Sex, drugs and rock’n’roll

Жмакин Андрей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Sex, drugs and rock’n’roll (Жмакин Андрей)

— Коза! — Бурундуков с силой бросил трубку.

Служебного телефона не жаль.

Денег ей не хватило! Блин, а когда их ей хватало? Очередную цацку приспичило купить. Теперь житья не даст, пока своё не получит…

Бурундуков вздохнул. Получка была только что и ушла этой самой жене на колье. Да и какая там получка у капитана полиции на низовой работе. Он обвел взглядом ненавистную убогость того учреждения, которое при советской власти называлось «опорным пунктом милиции». С тех пор прошли и года и переименования, а убогая обстановка, считай, осталась той же самой.

Страна поменялась, он сам поменялся — разве в молодости он был такой? Эх, как в молодости было… Многое было, не хуже, а то и лучше, чем у иных — sex, drugs and rock’n’roll…

Бурундуков вздохнул еще раз.

Собственно, вздохнул раз — так, чего не вздохнуть второй, раз начал. Но уже с раздумьем.

Знал он откуда деньги взять. Один из многих обычных способов. И тот, у кого он их возьмёт, тоже это знает. Вернее, знают.

Наряд как раз доставил недавно. Пятеро шалав томились в обезьяннике в ожидании привычной — не первый раз — отмашки.

И отмашка последовала.

— Ну что, бабоньки, по обычной таксе, — вернулась от шефа за лязгнувшую при закрывании решетку та из них, что была постарше.

Бабоньки понимающе закивали, раскрывая сумочки.

Кроме то ли новенькой, то ли приблудной — уже сидела у ментов в воронке, когда их загребли.

— У меня нет денег, — тихо сказала она.

Собиравшая «по таксе» решила сделать доброе дело:

— Ты, похоже, по первости. В этом участке долго оставаться не стоит — легко на субботник загреметь можно.

— Что такое субботник? — вопрос, судя по выражению огромных темных глаз, был задан абсолютно искренне.

Дамы дружно прыснули.

А та, что собирала деньги, пожала плечами. Придуривается эта новенькая, что ли? Ну, как знает, ей тут никто в няньки не нанимался.

— Вас же пятеро! — заявил законную предъяву Бурундуков, неторопливо пересчитав купюры.

И, услышав объяснение, окинул отказавшуюся изучающим взглядом. Похоже, действительно свеженькая. Тоже вариант. Можно сегодня и расслабиться.

— Четверо на выход, она остается.

Девушки простучали «шпильками» к двери на улицу.

Бурундуков продолжал изучать оставшуюся в обезьяннике девушку. Точеная фигурка — но не худая, как раз такое Бурундуков и любил. Волосы черные, как воронье крыло, собраны в хвост. Простое облегающее платье чуть выше колен. Остановившись взглядом на этих коленях, Бурундуков ощутил горячую волну, хлынувшую в пах…

Именно в этот момент входная дверь распахнулась.

Бурундуков обернулся и уперся носом в шкаф.

— Привет, Бурундук, — сказал шкаф, — как тут твоё ничего?

Вслед за этой грудой мышц внутрь с улицы ввалились еще двое.

Бурундуков матюгнулся.

— Глянь, Сыч, — сказал один из вошедших следом за качком, — он, по ходу, не рад нас видеть.

— А я его тоже, положим, без особой радости вижу. Чё мне с него радоваться? Мент — он и есть мент.

— Чего припёрлись? — хмуро поинтересовался Бурундуков.

— Точно, не рад, — бесстрастно констатировал Сыч. — Только мне на твою нерадость нассать. У нас тут с друганами пати. Бабы нужны.

— Нету сейчас.

— Это как это нету? — огромная пятерня легла Бурундукову на погон. — Мы за что тебе платим?

— Да гонит он, — растягивая слова, будто ему лень говорить, заметил третий браток, — вон у него какая цыпа в клетке. А нам отказывает. Небось, для себя бережет.

— Да она только одна, — Бурундукову было ясно, что ему на этот раз обломилось.

— Зато какая! — присвистнул Сыч.

Sex…

Кейс. В гангстерских фильмах в таком кейсе помещался миллион долларов. Или другая большая сумма. Тим не помнил, какая именно.

Интересно, как бы он поступил, если б знал, что внутри — миллион долларов?

