему в глаза, то сразу его узнал. Не зря говорят, глаза — зеркало души. У Борьки они были настоящим трюмо нараспашку.

Наверное, у меня самого во взгляде что-то промелькнуло, потому что он сразу отвернулся. Должно быть, тоже меня узнал… Я не стал к нему подходить, предпочел сделать вид, что не знаю этого человека. Милостыню я ему, конечно, не подал. Ангелом меня назвать трудно, но это не повод быть скотом.

Теперь я чувствовал себя самым последним мерзавцем. Надо было к нему подойти, предложить помощь. Просто предложить, ни о чем не спрашивая, не вдаваясь в детали.

Все эти три дня я не находил себе места. После первой бессонной ночи, я перестал чувствовать себя мужчиной. После второй, понял, что нужно делать.

Сейчас я стоял и тупо смотрел на тетку торгующую цветами. Стояла она рядом со спуском в «метро». Торговля шла бойко — место было людное.

Под землю и обратно на свет двумя непрерывными потоками шли люди. Там в глубине под слоями бетона и грунта располагался транспортальный узел. Кабинки городского, междугороднего и межматерикового радиуса действия.

Земля на поверхности дорогая. Кабинки установили под землей, в бывшем метрополитене. Т-узел, конечно, не был настоящим метро, функций он выполнял много больше, но старое название упорно не хотело забываться. А новое так и не прижилось. И уже никогда, наверное, не приживется.

Наконец решившись, я подошел к продавщице:

— Извините, вы не подскажете, где я могу найти Бориса Александровича?

— Чего? — спросила тетка, выплюнув шелуху от семечек. Одна кожурка прилипла к нижней губе и словно магнит притягивала взгляд.

Я сообразил, что Борька мог не назвать свое настоящее имя.

— Я говорю, вы не знаете, где человек, который два дня назад рядом с вами просил милостыню.

Покосившись на значок полного члена общества с правом репродукции на моем лацкане, она сказала:

— Гражданин, я тут каждый день лет десять торгую. Нету тут ни Борисов, ни Ирисов, ни прочих Исов. Нету, и никогда не было.

Я растерялся. Не должен получлен категории «дельта» мне перечить:

— Ну как же? Я позавчера сам и вас, и его здесь видел!

— Уж вы-то должны знать, гражданин, что у нас в государстве нуждающихся нет, — слово «гражданин» она произнесла по особому. — Ну-ка посторонись, всю торговлю мне закрываешь!

Все заготовленные мной слова разом застряли в горле. Действительно, нуждающихся нет. Зато есть требующие опеки, и они не побираются. По официальной версии.

На самом деле, наше общество очень гуманно. Оно следит и оберегает каждого человека, даже полугражданина. У нас нет безработицы, никто не умирает от голода. И все благодаря IQ-тестингу. Каждой специальности соответствует определенный уровень интеллекта и случайный человек просто не получит образования, работать по которому он не сможет.

Мне ничего не осталось, как буркнуть «извините» и развернуться. Я с сожалением посмотрел на людей. В самом деле, не брать же тетку за горло при народе.

Под землю спускаться я не стал. Межконтинентальный т-узел имени Кандализы Райс не был самым ближним от моего дома, но «прыгать» еще ближе мне не хотелось. Лучше пройдусь. Тем более «проездной» на этот месяц я еще не купил.

Тогда, я даже не подозревал, как это изменит мою жизнь. И так и не решил, благодарить ли провидение, толкнувшее меня на пешую прогулку, или проклинать его.

Я шел по узкой пешеходной улице. Хотя все улицы сейчас пешеходные, необходимость в машинах отпала давно. Вокруг возвышались многоярусные небоскребы спального квартала.

Я шел и думал, что надо обзвонить бывших одноклассников. Может, кто-нибудь знает, что с Борькой.

Наконец, я дошел до высотки ничем не отличимой от соседних и прислонил большой палец к пластинке рядом с дверью. Она открылась и вместе с этим информация о моем приходе ушла в местный орган опеки. Раньше, если человек пропадал, то надо было писать заявление и относить его в МОРО через три дня. Теперь все намного удобней. Если человек не приходит домой двое суток подряд, органы опеки узнают об этом немедленно. И начинают интересоваться, не случилась ли с человеком беда. Наше общество очень заботливо.

Лифт быстро доставил меня на сто тридцатый этаж. Благо, лифтовый проездной у меня до конца года. Один раз я не успел его купить, и пришлось целый месяц подниматься пешком. Теперь я брал проездной сразу на год.

Войдя в квартиру, я первым делом подключился к Сети и проверил почту. Новых писем пришло не много. «Анекдоты после тяжелого трудового дня», запрос на новую партию материал из Репродуктория и реферат от моего ученика.

«Анекдоты» я сразу удалил. Они приходили по подписке, но читать их я давно перестал. А отписаться как-то не доходили руки.

Письмо из Репродуктория пришлось отложить. Это уже их третий запрос, и оставлять его без внимания чревато.

Я вздохнул. Как же мне надоели проклятые бюрократы из департамента по делам репродукции. Видите ли, из моего материала получаются отличные заготовки, почти всегда проходящие выбраковку.

Ненавижу!

Сделав три глубоких вдоха, я взялся за письмо ученика. Парнишка был неглуп, но ленив до безобразия. Все крайние сроки сдачи работы минули давно, но я по доброте душевной дал ему последний шанс.

Реферат назывался «Причины поражения России во второй мировой войне и послевоенное обустройство мира». Я пролистал работу по диагонали. Ничего нового я там не нашел. Начиналось все с анализа первобытно-классового общества. Рассматривались его недостатки по отношению к обществу мирового Порядка, которые и послужили первопричиной поражения. Такие, как слабая подготовка руководящего класса. Его интеллектуальная слабость. Не умения адекватно реагировать на стремительно изменяющуюся реальность. И прочее, и прочее.

Учитель истории внутри меня брезгливо поморщился и поставил удовлетворительно.

Потом я немного походил по комнате. Вынес мусор. Приготовил ужин. Немного поковырял его вилкой. Отодвинул. Затем снова придвинул. Еще раз вынес мусор, оставшейся после еды. Почистил зубы и ботинки. И, наконец, взял телефон. Звонить мне не хотелось.

Года два назад я подхватил на свой сотовый вирус, который напрочь стер всю адресную книгу. Я нашел только чудом сохранившейся на клочке бумаги номер своего бывшего старосты. Его я и набрал.

В трубке раздались гудки. Если после четвертого гудка никто не ответит, то разорву связь, мысленно решил я. Трубку подняли после третьего.

— Алло, — я попытался придать голосу твердость. На ум пришла мысль, что японцы вместо «алло» говорят «маси-маси». Мысль показалось интересной. Меня немного отпустило. Было бы здорово ляпнуть вместо «алло» «маси-маси», но я на это, конечно, не решился. Ни с тем человеком мне сейчас предстояло говорить.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.