Без тормозов

Ветров Никита

Серия: Байкер [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Без тормозов (Ветров Никита)

Глава 1

Самка комара влетела в распахнутую настежь форточку и нетерпеливо закружилась под потолком, подыскивая себе жертву. Голод подгонял ее, заставляя игнорировать и табачный дым, и гнусную смесь запахов нафталина, человеческого пота и перегара, исходившую от развешанного вдоль стен военного обмундирования. По всем признакам где-то здесь пряталась еда.

Спикировав к вороху одежды, который выглядел наиболее подозрительным, самка задержалась у гимнастерок с советскими звездами на погонах, разочарованно крутнулась и уселась передохнуть на Железный крест, прикрепленный к кителю рядового вермахта. Это был досадный промах — форма оказалась пустой. Но инстинкты не подвели кровожадное насекомое: в насквозь прокуренной избе, освещенной лишь тлеющим фитилем керосиновой лампы да бледными лучами летнего рассвета, все-таки было чем поживиться. Вернее, кем: у низенького окошка за сбитым из неструганых досок столом сидели двое мужчин. Один — полноватый и седой как лунь, второй — напротив, щуплый и черноволосый, вещавший с явным немецким акцентом.

— …Я привык знать, почему давать деньги… — Чернявый господин с мутными от недосыпа и водки голубыми глазами неприязненно поежился и поправил накинутую на плечи шинель штурмбаннфюрера СС. — А сейчас я не понять! Я не понять ваш любимый слово «откат». Почему я должен делить свои деньги неизвестно с кем?

Его собеседник тяжко вздохнул и покачал головой:

— Да и не надо тебе понимать! Ты мне доверять должен. Мы с тобой сколько друг друга знаем? А? Я тебя обманул хоть раз? Нет. Поэтому не создавай себе и мне трудностей на ровном месте. Говорю тебе — надо только немного раскошелиться. Это все равно что страховка, только надежнее…

Пожилой поднялся со своего места, чуть не опрокинув пирамиду из автоматов «ППШ» и «шмайсеров», добрел до массивного зеленого ящика и, сняв с него и отставив в сторонку ручной пулемет «MG-43», извлек на свет очередную бутылку водки. Немец удивленно крякнул, наблюдая, как тот бережно стряхнул с поллитровки упаковочные стружки и вернулся к столу.

— Сколько у тебя водка? Вагон?

— Водки много не бывает, — хохотнул добытчик. — Бывают слабые организмы.

Черноволосый гордо вскинул заостренный подбородок и криво ухмыльнулся:

— Не надейся! Мой организм есть сильный! Я — пить, как и ты!

— Вот и пей, немчура… — сурово пробормотал себе под нос седоволосый. Свинченная с горлышка крышка с легким стуком покатилась по военным картам, расстеленным вместо скатерти. Смачно забулькала прозрачная жидкость, наполняя замусоленные за ночь стаканы. — Хоть ты и упрям, как вол, но я тебя все равно переупрямлю!

Сквозь пыльное окошко пробился первый луч солнца, попав прямо на испещренное мелкими морщинками лицо седого. Тот зажмурился и одним махом опрокинул в себя очередную порцию сорокаградусной. Занюхал горбушкой ржаного хлеба. Его собутыльник презрительно хмыкнул и в точности повторил те же действия, показывая, что и он не лыком шит. Такое «обезьянничество» вызвало совершенно неожиданную реакцию. Махнув рукой, пожилой угрюмо откинулся назад, на громадный ворох новеньких кирзовых сапог:

— А ну тебя к такой-то матери! У меня от тебя депрессия! Не хочешь делиться?! Не надо. Смотри, чтобы не пришлось потом жалеть…

— Ты мне угрожать? — недружелюбно осведомился чернявый, громко захрустев соленым огурцом, рассол с которого брызнул прямо на черный лацкан офицерской шинельки. — Это не есть верный ход!

— Ты Россию еще не знаешь, — высокомерно пояснил седой, пытаясь поудобнее пристроиться на жестких рифленых подошвах. — Хоть по-русски болтать и насобачился, а уклада нашего, евро-азиатского, не уразумел ни на грамм. Да куда там! Немцам никогда не понять, что и как у нас делается.

Моложавый на секунду перестал жевать и вперился в него недобрым взглядом, пытаясь поточнее перевести обрушившийся на него поток слов и разобраться, насколько они оскорбительны.