Тим посмотрел на кейс, который держал в руках, и с сомнением хмыкнул.

Ладно, вернемся на землю.

Вот в том — то и дело, что на земле он к таким вещам не привык. Ему больше подходил, да и был привычнее, небольшой рюкзак или спортивная сумка. А с кейсом и в своем повседневном прикиде Тим походил на водопроводчика — они в подобных кейсах инструменты носят.

Ну, водопроводчик, так водопроводчик. Правда, кейс уж больно дорогой — сразу видно, настоящей кожи. И отнюдь не копеечной выделки. Ладно, пусть будет — богатый водопроводчик. В конце концов, кому какое дело.

Тим остановился у огромной витрины и, делая вид, что рассматривает ее содержимое, внимательно изучил обстановку за своей спиной, размыто отражающуюся в толстом стекле.

Ничего подозрительного.

Тим специально не поехал на своей машине. В случае чего, проще было затеряться в толпе и лабиринте проходных дворов, которые он знал тут как свои пять пальцев.

В метро он несколько раз переходил на противоположную платформу и возвращался на пару станций. На троллейбусе проехал три лишние остановки, вернувшись пустынными в это время дворами.

Все было чисто. Хвоста не было.

Только полностью уверившись в этом, Тим направился непосредственно к «Млечному пути».

Вообще — то заведение называлось «На Млечном пути». Но это начальное «на» в разговоре за необязательной надобностью выпадало. «Млечный путь» и «Млечный путь».

Постоянный контингент заведения не очень заморачивался и словом «трактир», предваряющим на вывеске словосочетание «На Млечном пути». Бытовало более короткое и привычное «бар».

Хотя на «трактир» заведение имело право — располагалось в отдельно стоящем двухэтажном доме, второй этаж которого был отведен под комнаты, сдающиеся на сутки, а чаще — на часы.

Контингент, с которым посетители снимали эти комнаты, начинал ловить клиентов уже на подходе.

Тим знал их всех. И его знали. Поэтому, услышав: «Сейчас занят», с предложениями своих услуг не навязывались. Раз Тим сказал, что занят — значит, занят. Дела у человека.

Тим вошел в полутемный зал и сел за столик неподалёку от стойки. Кейс поставил под стол, прислонив к ноге, чтобы чувствовать его присутствие. Кивнул хозяину, протиравшему бокалы за стойкой. Подошедшей хозяйке — она обслуживала столики — сделал свой обычный заказ. Говяжий стейк с зеленым горошком и стопку виски.

И тут же, хотя зал был полон больше, чем наполовину, и уже начинался обычный вечерний шум и суета, увидел её.

Вернее, сначала Тим обратил внимание на поведение Хозяина. Обычно этот человек средних лет, имени которого никто, похоже, не знал, а если и знал — то не употреблял, заменяя исчерпывающим все вопросы, которые интересовали посетителей бара, обращением «Хозяин», безучастно стоял за стойкой или протирая бокалы в ожидании заказа или неторопливо наполняя вычищенные бокалы заказом полученным. Или молча кивая своей жене, имени которой стены заведения тоже обычно не слышали — Хозяйка и Хозяйка, — чтобы обратить её внимание на желающего добавки или нового заказа клиента за столиком. Теперь же хозяин замер с полотенцем над стаканом, внимательно и, как показалось Тиму, неодобрительно смотря в дальний угол зала.

А если быть еще точнее, за минуту до этого Тим обратил внимание на то, что Хозяйка подошла к Хозяину за стойку и, нагнувшись к самому его уху, стала что — то шептать. Потом отстранилась и внимательно посмотрела на мужа, словно ожидая от него какого — то действия.

Вот тогда — то, увидев последующую реакцию Хозяина, Тим проследил за его взглядом — и увидел её.

Черные — вороньего крыла — волосы и огромные темные глаза. Простое платье тесно облегало точеную фигуру, сверху открывая начало груди с глубокой ложбинкой, а снизу заканчиваясь примерно на середине бедра — девушка сидела, закинув ногу за ногу, и от этой гладкой коленки и от обнаженной наполовину задней поверхности девичьего бедра у Тима…

«Чёрт, у меня дела», — это был голос разума.

«Чё-ё-ёрт!» — мысленно ответил своему голосу разума Тим.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.