Команда молодости нашей

Толкачев Алексей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Команда молодости нашей (Толкачев Алексей)

«…Перенести пострадавшего в хорошо проветриваемое место, не заставляя его идти самого. Положить, расстегнуть одежду на груди, укутать чем-нибудь теплым, обеспечить спокойствие и тишину. Вызвать врача. Дать обильное питье, положить на лоб влажный компресс, дать свежей воды с ложкой соли…»

Это я вывел на экран своего миникомпа файл «Гигиена и охрана здоровья спортсмена», раздел «Ушибы», подраздел «Ушибы кистей рук». Да, в замечательную ситуацию я попал… Нет у меня тут ни обильного питья, ни ложки соли, ни влажного компресса. Не имеется ни хорошо проветриваемого места, ни того, кто меня туда отнес бы, «не заставляя идти самого». И врача я вызвать не могу, потому что дверь закрыта снаружи, а телефон испорчен. А будь всё в порядке с дверью или хотя бы с телефоном, так мне и врач не был бы нужен! Но чёртов телефон не работает! А значит, если я хочу позвать на помощь, надо стучать в дверь. Но это неизбежно означает получить ушибы кистей рук. А это, в свою очередь, — смотри параграф выше… Да, еще можно стучать в дверь ногами. Но маловероятно, что подраздел «Ушибы ног» будет сильно отличаться от только что прочитанного.

Проклятье! Заперт в ловушке, замурован! И где? В отеле, в самом центре славного города Бангкока, столицы LVIII Олимпийских игр! Объяснение этому может быть только одно, и, увы, нерадостное: терроризм. К сожалению, такое случается. До сих пор весь мир помнит ужасный теракт, который в 2116 году, на позапрошлой Олимпиаде в Париже, совершили тамошние радикалы. Они разбили в вестибюле одной из гостиниц Олимпийской деревни ртутный градусник. В результате все спортсмены, находившиеся в том здании, были срочно госпитализированы и не смогли принять дальнейшего участия в соревнованиях.

Скажу безо всякой бравады: сейчас я думаю не о том, что моя жизнь в опасности. Я переживаю в эти минуты за нашу сборную, которая отстаивает здесь спортивную честь страны. А вдруг сейчас взаперти оказался не только я?! Я-то что — дублер, запасной игрок. Я потому и оказался в этот час в отеле, что в завтрашней игре не участвую и от утренней тренировки был освобожден. Игроки же основного состава с самого утра все должны были находиться в спортзале. После утренней тренировки по графику — часовой перерыв, и затем дневные занятия, на которых уже должен присутствовать и я. Должен, но не присутствую… Нет, по идее, вряд ли кто-то из наших во время перерыва мог поехать в отель. Но если, не дай разум… Страшно и подумать о том, что кого-то из участников основного состава тоже могли запереть в комнате! А еще мне горько осознавать, что вот так вот, бесславно, закончились для меня эти первые в моей спортивной карьере Олимпийские игры. И всё это — накануне финального матча!

Слаб современный человек. Тщедушен, практически лишен мускулатуры, плохо способен координировать движения. Что поделаешь, это издержки полного перехода всей человеческой деятельности в мир виртуальных компьютерных сетей. Такова жизнь — она не стоит на месте, и обратно в каменный век, с дубиной в руках в пещеру, тоже никто не хочет. Но мы, спортсмены, наследники традиций древних олимпийцев, не такие, как все! Мы многое можем и гордимся своими физическими способностями.

Что касается меня, то я занялся спортом, как говорится, как только вылупился из пробирки. Потому что родился и вырос в спортивной семье. Мои отец и мать — люди, на генетическом материале которых я был зачат, — оба в свое время были выдающимися спортсменами. И я всю жизнь мечтал о спортивных успехах, рекордах, золотых медалях. Тренировал тело, закалял волю, воспитывал в себе презрение к страху. Помню, как однажды, еще в ранней юности, я на спор проехал в метро на эскалаторе снизу и до самого верха без защитного шлема на голове!