— Поверь, по-другому у нас не бывает, — немного смягчился пожилой, наблюдая, как вздулись и побелели желваки на раскрасневшихся от хмеля щеках. — Правила здесь такие. Если хочешь — законом даже можно назвать. Неписаным, разумеется. Надо делиться, чтобы дело двигалось. Иначе вообще ничего не получится. Ну, пойми же ты: не для себя ведь требую, надо мной люди повыше есть…

Стекла в растрескавшейся раме тоненько зазвенели от вибрации. С улицы раздался грохот приближающейся тяжелой машины. Немец скосил туда взгляд и снова криво ухмыльнулся — появлялась у него такая дурная привычка, когда много пил. Прямо перед избушкой с ревом остановился «Т-V Пантера» с намалеванными белой краской фашистскими крестами на башне. Из откинутого люка ловко выбрался наружу человек в кожаной тужурке и немецком танковом шлемофоне, спрыгнул с бронированного монстра и скрылся из поля зрения, оставив технику под окошком.

— Сколько времени? — попытался сообразить пожилой, сдвинув редкие брови и разглядывая циферблат своих наручных часов. — Ого, утро уже! Черт… Снова без отдыха. Так и до могилы недалеко. Особенно с такими друзьями, как ты!

Чернявый возмущенно засопел, подыскивая слова, но ему помешал выступить скрип отворяемой наружной двери.

— Хайль! — весело гаркнул появившийся на пороге танкист. — Гутен морген! В смысле — утро доброе!

— Кому доброе, а кто и не ложился, — проворчал седой и, кряхтя, принял вертикальное положение. — Чего орешь, как потерпевший? Прищемил себе люком чего-нибудь? Не видишь — переговоры у нас…

— Ясное дело, что переговоры, — охотно согласился парень в кожанке со свастикой, покосившись на рядок пустых бутылок под столом. — Я ж разве против? Дело у меня к вам имеется, иначе не стал бы беспокоить. Яволь?

Ловко перескочив через ящик с винтовками Мосина образца тридцать девятого года, он стал пробираться к сидевшим у окошка мужчинам через нагромождения амуниции.

— Я чего пришел-то. — Бесцеремонно усевшись третьим, танкист стянул с головы шлемофон, обнажив стриженную под ежика голову. — Второй и третий объекты уже готовы. Осталось их только «подшаманить» маленько, и все будет в полном ажуре!

— Наконец-то! — Пожилой достал из мятой пачки сигарету и, не предлагая остальным, закурил. — Я уж думал, не настанет этого радостного дня. Чего долго-то так? Я ж вроде все решил.

— А то вы солдафонов наших не знаете! — отмахнулся примчавшийся на танке молодец в фашистской форме. — Вечно что-нибудь не так поймут, потом триста раз переделывай! Вот только полчаса назад начали технику перебрасывать, представляете? Колонна своим ходом от станции прет. Но это так, мелочи. Тут вот какая петрушка: завтра по графику расстрел в гетто, а директор решил сэкономить, всего каких-то двадцать человек. Это ж крохи совсем! Что такое двадцать человек? Пшик — и все! Курам на смех. Такая «детская» расправа никого не впечатлит — ни на Западе, ни на Востоке.

На стол лег извлеченный из полевой планшетки танкиста бумажный листок. Седой склонил над ним голову и задумчиво почесал в затылке:

— Да… на расстрелах нам экономить нельзя. А то действительно никакого размаха. Дай-ка чем подпись черкануть.

— Пожалуйте-с. — Гость уже протягивал ему ручку.

Сжав пальцами писчую принадлежность, пожилой сощурился и стал похож на хитрого лиса. Стараясь не продавить тонкую бумагу, он размашистым почерком принялся выводить на листке буквы, диктуя самому себе вслух:

— Так… «Разрешаю в превышение сметы расстрелять еще тридцать евреев»… нет, так не пойдет… Лучше «еще тридцать жителей гетто»… Ага… Вот так. И автограф мой собственноручный… Теперь порядок. Держи! Расстреливай на здоровье.

— Премного благодарен! — Танкист ловко спрятал завизированный документ и театрально расшаркался. — Ни на секунду не сомневался в вашем великодушии!

— Ну ладно! Не перегибай. — Человек с лисьим лицом сделал вид, что ему неприятен такой подхалимаж. — Сам справишься? Или мне на расстрельную площадку подъехать?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.