И вот сейчас я игрок национальной сборной. Как я ждал этой Олимпиады! Что ж, дождался. Сижу взаперти в номере отеля. А в телефонной трубке — глухая тишина. Очевидно, перерезали провод…

Да, я могу многое из того, на что не способны обычные люди. Я могу, не поскользнувшись, пройти по полированному паркету. Я держу равновесие, сидя на пластиковом стуле, ножки которого так легко могут разъехаться, и я не побоюсь сесть на такой стул даже рядом с открытым окном. О, если бы только у меня в комнате было открытое окно! Я бы написал записку… Да, я умею и это — писать вручную, гелем по бумаге! Мы на каждой тренировке в обязательном порядке выполняем это упражнение. Я бы написал записку с просьбой о помощи и бросил ее в открытое окно. Внизу записку прочли бы и послали бы ко мне спасателей. Но что я могу сделать, если окно застеклено?! И что я могу сделать с запертой дверью? Стучать по ней? Нет, калечить руки и ноги мне не хочется. Громко кричать? Но лишиться голоса или надорвать легкие — тоже желания нет.

И тут вдруг зазвонил телефон! Так значит, он все-таки не испорчен? Слава разуму! Не веря своему счастью, я хватаю трубку:

— Алло! Кто это?

Но в трубке тишина. Никто не отвечает… Хотя нет — прислушавшись, я различаю очень-очень слабый, тихий голос, который говорит мне:

— Повторите фразу…

И дальше звучит какая-то фраза, совсем уже тихо и неразборчиво.

Я кричу:

— Говорите, пожалуйста, громче, я совсем вас не слышу! Кто вы?

— Я перезвоню через некоторое время, — звучит из трубки.

— Да погодите же! — умоляю я.

Но тщетно. Мой непонятный собеседник умолкает, и я кладу трубку. Потом снова хватаю ее — вдруг теперь получится сделать звонок? Но нет, увы, телефон снова не работает!

А ведь в прошлом веке, и даже, кажется, еще в начале этого века, люди пользовались мобильными телефонами. Такими устройствами вроде миникомпов, которые связывались между собой, излучая электромагнитные волны. И все, даже дети, постоянно носили эти аппараты в своих карманах. Что, собственно, неудивительно: в прошлом веке люди, кажется, делали всё от них зависящее, чтобы как можно сильнее испортить свое здоровье. Они и мобили бензином заправляли, и умывались водой прямо из-под крана, и электромагнитными волнами себя облучали. Но сейчас, как бы дико это ни звучало, я жалею, что у меня нет здесь такого мобильного телефона. Ей-разуму, не побоялся бы рискнуть здоровьем, позвонил бы и позвал на помощь!

И тут телефон в моем номере снова зазвонил! И снова я слышу в трубке:

— Повторите фразу…

И опять дальше звучит какая-то тарабарщина. Напрягаю слух изо всех сил… Вообще, слух у меня неплохой. Будь это не так, меня бы и в сборную не взяли. На поле необходимо хорошо слышать своих партнеров по команде. Но тут, в телефоне, фраза звучала очень уж тихо. Однако что-то различить всё же удавалось. Отдельные слова.

— Шла Саша по (дальше неразборчиво) шоссе и сосала (опять неразборчиво) сушку.

— Скажите громче! — попросил я.

В ответ из трубки прозвучало:

— Вы повторили фразу неправильно. Я перезвоню позже.

Чёрт побери, что же это такое?! И в чем смысл этой фразы? Если Саша, то почему «шла», а не «шел»? И почему по шоссе?! Ведь так, если я ничего не путаю, называлась в прошлом одноуровневая магистраль, по которой двигались мобили. Как же по ней можно ходить? На такое даже безрассудные люди прошлого не были способны. И что такое «сушка»? Что-то, что можно сосать… Может быть, «сосала с ушка»? Тогда с какого ушка? Нет, непонятно. Но ведь этот странный собеседник хочет добиться от меня, чтобы я понял эту фразу и повторил ее! Может быть, тогда он поможет мне? Боюсь, других шансов на спасение пока не просматривается. Если позвонят еще раз, надо будет всеми силами попытаться разобрать эту проклятую фразу! В первую очередь — обратить внимание на те слова, которые остались непонятными.

И я дождался очередного звонка. И опять:

— Повторите фразу. Шла Саша по (неразборчиво) шоссе и сосала (а вот тут я на этот раз сумел разобрать!) оставшуюся шосткинскую сушку.

И я тут же громко повторил:

— Шла Саша по… шашастамука шоссе и сосала оставшуюся шосткинскую сушку!

— Вы повторили фразу неправильно. Я перезвоню позже.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.